В самом деле — с какого перепугу мы все решили, будто сектанты — действуют одной группой? Ведь была же предыдущая команда, та, что поехала в дальние края черным этапом! Отчего не быть еще одной, двум, даже трем? Кто-то отвлекает внимание, кто-то работает вторым слоем смысла, кто-то третий — не тот ли самый Исполнитель? — делает настоящее дело…
— Да, так и сказал, — подтвердил мертвый тролль. — Мне продолжать?
— Конечно, — согласился я.
— Напоследок, — продолжил мертвец, — глаза уже ничего не видели, оставался только слух — кто-то из недовольных Гурбашом предложил еще раз связаться с Хозяином. Даже с большой буквы, как в прошлый раз.
— Исполнитель и Хозяин — разные разумные, — понял я. — Но работать могут вместе. Найди первого — найдешь и второго, а там и разберемся, что к чему!
— Иван Сергеевич, — вежливо напомнил о себе мертвец. — Я, может, пойду, а?
Правильно. Сам-то он уйти не может, надо отправить.
— Митя, — я обратился к усопшему по имени. — Тебя просто отпустить, или, может, упокоить?
— Как пожелаете, Владыка.
Образ стал блеклым и прозрачным, голос звучал шелестящим шепотом: время Дмитрия Гамаюнских истекло.
— Покойся с миром, — предложил я троллю.
Слова мои немедленно обрели силу закона.
Призрак улыбнулся — и растаял насовсем.
Что-то я уже ничего не понимаю.
Вернее, понимаю куда больше, чем час назад, но не понимаю — еще больше, чем было!
— Ваня! Иван Сергеевич! Тут ли ты? — меня трясли за плечо. Открыл глаза. Тряс, как я и думал, Пакман — кому еще-то?
— Да, господин завлаб. Тут.
— Ну, как сеанс? Успешно? — Колобок подпрыгивал от нетерпения. Казалось, еще прыжок, легкий уклон — и укатится по своим важным колобочьим делам.
— Более чем, шеф, — я собрался с духом, да и пересказал Пакману содержание нашей беседы — тролля и тролля, живого и мертвого. Опустил некоторые детали — скажем, не стал упоминать о Владыке мертвых. Колобок, конечно, и сам уже обо всем догадался, но одно дело — догадка, другое — точная информация! Опять же, если говорить о масштабе бедствия… Не надо.
— Как интересно, — обрадовался Иватани Торуевич. — И немного жаль.
— О чем жалеть-то? — удивился я.
— Не наших с тобой умов дело, вот о чем, — развел руками Колобок. — Заберут… Как пить дать, заберут. Как бы даже не мимо нашего с тобой знакомца — того, который полковник!
— Тогда, — мысль озарила мою ментальную сферу, будто новая лампа в три сотни свечей, — надо успеть первыми! Звоню Кацману?
— Уже, — скромно ответил шеф. — Он будет нас ждать… — Пакман прищурился на часы, — через три клика.
— КАПО? — следовало уточнить.
— В этом твоем, как его, — возразил завлаб. — Который на «д». Дормитории!
— И вы с нами? — обрадовался я. Давно хотел показать шефу, чем я обычно занят во внерабочее время!
— Куда я денусь, — согласился начальник. — Сказано же — «нас». То есть — нас обоих. Подбросишь до места-то?
Однако, три часа… Полчаса дожидаться Заю Заю, полчаса — при самых суровых раскладах — ехать до места. Таким образом, свободна еще пара часов — их лучше потратить с толком.
— Шеф, — спросил я искательно. — Разрешите, я тут немного поработаю?
— Тут? — не понял он.
— Да, в подвале. И даже глубже, — уточнил я.
— Изолятор? Хорошо, давай, — согласился завлаб. — Пара часов у тебя, как я понял, есть.
Изолятор — штука страшно удобная.
Это такое помещение: облицовано кафелем, под тем — полуметровый слой свинца, на самой плитке — всякие руны и конструкты посложнее. Еще все это закопано глубоко под землю — двадцать два метра, четыре этажа… Или даже шесть, если дом поновее и подешевле.
Ни бубен, ни посох мне нужны не были — но с собой я их все равно взял. Сами понимаете, расширять и крепить всякие в свой адрес подозрения… Не время.
— Нормально тут, — проявился эльфийский царь. — Чистенько. Почему здесь?
— Тихо, — ответил я. — Прохладно. Наводок нет.
— Камеры… — начал Гил-Гэлад.
— Отключил, — похвастался я. — То есть, как «отключил» — вместо нас двоих будет идти двухчасовая трансляция экстатического транса. Шаманизм!
— Заодно и подозрений… Да. — согласился призрак. — Теперь серьезно: зачем звал?
— Да много всего, — пожал я плечами. — Вопросов — больше одного.
Вопросы… Разные. Не все из них стоит задавать даже покойному царю — мало ли. Вряд ли я — единственный сильный некромант этого мира, могут быть и другие — не в пример давешнему опричному специалисту, не только теоретики.
То, что кто-то сказал покойнику, мертвец может передать кому-то еще… Не добровольно, например, но может!
— Знаешь, потомок, — я впервые увидел, как призрак эльфийского государя… Наверное, расслабился. — А я ведь знаю, о чем ты хочешь спросить в первую очередь — так, чтобы не услышали ни живые, ни мертвые.
— Серьезно? — удивился я.
Видите ли, я сам еще не очень понимал, о чем у нас пойдет беседа. О чем именно — варианты-то были.
— А то, — в тон мне согласился Гил-Гэлад. — Зайнуллин. То ли учитель, то ли умертвие древнего рода, готовит какую-то месть…
— И я обещал ему в том помочь, — подхватил я. — Пожалуй, что ты прав. Об этом и поговорим.
— Опрометчиво пообещал, — дополнил призрак. — Даже очень. С другой стороны, история тяжбы «Зайнуллины против Шереметьевых»… Откуда тебе было знать?
— Первое, что меня беспокоит, — начал я, — это то, что он мне солгал. Умертвие, привязанное по второму протоколу, врать некроманту не может в принципе!
— Это если оно — умертвие, — подмигнул мне эльф.
— А кто? — не понял я. — Если кто-то выглядит, как умертвие, ведет себя, как умертвие, даже к бренному праху привязано, как умертвие — это умертвие и есть!
— За одним исключением, — возразил эльф, и я, кажется, понял, о чем это он. — Скажу на синдарине, потомок… Не хочу пачкать эфир черным наречием. Зайнуллин твой — улаири. Так что — ищи якорь.
Ну конечно! Древний род — а кто бы еще закусился с Шереметьевыми? Странное для умертвия поведение. Много моментов, очень — а я все списывал их на разницу миров, да отговаривался — сам для себя — нехваткой времени… Интересно только вот что — это прямо кольцо, по классике, или что-то иное? Найти-то найдем, конечно, только что делать с назгулом после того, как все закончится? Чем бы это «все» ни было!
— Допустим, — согласился я уже с очевидным. — Что делать?
— А это, потомок, уже не ко мне вопрос, — ответил эльф. — Тот, кто создал улаири, сделал это специально против меня, таких, как я, и даже вторых детей, овладевших эльфийской магией!
— Гортау… — начал я.