Его глаза сужаются, и он наклоняется вперед, обдавая меня сильным запахом своего мускусного одеколона.
— Ты боишься уехать из этой дыры?
Что ж, теперь я обиделась.
Он ухмыляется.
— Ты неравнодушна к этому месту или просто никогда не съезжала?
И то, и другое.
Я двигаюсь на своем месте, собирая последние капли мужества.
— Не думаю, что мои доводы имеют значение. Я бы просто предпочла не переезжать к незнакомцу на время выполнения работы.
Его верхняя губа подергивается так, что у меня сводит живот. Генри делает долгий, глубокий вдох. И если бы я не знала лучше, я бы подумала, что мои слова его раздражают.
— Я просто не чувствую себя комфортно в этой ситуации, — объясняю я, пытаясь следовать убеждению, что честность — лучшая политика.
Он отрывисто кивает.
— Итак, что тебя устроит, Лидия?
Я смотрю на его рот: мое имя звучит в нем как рай. А он хихикает.
— Что? — Я несколько раз моргаю, на щеках появляется румянец.
Он проводит пальцем по столешнице и вздыхает.
— Похоже, ты сегодня изо всех сил пытаешься привести свои мысли в порядок. Уверена, что с тобой все в норме?
— Да. — Я поднимаю взгляд к его глазам, и мое сердце замирает. Эти серо-голубые радужные оболочки пляшут по моему лицу, как пламя, а кожа становится горячей.
Что было бы, если бы он действительно прикоснулся ко мне?
Я просто размышляю об этом. Теперь я одинока. Ничто не мешает мне принимать ужасные решения. Он пугает, да, но в нем есть что-то такое, что побуждает меня исследовать эти темные воды.
— Что бы тебя устроило? — повторяет он, на этот раз его слова становятся более резкими.
Моргнув несколько раз, я отгоняю мысли о его руках на моем теле.
— Я уже говорила, что предпочла бы работать над проектом удаленно. Я редко путешествую ради книг, которые пишу, а если и путешествую, то не с клиентом.
Он поджимает губы.
— Я не могу согласиться на это. Буду рад увеличить компенсацию и принять твою собаку, но я не могу позволить тебе работать над книгой удаленно.
Мои плечи опускаются.
— Тогда я не смогу работать.
И вообще, не очень-то и хотела.
Челюсть Генри напряглась, а его взгляд переместился с моего на выход из кофейни. Я не могу понять, то ли он собирается вскочить и уйти, то ли мысленно разрывает меня на куски из-за этого отказа. Одно из двух кажется вполне вероятным — а может, и то, и другое. Не знаю, но от напряженного момента у меня волосы встают дыбом.
— Мне жаль, что я тебя разочаровала, — начинаю я, и тут во мне просыпается угодница. — Я с удовольствием оплачу твое время и дорогу.
Если я смогу себе это позволить.
Он сардонически смеется и мрачно качает головой.
— Мне не нужно твое денежное возмещение, Лидия.
Ну, тогда ладно.
Я тяжело сглатываю и отвожу взгляд, мое лицо пылает от жара. Я из тех женщин, которые плачут, когда смущаются, и это один из тех случаев, когда у меня в горле начинает образовываться комок. К счастью, после многих лет, проведенных с Мейсоном, я научилась справляться с этим.
Мысленно считаю до десяти, концентрируясь на чем угодно, только не на унизительном смехе, исходящем от Генри.
А затем смущение сменяется гневом.
— Встреча окончена, — говорю я ему, бросая вызов его оцепеневшему взгляду. — По-моему, ясно, что мы не можем прийти к единому мнению.
Его выражение лица темнеет, и он языком проводит по нижней губе.
— Ты пожалеешь об этом, Лидия. Такой шанс выпадает раз в жизни.
— Может быть, но я не передумаю. — Я сую руку в сумку и достаю контракт. — Уверена, можно найти кого-нибудь другого, кто согласится на эти условия. Я не самая талантливая и не самая опытная. За такие деньги легко найти кого угодно. — Я протягиваю ему бумаги через стол, но его глаза не отрываются от моего лица. — Еще раз извиняюсь, что зря потратила твое время. — Когда я собираюсь встать, он наконец отвечает, его голос низкий и суровый.
— Уверена, что именно так ты хочешь поступить?
Я делаю паузу, сердце стучит в груди, словно молотком по грудной клетке.
— Да, Генри. Я уверена.
В его глазах мелькает что-то неразборчивое.
— Предложение останется в силе, если вдруг ты передумаешь.
Я перекидываю сумку через плечо.
— Я не передумаю. И уже говорила об этом.
— Ммм, — это все, что он отвечает, отводя от меня взгляд.
— Хорошего продолжения дня и удачного полета домой. — Я направляюсь к двери, ожидая, что он протянет руку и схватит меня, не давая уйти.
Но он этого не делает.
Он отпускает меня, и через несколько минут я встречаю Дюка, который спал на заднем сиденье моего внедорожника на протяжении всей встречи.
— Может, я слишком много о нем думаю, — бормочу я Дюку, но в основном себе, заглядывая в кофейню. Генри не гонится за мной и не взрывает мой телефон. На самом деле, пока я сижу в машине и смотрю на окна кофейни, я вижу, как он подходит к стойке и заказывает кофе, одаривая бариста теплой улыбкой.
Он никогда так не улыбается мне.
Меня охватывает ревность, и я качаю головой. Как глупо. Все, что связано с ним, кажется опасным. Ревновать не к чему. Скорее всего, я уклоняюсь от пули...
А у меня и так много забот.
Не думаю, что смогу справиться с таким сильным человеком, как Генри... и не сойти с ума.
10
Генри
Это просто пиздец.
Лидия должна была ответить "да". Но какого черта она не согласилась? Она до сих пор считает, что ее высокомерный бывший мудак все еще живет и дышит. Зачем ей оставаться, когда рядом бродит этот мерзавец? Она просто пытается быть храброй? Упрямой?
Какого. Хуя.
Я не последовал за ней, потому что, если бы сделал это, то знаю, что затолкал бы ее вместе с собакой в свою машину и увез бы против воли.
А я так не хочу.
Я хочу обманом проникнуть в ее сердце и разум, поглотить ее, а потом сломить правдой, когда мне покажется, что она сможет справиться с тем, что я натворил. Я чертова змея, вот кто я.
И она примет это. В конце концов.
Пальцы вцепились в край стола, когда я поднялся на ноги. Лидия, наверное, уже почти дома, но я не стал ее провожать, потому что знаю, что она в безопасности. От Мейсона сейчас осталась лишь кучка пепла. Единственный