Я отволок Карима в гвардейскую столовую. До неё было рукой подать. Метров пятьсот дворами. Одним словом, Карим уже наелся снега до того, как мы вошли в помещение столовки. Схватив его за шиворот, я дотащил бедолагу до ближайшего столика и швырнул на лавку.
— Скотина, — буркнул Карим, отплёвываясь от снега.
— Я тоже рад нашему воссоединению, — улыбнулся я. — Тамар Пална! Тащи всё, что есть! У нас тут голодающий с Поволжья! — рявкнул я, заставив пухлую повариху работать.
Через минуту на столе одно за другим стали появляться блюда. Жареная оленина, запечённая курица, тушёная говядина, горы картофеля, салаты, пироги, бочонки с компотом, кувшины с водой. Карим смотрел на это изобилие голодным взглядом, и из уголков его рта потекла слюна, капая на стол.
— Мерзость, — фыркнул Муэдзин и толкнул Карима в спину. — Жри, паскуда, пока от голодухи не загнулся.
— Поучи меня ещё, щенок, — не оборачиваясь, произнёс Карим и набросился на еду.
Он хватал куски мяса голыми руками, рвал их зубами, глотал, почти не жуя. Запивал огромными глотками компота прямо из бочонка, опрокидывая его себе в рот и не обращая внимания на то, что жидкость стекает по подбородку и пропитывает одежду. Хлеб исчезал целыми буханками, картофель и салаты сметались за считанные секунды.
Он ел так, словно у него был бездонный желудок, способный вместить неограниченное количество пищи, и с каждым съеденным куском его тело менялось на глазах. Мышцы набухали, становились рельефными, проступали под кожей, которая разглаживалась. Морщины исчезали, а кожа приобрела здоровый оттенок. Впалые щёки выправились, глаза очистились от мутной плёнки и стали ясными.
Седые волосы потемнели, приобретя прежний цвет воронова крыла. Стали густыми, вьющимися и ниспадали до самых плеч. Лохмотья, которые на нём были, трещали по швам, не выдерживая увеличивающегося в объёмах тела, и в конце концов просто порвались, оставив Карима сидеть в одних штанах.
Обнажённый по пояс, демонстрируя мускулистый торс, покрытый шрамами от бесчисленных сражений, он привлёк внимание поварихи. Та смотрела на него с нескрываемым восхищением. Работорговец это заметил и подмигнул поварихе, отчего та залилась румянцем.
— Тамар Пална, у тебя работы нет? — спросил я, возвращая повариху в реальность.
— Чаво? А, есть, конечно. Всё. Ушла я. Если что, зовите, — произнесла она и быстро убежала в подсобку, из которой продолжила тайком следить за нашим гостем или пленником?
К концу трапезы, которая длилась минут двадцать, в столовой собрались десятки гвардейцев. Они стояли у стен, в дверных проёмах, и с недоумением смотрели на Карима, который опрокинул последний кувшин с водой, залпом выпил его и громко рыгнул, не стесняясь присутствующих.
— Ладно, я наелся, — сказал Карим, вытирая рот тыльной стороной ладони и оглядываясь по сторонам. — Кого там нужно отлупить?
На мгновение я задумался и переключился на зрение одного из клонов Мимо. В форме орла он следовал за Валетом Бубнов и транслировал мне изображение сопутствующих разрушений. Этот выродок уничтожал все поселения, встречающиеся у него на пути, даже если там уже никто не жил. Станицы Медведовская, Брюховецкая, Каневская и многие другие утопали во льду, пламени или просто проваливались под землю.
Большинство мирных жителей уже эвакуировал прошлый Император, за что ему огромное спасибо. Но в станицах остались те, кто не пожелал покидать свои дома, это и обрекло их на гибель…
— Бетон дороже жизни? Глупо… — проговорил я, возвращаясь в реальность.
Потянувшись к мане, я создал телепортационный круг прямо на полу столовой. Он вёл как раз в станицу Каневскую. Там сейчас и находился Валет Бубнов. Ещё пара минут — и он разрушит последние здания и двинется дальше, поэтому действовать нужно быстро. Карим посмотрел на портал, усмехнулся и без малейших сомнений встал в его центр, хищно оскалившись:
— Ты мне должен реванш, Испепелитель. И я его получу, чего бы мне это ни стоило.
— Ага. Вали уже, — усмехнулся я и активировал портал.
Карим исчез в яркой вспышке, а я почувствовал облегчение. Если бы этот сорви голова решил прямо сейчас взять матч-реванш, уверен, победа была бы не на моей стороне. Муэдзин посмотрел на портал и тихо спросил:
— Думаете, он сможет одолеть Валета Бубнов?
Я отрицательно покачал головой.
— Конечно, нет. Но нам и не нужна победа. Их битва будет вечной. Работорговец с невероятной регенерацией и физической силой — против шамана, контролирующего стихии. Пусть развлекаются, а у нас как раз появится драгоценное время для подготовки к нашествию Туза Крестов.
— Надеюсь, вы понимаете, что делаете, учитель.
— Я тоже на это надеюсь. Очень надеюсь, — улыбнулся я и вышел из столовой, оставив Муэдзина наедине с его мрачными мыслями, а сам направился в Хабаровск, где меня уже ждали Юрий, абсолюты и Артём.
Глава 9
Портал разверзся прямо посреди разрушенной площади, где ещё вчера стоял памятник погибшему Императору. Сегодня же тут возвышалась лишь груда искорёженного металла и битого камня. Из яркой вспышки синего света вывалился мускулистый мужчина средних лет, покрытый шрамами с головы до ног. Карим хрустнул шеей, оглядываясь по сторонам.
Станица умирала. Практически все здания рухнули, проваливаясь в разверзшиеся трещины, из которых вырывались столбы пара и магмы. Воздух пропитал запах гари. Огромные корни взрывали асфальт, превращая его во вспаханное поле. И прямо в центре этого хаоса, над эпицентром разрушений, на высоте пятидесяти метров парил чернокожий мужчина с платком на голове.
— А вот и Бубонный Вафлёр, или как там его? — проговорил Карим, широко улыбаясь.
Валет Бубнов стоял на невидимой опоре, скрестив руки на груди, и смотрел на город. Город, который он «возвращал природе». Он заметил, как из яркой вспышки появился странного вида человек. Гипертрофированные мышцы, вековая мудрость в глазах, и ничем не сдерживаемая жажда крови.
— Мясной костюм пожаловал? Хммм… Возможно, ты подойдёшь моему господину ничуть не хуже, чем…
Закончить Валет Бубнов не успел. Карим дрожал от ощущения того, как энергия бурлит в каналах, требуя выхода. Годы заточения в пространственном разломе научили его терпению, но сейчас что-то пошло не так. Он оттолкнулся от земли с такой силой, что асфальт под его ногами пошел паутиной трещин, а сам Карим взмыл в воздух, как снаряд, выпущенный из пушки.
Воздух взорвался от скорости его полёта, ударная волна разбросала обломки во все стороны, а Карим летел вверх, улыбаясь, как умалишенный. Расстояние в пятьдесят метров он преодолел за долю секунды, и кулак, способный пробить стальную броню танка, устремился к челюсти чернокожего шамана.
Валет