— Шаг, — командовала я, поглядывая на нити. — Еще шаг.
Казалось, это длится целую вечность.
— Еще шаг, — выдыхала я, слыша, как оглушительный треск заставил меня вздрогнуть. — Еще шаг!
Я понимала, что нужно отойти от здания как можно дальше.
Я видела, как горит рукав Ниала, но он стиснул зубы и следил за нитями.
— Шаг! — шептала я. — Шаг… Все! Ставим на землю.
Генерал медленно положил Лисси на траву, а мы поставили кристаллы.
— О, боги! — выдохнул Ниал, туша свой рукав. — У нас получилось!
— И вовремя! — кивнула Эвриклея. Стоило ей только произнести эти слова, как в комнате обрушился потолок. Пламя было огромным. Языки огня лизали ночное небо, освещая его заревом.
Пациенты и медсестры расположились в тени деревьев.
— Вы всех пересчитали? — спросила я.
— Да, всех! — кивнула Лита, размазывая сажу по лицу. — Все спасены. Мы думали, что вы погибли…
— Ну, у меня большие планы на жизнь, — заметила я, видя, как сквозь чердак вырывается огонь. — Пожарные где?
— Едут, — выдохнула Лита, показывая на зеркало, которое она прислонила к дереву.
Послышался стук колес.
— О, боги! — воскликнула генеральша, выбегая из кареты. — Ужас какой! Лисси! Милая! Как вы там⁈ Бедняжка!
— О, дорогая, все в порядке! — ответила Эвриклея. — Мы только что сумели вынести ее из горящего здания. Было очень нелегко, но мы смогли! Уверена, что второй раз этот подвиг мы не повторим!
— Я как услышала, так сразу сюда! — задыхалась Лаура.
— Сейчас обрушится крыша! — крикнул кто-то, а я уже видела почерневший остов крыши, похожий на скелет, понимая, что больнице пришел конец. Послышался хруст. Я отвернулась, чтобы этого не видеть. Мне невыносимо было смотреть, как мое детище пожирает пламя.
Как вдруг словно в замедленной съемке, я увидела что Лаура бросает мимолетный взгляд по сторонам, потом на Лисси, чуть-чуть приподнимает подол роскошного платья, а потом опускает глаза вниз и толкает красивой туфелькой один из кристаллов. В этот момент легкая улыбка скользнула по ее губам.
Я не поверила своим глазам.
— Лисси! — закричала я.
Глава 53
— Ты что сделала? — голос генерала был страшен.
Но страшнее было не это. Нити, которые поддерживали жизнь в Лисси резко оборвались. Я бросилась к ней, понимая, что сейчас нет ничего важнее ее жизни за которую так долго боролись.
— Кристалл надо поставить на место! — заметался Ниал, паникуя. — Так, а где он стоял! Где он стоял? Это поможет? Или нет?
Он посмотрел на меня с такой надеждой, но я не могла его обнадежить.
— Зачем ты сдвинула кристалл? — крикнула я, приподнимая голову Лисси над землей. Я сидела рядом с ней на коленях.
— Ой! — дернулась Лаура, сложив ручки на груди. — Я случайно! Простите меня! Я даже не заметила.
— Лжешь, — послышался голос генерала, полный ярости и ненависти. — Я все видел.
— Я просто оступилась! — прошептала жалобным голосом Лаура. — Я все исправлю… Его же можно поставить на место? Не так ли?
Я смотрела на бледное лицо Лисси. Пульс был, а я пыталась быстро сообразить, что делать. Если сейчас вернуть кристалл на место, то ему понадобится время, чтобы снова наладить с ней связь. Минут пять — десять… А есть ли у нас столько?
— Лисси, только не умирай, — прошептала я, отдавая ее Ниалу.
Я ползала и искала вмятину травы, укоряя себя тем, что не отметила ее. Так, кажется, здесь… Теперь оставалось ждать…
Я сидела на траве и щупала ее пульс. Она дышала, пульс был, но я боялась, что в любой момент он исчезнет!
— Милый, ну ты чего? — прошептала Лаура. — Я же сказала, я случайно!
— И это тоже случайно? — спросил генерал, доставая письмо и бросая его под ноги жене. — Случайно что? Случайно не твой почерк? «Дорогой Нейт, у меня заказ на Элисиф Моравиа!» Я специально поехал домой, чтобы посмотреть все письма, которые у меня были, чтобы найти того, кто пытался избавиться от моей дочери. Я был уверен, что это кто-то из несостоявшихся женихов. И каково же было мое удивление, когда я в отчаянии зашел в комнату жены, которой на тот момент не было дома, и увидел записку служанке о том, какие ленты нужно купить. И почерк совпал!
Лаура закусила губу, а ее грудь вздымалась в корсете так, словно вот-вот выпрыгнет.
— Вот, значит, какие вы подруги, — заметил генерал, делая шаг к Лауре. — Вот скажи мне, зачем оно тебе нужно было прикидываться подругой Лисси?
— Я не виновата! — заметила Лаура. — Я бы никогда не причинила Лисси никакого вреда.
— Да ну? — Янгар поднял брови. — А доктор, которого ты притащила, чтобы он потребовал пациентку себе. Который должен был убедить меня, что кристаллы — полная ерунда? Я нашел его и поговорил с ним. Завтра в новостях узнаешь, чем закончился наш разговор. А жалоба совету на больницу? Сколько же ты денег заплатила, чтобы они пришли сюда с требованием прекратить «мучить девочку». А твои слезы над кроватью Лисси: «Давай отпустим ее! Давай! Хватит ее мучить! Ей больно!». Знаешь, где ты прокололась, дорогая моя? На записке с лентами!
— Так вот, значит, откуда такая доброта? — спросила я, когда до меня вдруг дошло, что означала эта внезапная вспышка доброты и милосердия. — Вы приехали проверить, где находится ваш подельник? Вы узнали из газеты, что он у нас. Вам нужно было знать, в какой он палате? Что? Была отдельная корзинка для него? Особенная корзинка с ядом? Чтобы он точно ничего не рассказал?
Лаура молчала. Ее губы скривились в неприятной гримасе.
— А теперь скажи мне, милая, — произнес генерал. — Чем же тебе не угодила моя дочь? Что такого сделала Лисси, если ты решила от нее избавиться?
— Я не хотела никого убивать! — произнесла Лаура. — Я просто хотела, чтобы ее репутация была испорчена. Вот и все! А то, что случилось дальше, это — не моя вина. А вина Нейта! Кто бы мог подумать, что она забеременеет?
— То есть ты, лучшая подруга, не знала, о том, что Лисси беременна? — спросил генерал.
Лаура сглотнула, но промолчала.
— И сейчас ты сделала это нарочно, чтобы Лисси не пришла в себя и ничего не рассказала? — спросил генерал. — Мы дочкой были близки до твоего появления. Она делилась со мной всем. А потом вдруг перестала! Не ты ли покупала ей это зелье? Не ты ли надоумила своего дружка влить ей это зелье?
— Нет, не я! — резко произнесла Лаура. — Я такого не приказывала!
— А он перед смертью сказал мне несколько иное, — заметил Ниал.
Я обернулась, видя, как Ниал