И что еще хуже? Намного хуже?
Он знает, что я лгу, и ему всё равно.
Я не знаю, что с этим делать. Не знаю, что он запланировал. Я знаю только, что нахожусь далеко от берега в неспокойных водах, где есть опасное течение, и что-то с полным ртом острых, голодных зубов приближается ко мне.
Райан убирает мою руку с груди, целует ее и посылает мне ослепительную улыбку ведущего игрового шоу.
— Конечно, дорогая. Я могу двигаться так медленно, как ты захочешь.
Его улыбка становится пошлой. Неожиданно я смеюсь.
— У тебя грязные мысли.
Посмеиваясь, он нажимает кнопку, чтобы лифт начал подъем.
— Ангел, ты даже не представляешь насколько.
Но я представляю, и это меня интригует. Это еще одна часть проблемы.
Когда мы приходим в его номер, я зачарованно наблюдаю, как ему требуется несколько минут, чтобы отключить и разблокировать серию электронных и механических устройств безопасности, спрятанных за различными предметами мебели и на всех дверях, включая дверь в ванную. Его паранойя кажется излишеством даже женщине, планирующей подсыпать ему наркотик в напиток.
Удивленная, я спрашиваю: — Ты ожидал компанию? Я имею в виду, кроме меня.
Райан поворачивается ко мне с огоньком в глазах.
— По моему опыту, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Никогда не знаешь, когда вор может войти в твою дверь.
Мое сердце останавливается. Оно снова начинает болезненно биться, затем беспорядочно трепыхаться, пока я делаю вдох.
Я решаю, что лучший способ справиться с этим — лобовая атака. Он все равно поймет, что я несу чушь. Глядя ему прямо в глаза, я говорю: — Я здесь не для того, чтобы красть у тебя.
Райан медленно улыбается. Он подходит ко мне, двигаясь непринужденно, опустив руки. Затем останавливается передо мной и шепчет: — Я знаю. Я просто не понял, зачем ты здесь.
Я не могу сказать, о чем он говорит — здесь, в этом номере, здесь, в этом отеле, или здесь, на этом острове. Возможно, обо всём сразу. Всё, что он мне сейчас говорит, кажется многозначительным. Всё это намеки и подтексты. Я бы даже сказала, намеки — его второе имя.
Лучше, чем Тиберий.
Он касается моей щеки.
— Почему ты так улыбаешься, Ангел?
— Я пытаюсь решить, нравишься ты мне или нет.
— О, точно нравлюсь. Просто ты этого не хочешь. Вопрос в том, почему.
Внезапно я чувствую себя уставшей и даже немного подавленной. Он измотал меня своей орлиной интуицией. Я никогда не встречала такого проницательного человека. Это утомительно.
— Могу я попросить тебя об одолжении, Райан? — тихо спрашиваю я, удерживая его взгляд.
Он отвечает без колебаний: — Да.
Можем ли мы притвориться, хотя бы на эту ночь, что ни с одним из нас не случилось ничего плохого? Что мы всё еще верим в то, что мир — хорошее место, наполненное хорошими людьми? Что все наши завтрашние дни могут быть такими же хорошими, как сегодняшний?
Он молча изучает мое лицо. Затем поднимает руку и обхватывает мою щеку. Райан говорит, и его голос дрожит от волнения.
— Когда ты позволяешь себе быть настоящей, это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Если ты дашь мне еще немного этого, я сделаю всё, что ты захочешь.
Мы смотрим друг на друга. Мой пульс скачет, как взбесившаяся лошадь. Наконец я решаюсь: какого черта. Я больше никогда его не увижу. У меня есть два часа до того, как Халид вырубится — как и каждый вечер, как по часам, после полудюжины коктейлей. Я могу это время быть самой собой с незнакомцем, пока мы притворяемся, что всё не так, как есть.
Я киваю.
— Хорошо. На мой вкус, это достаточно извращенно. Но предупреждаю тебя, я так давно не была собой, что мне может потребоваться минута, чтобы вспомнить, кто я такая. У меня есть одно условие, и оно не подлежит обсуждению.
Райан мог бы быть оголенным проводом из-за всей этой бьющей через край энергии.
— Какое?
— Мы не говорим о работе. Моей или твоей.
Он отвечает мгновенно.
— Договорились.
Я испытываю такое облегчение, что мне хочется рухнуть от истерического смеха на пол.
— Хорошо. Налей мне выпить, пока я снимаю эти туфли на каблуках. Они меня убивают. Быть роковой женщиной — это ад для ног.
Райан моргает. Затем смеется. Этот звук доставляет мне слишком большое удовольствие.
— У меня полный мини-бар, Ангел, — говорит он, ухмыляясь. — Что будешь пить?
— Бурбон.
Его брови приподнимаются. Он одобрительно кивает.
— Дух Америки номер один8. Интересный выбор для девушки из Парижа. — Он подмигивает и направляется через комнату к барной стойке, снова заставая меня врасплох.
Райан знает, что я не из Парижа.
Откуда он знает?
Кто такой этот парень?
— Я собираюсь осмотреться, — заявляю я.
— Не стесняйся, милая. Мне нечего от тебя скрывать. — Он даже не оборачивается, а просто продолжает наливать нам напитки.
Разрываясь между раздражением, восторгом и желанием вообще бросить работу и убежать как можно быстрее, я сбрасываю туфли, ставлю сумочку на консоль телевизора и оглядываюсь.
Его номер большой, с панорамным окном, из которого открывается вид на море, как и из всех других номеров. Курорт, построенный прямо в склоне горы, — это место для богатых и знаменитых, для тех, кому нужны и роскошь, и уединение. Всё в декоре и архитектуре отвечает этим потребностям: от простыней из египетского хлопка плотностью в тысячу нитей до огромных детских бассейнов на балконах и запрета на использование камер во всех общественных местах.
Я прохожу через гостиную и любуюсь видом. Вдалеке океан сверкает в прерывистом лунном свете. По холмам ползут толстые серые грозовые тучи. Влажный ветерок колышет мои волосы.
Райан бесшумно появляется рядом со мной и протягивает мне мой напиток.
— Сегодня вечером будет буря. — Он искоса смотрит на меня и не улыбается.
Я залпом выпиваю бурбон, обжигающий мне горло.
Спокойно, Мари. Спокойно.
И начинаю осмотр комнаты.
Первая остановка — комод. Я выдвигаю ящик и заглядываю внутрь. Нижнее белье. Белые хлопковые трусы, сложенные с военной точностью. Я сдерживаюсь, чтобы не потрогать их, и закрываю ящик. В следующем ящике лежат футболки, все однотонные, черные, и все как одна. Должно быть, он выглядит в них потрясающе: татуированные бицепсы выглядывают из-под рукавов, а цвет подчеркивает его золотистую кожу и волосы…
Кто руководит этим шоу, Мари? Ты или твои яичники?
Я закрываю глаза, делаю еще глоток своего напитка и задвигаю этот ящик тоже.
Райан расслабленно откидывается на спинку дивана. Он