Тот опустился на колено у ограды, прикрыв глаза. Бывший шпион Демидовых знал толк в системах охраны — за годы работы агентом он научился чувствовать магические контуры не хуже профессионального артефактора.
— Три линии, — негромко произнёс он через минуту. — Забор, земля, воздух. Стандартная схема Гильдии, ничего неожиданного.
Пиромант работал методично и точно: сначала нагрел сочленения контура на заборе, пока магическая цепь не разорвалась сама, затем выжег земляной датчик точечным импульсом, и наконец аккуратно выпалил воздушные нити. Ни искры, ни следа. Вскоре проникновение будет обнаружено, но они и не планировали долго скрытничать.
Когда брешь была готова, Федот снова повернулся к Лихачёвой.
— Раиса, твой выход. Пройдись по всем зданиям, от подвала до чердака. Нужна полная картина.
Тенебромантка растворилась в темноте, словно её и не было. Гвардейцы замерли, ожидая. Прошло пять минут, потом десять. Наконец, женщина материализовалась рядом с командиром, и Федот сразу понял по её лицу, что новости будут скверными.
— Данные разведки неверны, — голос Лихачёвой звучал ровно, но в голубых глазах плескалась тревога. — Охрана удвоена. Там сорок бойцов, семь магов, и это не всё.
Федот сжал челюсти.
— Продолжай.
— Один из них — Магистр. Третья ступень, специализация неизвестна. Он в главном доме, первый этаж, восточное крыло. И часть охранников — мутанты. Как те, что мы видели на войне.
По группе пробежал тихий ропот. Все прекрасно помнили тот бой в полной тишине, когда они потеряли Всеволода Каменева и Марину Соколову.
— Пленные?
— Под оранжереей. Там индивидуальные камеры, как на плане. Охрана минимальная — двое у входа, трое внутри. Остальные в казарме и особняке. Если ударим быстро, до подвала не успеют добраться.
Тимур Черкасский подошёл ближе, его жёсткое скуластое лицо оставалось непроницаемым.
— Магистр третьей ступени, — повторил он. — Это проблема…
Матвей Крестовский, стоявший чуть поодаль, усмехнулся. Худой, жилистый метаморф выглядел спокойным, почти расслабленным.
— Я уже помог убить двух Кощеев, — сказал он негромко. — Магистр — это не Кощей.
— Вот только тогда с тобой был князь и Ярослава, — возразил Черкасский. — Мы с тобой оба имеем первые ступени. Разрыв в две ступени — это разница в силе процентов на 30–50 %, если только ты не уникум, как наш шеф.
Все понимающе переглянулись. То, что делал Платонов, оставалось даже для опытных магов необъяснимым парадоксом. Он побеждал там, где побеждать было решительно невозможно. Ученик против Подмастерья, Мастер против Магистра, Магистр против Архимагистра… Преодолевал разрывы в силе, которые по всем законам магии считались непреодолимыми. И делал это так регулярно, что впору было усомниться — а верна ли сама теория?..
Федот поднял руку, обрывая дискуссию.
— Есть ещё кое-что, — продолжила Раиса. — Артефакты-убийцы, как мы и ожидали. У всех. Охрана, маги, даже пленные работники.
Емельян Железняков, чьё изрезанное шрамами лицо выражало лишь холодную сосредоточенность, тихо выругался. Артефакты-убийцы были одним из самых мрачных инструментов Гильдии Целителей — крохотные металлические импланты, вживлённые за правым ухом. Практически невидимые, почти неощутимые. И смертельно эффективные. По удалённому сигналу от руководства носитель погибал за секунды: конвульсии, закатившиеся глаза, пена изо рта. Гильдия использовала их для ликвидации свидетелей — если охранник или маг попадал в плен, один сигнал предотвращал утечку информации о кодах доступа, расположении баз, именах агентов.
— Если что-то пойдёт не так, — подал голос Севастьян Журавлёв, заместитель Федота и командир третьего десятка, — они активируют импланты раньше, чем мы доберёмся до пленных. Получим несколько десятков трупов вместо живых свидетелей.
— План опасный, — согласился Дементий, командир второго десятка. — Пленных, может, и вытащим, но соберём полное корыто трёхсотых, а то и ляжем. Магистра хрен задвухсотишь, да ещё и франкота на подхвате.
Наталья из второго набора оказалась девицей с образованием и однажды обозвала усиленных бойцов Гильдии «франкенштейнами». Дескать, был такой учёный в старой книжке, собирал монстра из кусков. Остальные гвардейцы подобным недугом под названием «образование» не страдали, но слово прижилось, пустив корни в солдатском языке. Теперь его склоняли кто во что горазд: фрэнки, франкота, франкенята. Впрочем, на этом творчество бойцов не остановилось — в ходу были также мутанты, тяжи, пробирки, качки и бройлеры. Каждый выбирал по вкусу.
Федот обвёл взглядом лица товарищей. Сомнения читались на многих — не страх, нет, эти люди давно разучились бояться. Но разумная осторожность, понимание того, что план не без огрехов.
— Раиса, — сказал командир, — удалось сделать то, что задумывали?
Тенебромантка позволила себе лёгкую улыбку.
— Да. Все три цистерны. Сработает, как часы.
Несколько гвардейцев переглянулись, приободрившись. Федот кивнул и, уловив настроение подчинённых, произнёс:
— Над планом трудился лично князь. Значит, он сработает. Мы не имеем права его подвести.
Журавлёв потёр подбородок.
— А если они активируют импланты раньше?..
— Не успеют, — отрезал Федот. — Сигнал пойдёт из другого княжества.
— Пока врубятся, что тут идёт дискотека, — хмуро кивнул Черкасский, — пока дёрнутся — минуты две-три.
— Именно. Нам хватит. Работаем по плану. Игнат, Дима, как начнём шуметь, дайте джазу, — командир любовно похлопал рукой по ближайшему пулемёту, — чтоб там все обосрались.
Ермаков и Молотов оскалились.
— Не боись, кэп, спать там никто не будет…
Федот кивнул и повернулся к группе, в его голосе зазвучала сталь:
— Действуем быстро, жёстко, чисто. Снайперы — на позиции. Штурмовые группы — к зданиям. Маги остаются снаружи до особого сигнала.
Черкасский вновь нахмурился, но промолчал. Он знал план, хоть тот ему и не особо нравился, имея слишком много переменных. Они все знали план.
По команде гвардейцы натянули плотные балаклавы, перчатки, герметичные баллистические очки и шлемы — стандартная процедура перед штурмом, но сегодня она имела особый смысл. Подарок, заботливо вложенный Раисой, будет царапать открытую кожу не хуже наждака. Свои должны были выйти из здания с закрытыми лицами, чужие — с ободранными. Ещё один способ отличить своих от врагов в хаосе ближнего боя. А лучше, не выйти вообще.
Марья Брагина и ещё двое снайперов заняли позиции на опушке. Коренастая светловолосая девушка приникла к прицелу винтовки, выискивая первую цель. Часовой — триста метров, лёгкий ветер слева. Она скорректировала прицел.
Федот негромко рявкнул:
— Давай!
Три приглушённых хлопка слились в один. Три тела рухнули почти одновременно — часовой на крыше казармы, патрульный на крыльце главного дома, охранник у входа в оранжерею.
— Вперёд!
Гвардейцы рванули через брешь в ограде. Три отряда по десять человек разделились, каждый к своей цели. Федот вёл группу к главному дому, Дементий — к казарме, Наталья — к оранжереям. Дмитрий Ермаков и Игнат Молотов в тяжёлой броне из Сумеречной стали двигались в авангарде,