— Я готов выслушать детали.
— Мне Стелла Константиновна дала свой каталог, — Юрий Андреевич кивнул, понимала, что он в курсе. — Делая с него слепки, я увидела определённые закономерности в форме рун.
— Да, существует много работ по этой теме. Упрощали форму, пытаясь создать универсальную руну для всех стихий.
— Упрощали, говорите, — я создала рунный ключ.
— Ох, тыж… — у Рокотова глаза округлились, я такой реакции даже на сферу не видела. — С трудом верится, что это руна.
— Она самая, — я развернула её, если можно так выразиться, лицом, и показала руну во всей трёхмерной красе.
Рокотов молча взирал на неё.
— Я смотрю, вы успокоились, дорогой Юрий Андреевич. Но я хочу вас ещё больше шокировать. Это не просто универсальная руна. Она способна открывать грани у других рун. Поэтому я не хочу оглашать это знание в среде студентов, потому что результат непредсказуем, нужно глубокое изучение.
Я создала новый очаг с плюсом, светлая сторона звучит слишком громко и длинно.
— Это обычный очаг, но в симбиозе, а верней под управление нового ключа превращается в оружие, — я включила.
Юрий Андреевич даже не успел что-то сказать, черты лица расслабились, и он стал похож на счастливого мальчишку.
— Настенька, он прекрасен, — мужчина с улыбкой смотрел то на меня, то на мерцающую руну.
Я деактивировала, и сразу вернулся Рокотов.
— Что это было, наваждение какое-то?
— Наваждение. Сдаётся руна с ментальной начинкой, — у ректора на лице появилось непонимание, но он ждал продолжение, оставил вопросы на потом. Я уже хотела включить минус, но вовремя спохватилась. У меня вроде как нет ментальной защиты, и я должна попасть под влияние. Поэтому решила просто рассказать предположение. — Это была светлая сторона, или плюс, я назвала для удобства. Но есть ещё и тёмная — минус, я даже не знаю, на что способна эта руна. Но если прикинуть полярность, то вплоть до полного контроля над объектом или какой-нибудь иллюзии.
— Вы правы, Анастасия Павловна, такое знание нельзя пускать в массы. Это невероятно, конечно. Нужно будет создать опытную группу из боевых магов и проводить эксперименты. Но я хочу сейчас знать, как этим пользоваться, — в глазах мужчины был азарт. Ещё бы, показали конфетку и не дали попробовать.
Пришлось рассказать придуманную версию, как я до этого дошла и механику управления.
— Да, руки чешутся попробовать. Но не рискну это делать за приделами полигона и вам не советую. Пропуск вам выпишу сегодня же.
Всю дорогу Рокотов молчал. Я периодически посматривала на него, он явно углубился в новые возможности, улыбка так и играла на губах.
Заехали в академию мы с непривычной для меня стороны. Здание за изолятором оказалось паркингом, где стояло несколько машин и знакомые чёрные, принадлежащие надзорным органам.
— Сейчас всё посмотрим или желаете отдохнуть с дороги? — спросил ректор просто для приличия, он знал, что я откажусь от отдыха.
— Конечно, сейчас, — сказала, а сама посмотрела на багаж и коробки с пирогами.
— О поклаже не беспокойтесь, всё доставят к вам домой.
Глава 11
Сначала отправились в мужской зал. Очень хотелось наглядно увидеть свою задумку.
Я ни разу не была у мужской столовой для абитуриентов, оказалось, внешне она ничем не отличалась от нашей и отделки никакой не предполагалось. Единственное, что выдавало изменения внутри, это строительный мусор, и часть мебели, которая стояла на улице, видно, не успели перевести или готовили отправить в утиль.
— Надеюсь успеть к десятому числу, — я знала, что на этот день назначено возвращение всех уехавших студентов.
— Успеем, — я улыбнулась и зашла в услужливо открытую Рокотовым дверь.
Ещё шире улыбнулась, когда увидела внутреннее убранство.
— Мне нравится, — высказала первое впечатление и стала рассматривать.
Не знаю, что на окнах было раньше, но сейчас их закрывали римские шторы синего цвета, который очень подходили для зала. Сейчас были наполовину открыты и пропускали зимний солнечный свет, во всех красках освещая огромный зал. Вообще, всё было выдержано в синих цветах с добавлением серого. Но выглядело вовсе не мрачно, очень сдержанно и настраивало на работу над собой.
В углу виднелся большой ринг, нечета тому, что в старом зале, настоящий, профессиональный. Мы даже подумывали проводить соревнования с настоящими призами и титулами, но это в будущем. Тренажёры пока не установили, но часть их уже стояли кучно у стены. Здесь будет много чего, не стали упразднять, и привычные снаряды, типа брусьев и каната, просто купили лучшие.
— Как вы и пожелали, в женском зале будет всё то же самое. Единственное, пришлось пойти на уступки Камиле Семёновне и выделить ей уголок для балетных станков. Но вы же и так планировали зону для… каких-то женских упражнений, похожих на хореографию, поэтому я легко согласился, просто добавим балетные станки и зеркала. Пойдёмте в женское царство спорта.
Идя по территории академии, ловила себя на мысли, что успела соскучиться. Эти несколько дней были настолько насыщены событиями, что казалось, я отсутствовала минимум пару недель.
Цветок у администрации всё так же мерцал, надо будет проверить накопители, вдруг к Рождеству стоит обновить.
За разговором дошли быстро.
Когда вошли внутрь, то я разочаровалась. Цвета, которые мы оговаривали, оказались не те, что я представляла в голове. Блёкло и мрачно. Бирюза сероватая, а бежевый, слишком тёмный. А ещё на окнах висели бежевые портьеры с ламбрекенами, те самые, что были в столовой, и я поняла, почему всё остальное сделали таким, просто кто-то пошёл простым путём и взял их за основу. Виноват ли Рокотов или кто-то другой, уже было неважно.
— Вот Стелла с таким же лицом смотрела, — хохотнул ректор, он сразу понял, что я не в восторге. — Так что, Анастасия Павловна, спасайте положение.
— Хорошо, но для начала обед.
Юрий Андреевич пригласил меня в преподавательскую столовую. Честно, я ожидала увидеть что-то отличное от нашей, но она была стандартная, и меню ничем не отличалось. Сдаётся, что новый ректор подправил преференции и раньше было иначе.
В столовой практически пусто. Пара преподавателей, увидев меня, поздоровались с улыбкой и продолжили трапезничать.
— До меня только дошла суть новых рун, —