И тут Джейми выпрыгивает из загона Ариетти, словно какой-нибудь шестифутовый ковбой-попрыгунчик.
— Ты уже здесь?
Я вздрагиваю так сильно, что Джубили обмякает у меня на руках.
— Боже мой, с ней всё в порядке? — спрашивает он. У него по линии волос блестит пот, а рубашка прилипла к местам, которые мне не следовало бы разглядывать до восхода солнца.
— Она отключается от громких звуков.
Пока я укладываю её в стойло, она уже приходит в себя, смотрит на меня и моргает, словно я во всём виновата.
— Она спасённая?
— Да. Её принёс пациент, и я сразу поняла, что о ней плохо заботились. Так что я предложила оставить её у себя. Он не стал спорить. — Я отряхиваю руки. — Чем я могу помочь?
— Я просто чищу стойла и кормлю их, прежде чем отвезти девочек в школу.
— Покажи, где вилы.
— Тебе не обязательно.
— Мне нужно чем-то занять руки. Наверное, поэтому мой босс заставил меня взять этот отпуск.
Он приподнимает бровь.
— Твой босс заставил? Я думал, ты сказала, что в клинике ремонт.
Чёрт. Не хотела выбалтывать эту деталь.
— Ремонт действительно идёт…
— И?
— Я много работаю, — вздыхаю я. — Но мне это нравится. Мириам, мой босс, просто слишком беспокоится.
— От тебя и правда веет трудоголиком.
— Ты же только что со мной познакомился.
— Не значит, что я не могу тебя раскусить, Док. — Он прислоняется к дверце стойла, слишком уж непринуждённо. — Хотя я не подумал бы, что ты из тех, кто не боится испачкать руки.
Я скрещиваю руки на груди, стараясь не выглядеть взволнованной.
— Вообще-то, я обычно вся перепачканная. — Он проводит большим и указательным пальцами по усам, выглядя до неприличия довольным. — Не в том смысле! Я хотела сказать… — Я стону и тру виски. — Я хирург. К концу дня я бываю вся в, ну, разных жидкостях.
— Ясно. — Он явно сдерживает смех. И чертовски хорошо выглядит, когда это делает.
— Всё, что я хочу сказать, — мне нужно быть занятой, пока я здесь, так что я хочу помочь. — Мой тон прозвучал резче, чем я планировала.
— Ладно, — легко сдаётся он. — Я наполню тачку сеном, потом покажу, как кормить животных.
— Спасибо. — Я оглядываю сарай, стремясь поскорее вернуться в состояние компетентности. — Кстати, я вчера заметила, что всех больных оленей ты держишь в одном загоне. — Я указываю на самое большое стойло в центре. — Их нужно разделить. Симптомы могут быть похожими, но нам нужно следить за потреблением пищи и воды индивидуально. Ты правильно сделал, что отделил их от стада, но держать вместе — ненамного лучше.
— Ты любишь покомандовать.
Я ухмыляюсь.
— Я буквально помогаю тебе бесплатно.
Он усмехается, встряхивая свои растрёпанные каштановые кудри.
— Справедливо. Давай сначала подготовим стойла с кормом.
Джейми поворачивается к гигантской горе тюков сена, взбирается на неё и начинает с лёгкостью скидывать пласты в тачку. Его предплечья напрягаются при движении, и у меня в животе ёкает. Джейми сложен так, словно может защитить меня от атакующего лося. Он крепкий, с до глупости привлекательным телом «папочки». На нём серая футболка с выцветшим логотипом какой-то старой хоккейной команды, ткань уже влажная от пота и облегает широчайшие и плечи, очерчивая каждый мускул, когда он двигается.
Я уставилась. Наверное, слишком откровенно.
— Нравится, что видишь? — спрашивает Джейми, не глядя на меня.
— Да, — вырывается у меня, прежде чем я успеваю остановиться.
Это привлекает его внимание. Он смотрит на меня, уголок его рта изгибается.
— Честная. Это я тебе засчитываю.
Я пожимаю плечами, делая вид, что это пустяк, хотя по лицу разливается жар.
— Вчера я читала статью, где говорилось, что флирт должен снижать стресс. Считай, что я проверяю теорию.
— А я подопытный кролик?
— Скорее уж сильный, забрасывающий сено контрольный переменный с хорошими усами.
Его смех низко грохочет.
— Если быть объектом разглядывания означает получать такие комплименты, я могу с этим жить.
— Хорошо, — говорю я, всё ещё наблюдая, как он работает. — Потому что мой эксперимент ещё не закончен.
Он спрыгивает с тюков и приземляется прямо передо мной. Соломинка прицепилась к полям его ковбойской шляпы. Я протягиваю руку, снимаю её, отбрасываю и кусаю щёку, чтобы не улыбнуться.
— Спасибо. — Он наклоняет голову, взгляд прикован к моему. Это словно смотреть в бесконечное травяное поле весенним днём.
— Что дальше? — сиплю я.
Мы ходим по сараю, наполняя настенные металлические кормушки в каждом загоне.
— Если ты не хочешь использовать соцсети для сбора денег, может, стоит предложить усыновление оленя? Люди могли бы платить за «усыновление», а взамен ты бы раз в год отправлял им фото их животного и небольшой подарочный набор.
— Разве такое бывает?
— Я гордый спонсор коалы в Австралии и слона в Таиланде.
— Я ноль без палочки во всём этом. Не думаю, что я обновлял наш сайт с тех пор, как Уинни переживала свою фазу веб-дизайнера.
— Отсюда и рыба из «Губки Боба» вместо твоего портрета.
— Сёстры, — пожимает он плечами. — Где ты выросла?
— Недалеко от Хартфорда. — Мне не хочется говорить о доме. О том, как я собирала сумку каждую пятницу и ждала в кабинете директора, когда папа заберёт меня, чтобы моим родителям не пришлось видеться друг с другом. — А ты тут всю жизнь прожил?
— Только не говори это так, словно это что-то плохое. — Джейми смотрит на меня, подбрасывая ещё один пласт в последнее стойло. Олень с белой шерстью вокруг глаз хрюкает и вырывает клок из кормушки. — Мне здесь нравится. Мы с Тессой ездили в Портленд учиться в муниципальном колледже, но я всегда знал, что вернусь на ферму. Когда она забеременела, мы вернулись.
Тесса.
— Соболезную. По поводу твоей жены.
— Уинни рассказала, да? — В его голосе нет гнева, тон намекает, что он уже предполагал это. Может, у них с сестрой договорённость, что она сообщает новости, чтобы ему не пришлось. — Это было давно. А теперь давай я научу тебя надевать недоуздок.
Мы накидываем упряжь на головы оленям, ремни проходят над их мордами и за ушами. Джейми сыплет именами оленей, а я записываю их на доске рядом со стойлом: Калцифер, Дзидзи, Понё, Тоторо и Хаул.
Очевидно, девочки выбирали все имена.
Всего на территории больше сотни оленей, большинство свободно пасётся в лесах за домом. К тому времени, как мы закончили рассаживать оленей по индивидуальным загонам, я уже вся разбита.
— Ладно, время для кое-чего повеселее, — говорит Джейми, развешивая вилы.
— Веселее? — скептически переспрашиваю я.
— Эта самая Мириам, кажется, знает толк в своём деле, так что мы займёмся чем-то