— Ох, не тот, — продолжил полковник. — Раньше дуэли были… Танки, винтокрылы, заклинания высшего порядка, батальон на батальон, чуть ли не стратегические бомберы! Теперь — потыкали друг в друга острым железом, и всего поединка.
— Это вы о Шереметьевых? — уместно уточнил я.
— И о них тоже, — согласился Кацман, и тут же, без всякого перехода, продолжил: — Я ведь зачем тебя позвал.
— Вот и мне интересно, — обрадовался я. Неужели наконец что-то расскажут, и жизнь станет яснее…
— Этот ваш Кандалинцев… — протянул киборг, — он, как будто, не просто так. В смысле, явился. Знаешь, когда он оказался в сервитуте?
— Интересно, — немного напрягся я. Кацман назвал дату.
— Интересно, — пришлось повторить. — За два дня до первой жертвы. Гоблина, да? Это если мне не изменяет память.
— Не в этом случае, — прорезался Зая Зая, до того молчавший. — Точно, за два дня! Только это ведь ничего…
— Не доказывает, да, — согласился Дамир Тагирович. — А вот то, чем наш недобитый аристо все это время занимался, с кем был на связи…
— Например? — вот интересно так интересно! И отчего мне кажется, что я уже знаю ответ?
— Гурбашев, — коротко ответил полковник.
— Мало ли, что Гурбашев, — возразил я. — Нет, мне он тоже не нравится… Оба они, ну, эти. Только это же…
— Это, Ваня, вишенка на торте, — порадовал меня жандарм. — Солидном таком тортике, с айсберг размером!
Ну, не дурак же, аналогию уловил.
— Прослушка, наружка, аналитика… — продолжил полковник, — Системная работа — не ваши веселые старты и прочие гениальные озарения — результат дает всегда! Скорее, поздно, чем рано, но дает.
Киборг или малость помедлил, или о чем-то плотно задумался: наверное, «говорить или нет, и если говорить, то сказать ли все».
— Девять встреч провели эти двое — и это только те, о которых мы знаем. Каждый раз, что характерно, за два дня до новой жертвы. Сегодня ждали десятую — встречу — но вот дуэль… Кстати! — полковник посмотрел на настенные часы, будто не имея встроенного хронометра — Время!
— Время — что? — удивились мы с Заей Заей хором.
— Время звонить, — туманно пояснил Кацман. — Насколько я знаю Баала-младшего, дуэль на белом оружии в его исполнении — это всегда ровно шестьдесят минут, и час этот только что прошел.
Полковник извлек откуда-то мобильный телефон, ткнул не глядя пару кнопок, включил громкую связь.
— Радомиров, — ответила мембрана динамика. — У аппарата.
— Доклад, — потребовал Кацман.
— Полминуты назад, за явным преимуществом. Один-ноль в нашу пользу.
Ого, а Ингвареша, кажется, азартен!
— Ну все, — Полковник поднялся на ноги. — Нам пора.
И как человек, внутри которого под центнер боевого железа, может так грациозно двигаться?
— Куда — пора? Кому — нам? — решил уточнить я.
— Всем нам. Снага своего только оставьте, — киборг усмехнулся, — на хозяйстве. Вы двое — со мной. Транспорт у дверей.
— Ничего не понял, — спорить я не стал, но отношение обозначил. — Ну, надо, так надо.
— Кандалинцев кончился, — сжалился надо мной полковник. — Остальных или уже взяли, или плотно ведут… Нам осталось самое интересное. — Кацман решительно двинулся к двери.
— Идем в адрес, брать Гурбаша!
Глава 24
Тяжелые в адресе — это очень хорошо. Особенно, когда адрес — не твой собственный, и хорошо вооруженные граждане явились не по твою душу, а по чью-то еще.
В адрес мы поехали на барбухайке — Зая Зая настоял. Сделал он это правильно.
Начнем с того, что оставлять машину посреди некоего нигде, то есть, в центральном районе сервитута, таки можно — но только один раз, без всяких гарантий найти ее комплектной и на том же месте, где оставил.
Потом, с таинственного адреса еще надо было как-то уехать. Вряд ли опричники… Это что, дежа вю? Если да, то отчего мне кажется, что все это я уже объяснял, и даже не раз?
— Уверен? — Кацман окинул наш транспорт таким взглядом, будто впервые тот видел, и даже сомневался немного в способности эсомобиля ездить. — Тормозить не будем. Или догоняете, или…
— Не отстаем, — закончил чужую мысль белый урук.
— Ну, дело ваше, — решил полковник, ловко влезая на сиденье служебного броневика. Мобиль дал ход, мы пристроились в хвост.
«И ничего он не быстро едет», подумал было я. Открыл рот, чтобы сказать…
В этот момент мы миновали последнюю заставу, и опричный броневик немного прибавил в скорости. Раза в три, или даже в четыре — впервые видел, как настолько тяжелая машина несется, словно угорелый лось. Впрочем, я много чего видел впервые — в этом мире и этом теле.
Доехали быстро, как по мне — даже слишком!
Сначала нашу барбухайку остановили на дальних подступах — мол, «не положено».
Потом полковник, уехавший куда-то далеко вперед, понял, что мы безнадежно отстали, вернулся к посту, и нас сразу же пропустили — мол, «положено». Ехали мы после этого еще минуты три.
«Адрес» Гурбашева предстал в виде домика.
Такого, средних размеров и богачества, выстроенного посередине чиста поля в ближнем присервитутье. Красные кирпичные стены, блестящая жестяная крыша, небольшой, но очень аккуратный дворик… Был!
Сейчас дом оказался обложен тяжелыми так, что и…
— Мышь не проскочит! — порадовался Зая Зая, тыча пальцем куда-то за окно барбухайки. Я выглянул: вдруг и вправду — мышь?
Нет, оказался потайной снайпер — холмик, из которого торчал длинный и толстый ствол глушителя.
— Чего это он, — удивился орк. — Куда целится?
Ствол оружия был направлен не в сам дом, а и вовсе в сторону противоположную.
— Это затем, — я сделал вид, будто все понял, — чтобы никто не напал на полицию с тылу. Мало ли…
— Сервитут, — согласился легендарный герой.
Я выбрался наружу. Потянулся — люблю это дело сразу после долгой поездки… Или недолгой, но слишком быстрой.
— Куда теперь? — спросил Зая Зая, почти сразу вставший рядом со мной.
— Мне почем знать? — удивился я. — Вон, пылит кто-то, похоже, до нас… Сейчас скажут.
Допылил. Оказался полицейский снага на полицейском же мопеде — росту среднего, комплекции — тоже, рожа — умная, колес — два.
— Этсамое, — сообщил он, представившись по форме: чего-то там городовой какого-то разряда. — Вызывают. Просили прихватить инвентарь.
Это мне было понятно: минимум бубен, максимум — посох.
Подумал, подумал, и взял сразу оба предмета. И револьвер еще — тот самый, о котором я столько мечтал и так быстро забыл, получив.
— Что, Ваня, интересно? — осведомился полковник Кацман. — Штурм… Желаешь взглянуть?
Я быстро — как умею — прикинул диспозицию.
Оглядел откровенно расслабленных тяжелых, суетливых легких и стоящих по местам всяких. Кроме того, заглянул внутрь дома — да, прямо не