— Я полностью за победу в конкурсе, но что именно мы будем делать? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Так далеко мы еще не думали, нам нужно провести мозговой штурм. Но мы определенно должны затмить этих Ривернов.
Лэндо приподнимает густую бровь.
— И все это из-за девушки, ради которой ты бросил нас прошлой ночью? Из рождественского магазина, которая работает в пекарне? Напомни, как ее зовут?
Я поднимаю глаза и вижу, что мой старший брат смотрит на меня с нескрываемым весельем на лице. Я мог бы соврать и сказать, что нет, главное — победа, тем более что единственной причиной, по которой мы приехали в Аспен, было увезти его подальше от Англии и его неверной невесты. Паршиво, что я встретил девушку, в то время как должен был поддерживать его.
— Хейвен. И да, в каком-то смысле это из-за нее, — говорю я наконец.
— Что произошло между вами прошлой ночью?
— Не так много, как мне хотелось бы… — ухмыляюсь я, ковыряя остатки блинчика на тарелке с кленовым сиропом.
— Если ты с умом подойдешь к этому пряничному домику, у тебя может появиться шанс…
— У меня и так он есть. Я встречаюсь с ней вечером, чтобы выпить. В кое-каком темном и уютном местечке… — ухмыляюсь я, и мой член дергается. — А победа в этом конкурсе — дополнительный бонус. К тому же это ради благотворительности, — я на секунду замолкаю, чувствуя укол вины. — Ты не против?
— Не против чего?
— Чтобы я… ну, знаешь…
— Переспал с девушкой?
— Да. Если хочешь, чтобы я остался здесь с тобой…
Он собирался что-то ответить, но тут на лестнице позади нас раздается грохот, и мы оба оборачиваемся и видим Майлза, который обнимает за плечи блондинку. Если присмотреться, то это, скорее, не нежное объятие, а попытка ее поторопить. Это объясняет, почему Майлз закатывает глаза, несет ее туфли и крошечную золотую сумочку и почему он замечает нас с Лэндо позже, чем она.
— О, это кофе?
Я хотел уже предложить ей позавтракать, просто чтобы позлить Майлза, но он отвлекает ее поцелуем, который длится слишком долго для такого времени суток, и открывает входную дверь. В комнату врывается поток ледяного воздуха. Лэндо удивленно приподнимает брови, потому что, кроме огромной меховой куртки-бомбера и, кажется, самой короткой юбки на свете, на ней больше ничего нет.
— Пока, милая. Прошлой ночью мы неплохо повеселились… жаль, что мне нужно возвращаться в Англию.
— Но я приду посмотреть, как ты играешь завтра, не забудь, — пищит блондинка, пытаясь согреться.
Теперь она заглядывает Майлзу через плечо, хотя он изо всех сил старается заслонить ей обзор, подпрыгивая и натягивая зимние ботинки. Это довольно забавно, особенно когда Майлз бросает на нас сердитый взгляд и захлопывает за ними дверь.
— По крайней мере, он проводит ее до ворот, — бормочет Лэндо, а я усмехаюсь. — Не уверен, что такое уже случалось.
— Возможно, он повзрослел. Прошло немало времени с тех пор, как мы были свидетелями утреннего парада Майлза Берлингтона, — я беру свой кофе и откидываюсь на спинку стула. — Маме действительно стоит начать его остепенять, а то это займет лет десять.
Лэндо все еще смеется, когда Майлз возвращается.
— Что здесь смешного? — спрашивает он и складывает ладони лодочкой, чтобы согреть их.
— Я сказал, что маме пора начинать искать тебе жену.
Майлз останавливается на полпути и заметно вздрагивает.
— Ни за что.
— Не хочешь познакомить нас со своей новой подружкой?
— Не особо, — отвечает он, хватая кусок бекона, прежде чем опуститься на стул в конце стола. — Где кофе?
— Перед тобой.
Взгляд Майлза опускается на кофейник, и он тянется за чашкой.
— Твоя правда.
Мы с Лэндо тихо попиваем кофе, пока Майлз медленно оглядывает поднос на столе, и его глаза загораются.
— Подожди-ка. Это свежие булочки с корицей? Только что из пекарни? — на его лице расплывается самодовольная улыбка, и он пронзает меня взглядом, от которого у дьявола должны вырасти рога. — Александр…
— Да.
— Ах ты, сукин сын.
— И это говорит парень, который только что вытолкал девушку за дверь на холод, даже не предложив ей выпить кофе.
— Она знает, что между нами ничего не может быть. А вот с тобой… — он грозит мне пальцем.
— Не похоже, что она в курсе… уже как второй день подряд, — дразнит Лэндо. — Или ты просто разленился? Как ты собираешься отговорить ее от посещения твоей игры в поло?
— Там будет тысяча человек. Ее не пустят к игрокам, — просто отвечает он, потому что у него большой опыт в том, как избегать женщин.
— Хеннерс уже проснулся? — спрашиваю я, пододвигая к нему свою чашку, чтобы он подлил в нее кофе.
— Да, разговаривает с Максом.
Жизнь Хендрикса вращается вокруг его сына Максвелла.
Возможно, Макс и незапланированный ребенок, но с того дня, как он появился в нашей жизни, он всегда был окружен безусловной любовью. К сожалению, Макс не заслуживает такого родителя как его родная мать, и ее больше интересовали деньги Хендрикса, чем ребенок, но теперь Хендрикс полностью опекает Макса, и это принесло в их жизнь стабильность, которой раньше не было. Они редко расстаются. Я знаю, что ему сейчас тяжело находиться вдали от сына, но также понимаю, что он готов на все, чтобы поддержать Лэндо. Но все равно первым сядет в самолет, чтобы вернуться домой.
Я зеваю и смотрю на часы. Хендрикс задержится.
— У нас есть время до двух перед поло. Я хотел поваляться в джакузи, а потом мы сможем покататься. Самое время для моего сноуборда, — говорит Майлз, неверно истолковав выражение моего лица. Я бы хотел, чтобы мы все были дома, когда я расскажу им о конкурсе.
— Нет. Не сегодня. У меня на вас другие планы.
Его скептический взгляд скользит между мной и Лэндо.
— Какие еще планы?
— Эл решил, что мы должны выиграть конкурс пряничных домиков.
— Серьезно?
— Ага, — отвечаю я и, собрав столько пакетов, сколько могу унести, ставлю их на свободный край стола.
— Что это?
— Наборы пряников.
— Для пряничного домика, — добавляет Лэндо. — Хейвен…
Майлз морщится и смотрит на меня глазами, полными жалости.
— Эл, ты слишком уж стараешься, чтобы просто переспать. Если тебе нужен мой совет…
Лэндо разражается громким смехом.
Я сжимаю челюсти.
— Господи.
Я раскладываю все на столе, аккуратно распределяя по секциям, и поворачиваюсь к своим братьям.
Один из близнецов смотрит на меня поверх своей чашки кофе.
— Ладно, Александр, я согласен. Мне очень нравится эта