— Он мог отпроситься!
— Хорошо. Если он отпросился, то привезет его сюда.
«Скорее всего. Наверное», — про себя добавляю безрадостно. Да этот идиот что угодно мог придумать. Надо, кстати, узнать, на работе не брал ли он отпуск, отгулы.
Чиркаю быстренько СМС Амрану.
«Сейчас все выясню», — прилетает тут же ответ.
Ну и машину как-то надо отследить. С количеством городских камер это не такая уж и проблема, если знать, где спрашивать.
— И напиться он не мог. Тогда бы в саду ребёнка не отдали. Они просто гуляют. Он трезвый. Все хорошо. За два часа точно найдём.
Обнимаю. Сердце у неё колотится, сейчас того и гляди пробьёт грудную клетку.
— Может, вы ходили вместе в кафе? Или ещё куда-то? Где втроем бывали, куда Кир любит приходить.
Катя тащит меня в коридор. Обуваемся.
— Нет. Женя вообще с нами не бывал нигде.
Моему удивлению не было предела, когда через двадцать минут Амран отчитался: домой к Катиной свекрови были направлены два человека для проверки, Кира и Жени там нет. Все рабочие телефоны на ночь остаются в банке.
— Черт… — вздыхает Катя. — Не понимаю, — поднимает на меня взгляд. — Из последних обещаний помню только забрать из сада и аттракционы. Из сада забрал. Может, вместо аттракционов какие-то ещё развлечения? Игровая?
— Возле дома есть подобные заведения?
— Предлагаешь искать по карте и объезжать все?
Молчу в ответ. Прокручиваю мысли.
— А знаешь, — задумывается Катя, — Кир любит на пруд ходить. Здесь неподалёку небольшой. С одной стороны дорога, а дальше большая площадка для выгула собак. С препятствиями. Мы раньше там бывали все вместе. Когда Женя ещё без работы сидел. Кирилл залипал на псов. И уток кормили…
Ее лицо оживляется.
Подъезжаем, машину бросаем на обочине.
На берегу Кирилла нет, Катя обходит воду. Упорно шагает в сторону площадки.
Приближаемся.
Никаких ограждений, территория довольно большая. Собаки прыгают через препятствия. Снуют туда-сюда. Хммм. Я, вообще-то, недолюбливаю собак…
Ну не лажу я с ними, они — со мной. Хорошо хоть, эти с хозяевами, под присмотром.
— Вон он! — Катя тычет ладонью в крайний сплошной барьер. Кира не подмечаю, а мудак ее виден выше пояса.
Срываемся с места оба. Быстрее бежим вперёд.
— Кирилл!
Малой поднимает голову и начинает улыбаться. Несётся навстречу Кате.
— Мама! Мама!
Катя отрывает сына от земли, крепко к себе прижимает.
Присаживается на корточки, зацеловывает, шапку поправляет. Подбородок её дрожит, слезы облегчения хлещут по щекам.
— Я вас потеряла! Думала, что-то случилось!
— А мы тут с папой на собак смотрим. Все хорошо у нас, мы собирались скоро уже идти картошку фри кушать!
Мой ядовитый взор разбивает «папу» всмятку.
Катю до сих пор всю трясёт, а этот мудак спокойно взирает свысока на все происходящее.
— Хорошо время проводите? — дрожащим голосом уточняет.
— Да, мам, а ты что плачешь? Тебя кто-то обидел? — предупредительно косится на меня.
Так, стоп! Опять на меня обвинение упадёт?!
— Кир, вы в следующий раз меня предупреждайте только. Давай с папой попрощаемся и пойдём. Я так испугалась. Мы ведь хотели развеяться, поужинать в кафе.
— Мама, наверное, имеет в виду поужинать с дядей Виланом! — вклинивается это недоразумение. Ну точно врублю ему сейчас!!! — Для нее же, Кир, это теперь важнее, чем с нами побыть! — торжествующе пожирает Катю глазами.
Делаю шаг вперёд.
— Рот свой закрой! Иначе ещё нескоро сможешь открыть.
— И что ты мне сделаешь? Папку ее натравишь? Мы с сыном гуляем. А вы можете свободно идти ужинать.
— Мы вас обыскались! — поднимается на ноги Катя. Неверяще оглядывает утырка с головы до ног. — Как ты мог вот молча, выключив телефон…
— Ничего я не выключал, батарея села. Да и ты все равно его в шесть забираешь.
— Ты обязан меня предупреждать. Где и как долго находится мой сын!
— Твой сын? А я полагал, ты уже забыла, что об этом думать надо. Не все ж с любовником развлекаться.
Я предупредительно делаю шаг вперёд. И все же одергиваю себя. Цеплять его при пацане опасно. Хрен знает, какие потом последствия разгребать! И этот червяк безмятежно пользуется моим ступором!
— Перестань! Кир, мы уходим!
— Нет!!! — заводится малой. — Я хочу с папой!
— Кирилл, идём, — Катя крепко сжимает детскую ладошку. Пытается оттащить сына в сторону.
— Не пойду! Я с папой хочу!
— Видишь? Сын со мной хочет быть, а не с этим твоим новым ёбарем. Променяла нас с ребёнком на какого-то урода и думаешь, всем хорошо будет?!
Сначала я чувствую, что не дохожу до цели, понимаю, что меня что-то сдерживает и слабо потягивает назад, и только потом осознаю, что ринулся на этого червяка.
— Стой-стой! Не надо!!! Остановись!!! — Катя что есть силы отталкивает меня назад, но, естественно, ее сил не хватает меня удержать.
Бесполезно.
Муж ее беспокойно отшагивает назад, не предприняв ни единой попытки обороняться. А я, нависнув над впавшей в панику Катей, быстро сжимаю-разжимаю кулаки, все ещё борясь с остатками здравого смысла.
— Эй, мужики! Не место для разборок выбрали! Собаки агрессию чувствуют, — летит откуда-то издалека, но мне уже похер! ВСЕ! Вокруг словно в тумане, впереди лишь одна цель: ОН!
Ярость застилает глаза, я уже не способен адекватно мыслить, внутри бурлят эмоции и требуют выхода на свободу. Вырываясь, нечаянно скольжу глазами вниз. Почему-то торможу, вздрагивая от обречённости во взгляде Кати, перевожу растерянный взор на потрясенное лицо мелкого. Страх в его круглых глазах вижу. Жуткий, парализующий ужас. И только это охлаждает пыл… только это заставляет меня остановиться…
— Да какой он мужик, — продолжает лить желчь этот дятел. — Бабу чужую увёл. Рыпается ещё. Смотри, Кирюх, смотри! — кивает на меня брезгливо. — Смотри, на кого мама нас променяла! Это из-за него она нас бросила! И мы ей больше не нужны!
— Заткнись, Женя!!! Кирилл! — срывается на крик Катя и бросается к сыну, хватая его за руку, но уже, видимо, слишком поздно. Пацан зло брыкается и орет, чтобы отпустила. — Кирилл, это неправда! Это все неправда!
— Ты обещала! — бьется в яростных попытках освободиться. — Ты обещала меня никогда не бросать!
— Кирилл, не слушай! Я тебя больше всех на свете люблю!
Голос Кати срывается, переходя на хрип.
— Ты меня обманула!!!
Последний рывок дарит малому долгожданную свободу, и он, вырвавшись, бездумно несётся вперёд не разбирая дороги.
Несколько собак срываются с места, мчатся вслед за Кириллом. Меня укрывает такая паника, что кровь начинает лупить в висках, а изнутри пробивает дрожь. Руки трясутся. Но мозг