— Лед против пламени!
Немцов кивает — вот только Аглая шарахается от нашего старосты, словно обожглась. В глазах — возмущение! Почти ненависть.
Поэтому я шагаю вперед, протягиваю ладонь… Поясняю Немцову:
— Огонь и воздух! — и беру Аглаю за предплечье.
И — ору от боли! Чертов браслет дернул меня электричеством — аж до локтя прошибло!
— Дурак, что ли⁈ — восклицает эльфийка испуганно.
…Черт побери! Эти браслеты током шибают, если… Если мальчик трогает девочку. Очевидно же. Все об этом знали, кроме меня!
Но зато на мое «наказание» все отвлеклись — и Немцов нас с Аглаей уже не меняет, оставил. Бурчит только:
— Гном-аэромант? Оригинально…
Потом его взгляд падает на мою нашивку, и он добавляет:
— А! Точно, Строганов! Из этих Строгановых, выходит… — и спешит дальше вдоль строя.
Карлос, против которого Немцов воткнул Батона, опять глядит на меня свирепо, а я… ну что я? Я улыбаюсь Аглае, тем более, девушка краешком губ мне шепнула: «Спасибо!»
А Карлос пусть бесится. Игнорируя рожу старосты, киваю рыжей красотке.
Понимать бы еще, что значит «из этих Строгановых»!
Немцов, построив всех до конца, кивает начальнику, что сидит на стуле. Ноль внимания.
— Федор Дормидонтович! — зовет педагог.
Эффект тот же.
— Господин начальник!
— Не вопите, Немцов.
Подполковник грузно встает с жалобно заскрипевшего стульчика, вразвалочку идет к нам.
— Воспитанники! — брезгливо цедит он. — Сейчас будет деактивирован контур магического подавления. Вы сможете что-нибудь… сделать. Напоминаю всем особо одаренным: правила колонии запрещают попытки магически навредить себе-дураку, товарищу-дураку, а тем паче — администрации или охране.
Он внезапно набирает воздуху в грудь и орет:
— И БЕЗ ФОКУСОВ, ОБЕЗЬЯНЫ УРОДСКИЕ! УБЛЮДКИ ХИТРОВЫВЕРНУТНЫЕ! Я ВАС НАСКВОЗЬ ВИЖУ, ПОНЯЛИ?
Кажется, мне на шею летят брызги слюны, хотя начальник колонии стоит далеко. У Аглаи на лице гнев, но она потупилась. Большинство девушек и парней делают морды тяпкой — максимально невыразительные. Словно не происходит ничего.
Я медленно поднимаю ладонь, обтираю шею. Разворачиваюсь к Дормидонтычу… Поздно. Он уже повернулся спиной ко мне, лицом к Немцову.
— Выглядит как идиотизм, господин педагог. Уверены, что стоит давать им применять магию одновременно? Мы обычно устраиваем стрельбу магическими снарядами в цель, по одному, по очереди…
— Уверен, — обрывает Немцов.
— Воля ваша, господин педагог. Под вашу ответственность.
Немцов командует:
— В парах! Выставьте ладони вперед. Не соприкасаясь! Особенно в парах «мальчик-девочка» аккуратнее. Расстояние между ладонями партнеров — десять-пятнадцать сантиметров.
— Опять мы батарейки, что ли, энергию переливать? — возмущается какая-то коренастая деваха. — Тренироваться, чтобы потом нас быстрей доили? Ну спасибо!
«Батарейки», то бишь живые аккумуляторы маны для других магов, которые без клейма — это судьба, ожидающая большинство воспитанников.
— Упражнение в чем-то похожее, — говорит Немцов, — но суть его совершенно другая. Не надо переливать большие объемы энергии. Наоборот. Сейчас попробуйте просто направить малую ее порцию из ладони — в ладонь партнера. Левый ряд начинает. Правый ряд, ваша задача — принять эту энергию и «распробовать». Разложить на составляющие. Переварить. Но главное — почувствовать и понять, чем она отличается от «вашей», привычной. Поехали.
И… по моим ладоням растекается тепло. Гляжу в зеленые глаза рыжей, пальцы одновременно гудят — едва-едва, невесомо! — и чувствуют приятные волны жара. Словно невидимого огромного кота глажу.
— Ну как? — спрашивает глазами Аглая.
— Есть, — отвечаю я, тоже молча.
Она чувствует, что я чувствую. Прикольно! И…
И не у всех всё идет гладко, как у нас. Одни молодые маги отдергивают ладони, другие орут, что не чувствуют ничего! Сильнее давай, мол! Но всем явно интересно.
Немцов рыком наводит порядок, получается, впрочем, не очень успешно. Когда упражнение уж совсем начинает походить на базар, взмахивает рукой.
В воздухе между нами раздается серия резких хлопков — пуф, пуф, пуф! От одного конца строя к другому — как попкорн в микроволновке взрывается, только громко. Мы все рефлекторно отскакиваем друг от друга — с вытаращенными глазами, — и только Гундрук с рычанием пытается поймать пустой воздух ладонью, как пес ловит муху. Тоже рефлекторно.
Все ржут.
— Спокойно! Резкое изменение давления в небольшой области, поэтому и хлопок, — объясняет Немцов. — Аэроманты так тоже умеют, да и большинство стихийников. Теперь — меняемся ролями! Те, кто справа, направляют энергию тем, кто слева. Готовы? Поехали!
С последними словами препода Степа отлетает от Гундрука — как мяч от стенки — и катится кубарем.
— Споко-о-ойно! — повышает голос Немцов. — Нетребко, живой?
Степан жив, таращится обалдело.
— Техника, конечно, непростая и эффективная, — выговаривает Немцов Гундруку, — но сейчас ее зачем применять? Таким азиатские монахи любят удивлять туристов. А тебе… гхм… вам — зачем? Такой выброс силы — это как из пушки по воробьям! Какие тут, к чертям, тонкие настройки? Хочешь подтвердить репутацию уруков как небрежных балбесов? С недержанием саирины? Нет?
— Не-а, — гудит Гундрик.
— Тогда аккуратней! Дозируй… те!
— Да мне этот, — оправдывается Гундрик, тыкая в Степку, — вообще никакой саирины передать не смог! Я решил ему показать, как надо…
— Я старался! — пищит Степан. — Но я же крашер! Я по механизмам!
— Тело разумного — тоже отчасти механизм, — поучает его Немцов, — я вам точно говорю. Попытайтесь это почувствовать. Выраженные механические моменты — это движение суставов, например, или работа голосовых связок. Ну, со связками тебе… вам рано взаимодействовать. Кисти рук для начала попытайтесь прощупать.
Немцов бегает вдоль строя, поправляя одних и других, раздавая советы — полезные, судя по всему.
На фоне этого кипеша мы с Аглаей стоим спокойные — и уверенно переливаем энергию туда-обратно, всё более крупными порциями, но не теряя их свойств — всё как Немцов учит.
— Распознание свойств эфира, в первую очередь «чужеродных» — первый шаг к умению наделять его теми свойствами, которые сейчас вам нужны, — заливается соловьем педагог. — В этом плане такое вот сборище разных магов — большая… гхм… большая удача.
Воспитанники скептически хмыкают: сказанул так сказанул.
— И тем не менее это так, — настаивает Немцов. — В этом плане колледжи и академии в опричнине дают сто очков форы обучению в аристократических доменах, где наследников учат одной только магии рода, а с прочими специализациями они не сталкиваются. А разнообразие форм и видов —