— Там не все. В смысле, в журнале.
Я ни разу в жизни не видел краснеющего черного урука. Бледного — два раза, действительно ставшего черным — вместо обычного землистого цвета — раз десять, один раз встретил урука охряно-рыжего, но то просто была слишком стойкая ритуальная краска.
Но вот так, исходно белого, теперь же краснеющего, мне довелось увидеть впервые. Полноте, точно ли это урук-хай? Может, какая-нибудь хтоническая тварь, неумело притворяющаяся орком… Опять же, цвет!
На то, чтобы нажать под столом две кнопки: «оранжевая тревога» и «изготовиться, ожидать сигнала», времени ушло немного — одна целая и двадцать одна сотая секунды. Орк-или-нет, погруженный в свои мысли, ничего не заметил.
— Ваня, — вновь начал окончательно покрасневший белый урук, — всегда был дурак и раздолбай. Но тролль — очень добрый. Не в смысле, что другие тролли злые, а так… Раньше был. До одного случая.
— Случая? — попробовал сыграть бровью. Учебник — «Metody doveritelnoj besedy», третья глава, та, которая о мимических приемах дознания. Помню наизусть, применять получается не всегда.
— Он сильно бухал. Очень сильно. Лил в себя один стакан за другим, как только совсем не помер… Крепок!
— Сильно пьющий тролль, — проявляю понимание. — Мягко скажем, нетипичный случай. Причина?
— Клан. Мы на втором курсе учились, когда… Сары Тау — это, по-русски, «Желтая гора». Такой горный массив, поросший густым лесом — то есть, был поросший. Гору срыли до основания, клан перебили почти целиком, один Ваня и остался… И, главное, кто, зачем — совсем непонятно.
Орк помолчал, помолчал, и продолжил — с лицом пловца, прыгнувшего в горный поток.
— Грешили на другие тролльи кланы, но те не по этой части. Забрать в свой род, ограбить до исподнего, занять чужую землю — пожалуйста, но вот чтобы так!
— Да, знаю, мало их, — мне не пришлось даже включать дополнение, отвечающее за эмпатию: остатки собственных гормонов справились и так, — лесных.
— Местным бандитам только и хватало сил, что на приграничные стычки, — продолжал урук. — Лаэгрим тролльи леса не интересуют вовсе, эгрегор там какой-то не такой. Дворян окрестных — тоже, да и далековато юридики от тех мест… Оставалось думать на государев интерес, но…
— Откуда такие познания, — удивляюсь, пропуская мимо ушей почти что крамолу. — Вас, насколько я помню, учили не на географа.
— Ваня же и рассказал, — пояснил орк. — В перерывах между стаканами. Плакал, клялся всяким… Я, на всякий случай, пропускал мимо ушей. Потом чуть не помер.
— Кто? — не понял я. — Вы?
— Нет, конечно. Ваня, — невесело ухмыльнулся белый орк, вернувшийся уже к предыдущей своей окраске. — Мы из бурсы выпустились… Ну, БУРСА, Вы должны знать.
— Знаю. Известное заведение. Богоугодное, если можно так выразиться, — поддерживаю рассказчика. Тот же учебник, через три главы…
— Ваня тогда сам себя превзошел. Уж не знаю, что было в той бутылке, но — алого цвета, и пахло оно яблоками! Не полная бутылка, так, на стакан. Наливает, — орк сделался собран, будто пытаясь как можно крепче оживить память, — и говорит такой, совершенно нормальным голосом, будто и не бухал с обеда и до вечера: «Теперь, брат, все будет по-иному!» — и — залпом! И сразу — брык ничком!
— Многое поменялось? — я теперь не просто догадывался, но точно знал, какое именно событие стало триггером — для той, частичной, потери Ваниной памяти.
— Да все! Он — Ваня — сначала вообще ходил как сам не свой. Удивлялся простым вещам, кучу всего забыл… Потом, правда, вспомнил, постепенно. Или заново выучил, не знаю. Пить, вон, бросил, совсем. Манеры завел, на работу устроился — это вы в курсе. Силен стал нетролльи — я про таких мощных шаманов только читал, и то в детских сказках!
— Как раз с шаманами такое бывает, — успокаиваю. — Это нечто вроде второй инициации, как у пустоцветов, только у говорящего-с-духами она, получается, уже третья по порядку.
— Пусть, — соглашается. — Вот только теперь мне все время кажется, будто сквозь глаза Вани на меня смотрит кто-то другой, но он же сам. Умнее, что ли, солиднее… Даже выше ростом и больше массой.
— Подселенец? — вот это было уже интересно.
— Не, — урук расслабился и отвечать принялся с этакой легкой ленцой: наконец-то сработали блоки подавления воли, встроенные в стол. — Это все равно Ваня. Мы, урук-хай, такое обязательно чуем.
— Примерно понятно, — я решил не передавливать. — Теперь давайте про клан… Подробнее. Я о том, что происходит сейчас.
— Откуда? — почти вскинулся орк. — А, понятно. Служба. Ну так вот.
Я сделал вдумчивое лицо — опять так, как сумел.
— О том, что Ваня собирает клан, я узнал, похоже, одновременно с ним самим, — орк ухмыльнулся. — Ему надо, конечно, лесному олог-хай без клана — никуда! Тем более, что технически, — еще одна сардоническая умешка, — Желтая Гора все еще есть, осталась ерунда дел: собрать, поднять, развить…
— Вы уже вступили? — важный момент, который надо было прояснить еще раньше.
— Конечно, — удивился орк. — Скажем, Вы бы на моем месте… А, ну да. Осталось найти хорошего резчика — нанести клановые наколки. Мне, и вон, еще одному уруку. У лесных троллей все иначе, они волосатые… Вместо татау — алки… Сережки. Уши у тролля длинные, серег помещается много — да Вы сами же видели!
— Видел, — соглашаюсь коротко, чтобы не перебивать.
— Гном этот еще… Рыжий, как сволочь! Но кхазад, вроде, неплохой, — выдал ценную информацию орк. — С ним вот тоже… Клан, короче. Будет, или есть… Жаль, отец не дожил.
— О Вашем уважаемом отце мы поговорим в другой раз, — мягко перебиваю, — если Вы не против.
Действие блоков подавления заканчивалось, и мне очень было нужно, чтобы урук пришел в себя уже за пределами кабинета, и, желательно, всего КАПО. Иначе — парень он умный, два и два сложит, портить же отношения с единственным — и то, вероятным — агентом в стане удивительного тролля не хотелось.
Оставался один вопрос.
— Скажите, Зая Зая, — урук дернулся от звука своего имени так, будто я ткнул в него боевым разрядником. — Зачем Вы мне все это рассказали, да еще в подробностях? Мне, конечно, по душе такая откровенность, но она ведь совершенно не свойственна Вашему племени!
— Две причины, — орк окончательно перестал дурачиться, и заговорил, будто относительно образованный человек. — Первая — в том, что я просто больше не могу носить это в себе. Да, скорее всего, это тоже следствие сбоя систем организма… А не надо было всякую дрянь глотать!
Зая Зая посмотрел на меня со значением, и я наклонил согласно голову — в который уже раз за этот долгий разговор.
— Вторая