— Ваше высочество, у меня есть более важный вопрос, — вмешался граф и обратился к посыльному. — Ответь мне, простолюдин! Как вам удалось одолеть гораздо большую армию?
— Это вне ваших интересов, господин, — посыльный вежливо ответил на вопрос графа. Ему пришлось сильно сдерживать себя, чтобы не выпустить гнев наружу.
— «???»
— Если у вашего высочества больше нет вопросов, пожалуйста, проследуйте за мной к восточным воротам. Господин Ренар ждет нас.
Принц Нильс и граф Бычерог последовали за посыльным вместе с охранниками к восточным воротам.
* * *
С улыбкой на лице я встретил их:
— Добро пожаловать, ваше высочество и граф. Пожалуйста, присаживайтесь.
Я сижу рядом с ними, но их глаза устремлены на того, кто сидит за моей спиной — принца Нолана, привязанного к столбу. Он изо всех сил пытается освободиться.
Проследив взгляд Нильса я начинаю разговор:
— Как видишь, со мной твой младший брат, и я знаю, что ты его не перевариваешь. Мое предложение таково: сделаешь для меня одну вещь, и он твой. Проще простого, не так ли?
— Так что, ты хочешь, чтобы принц занялся за тебя грязной работой? — он явно сердит на эту наглость.
— А ты хочешь трон или нет? — спрашиваю его в ответ.
— Спокойнее, ваше высочество. Послушайте сначала, — вмешивается граф Бычерог. Он верит словам, которые я произношу. Его интуиция подсказывает, что я не шучу.
— Я хочу, чтобы вы уничтожили весь род герцога Барко. От мала и до престарелых. Это и в вашей пользе, граф Бычерог.
Они удивлены моими словами.
— Вы, я думаю, еще не в курсе. Герцог Барко мертв. Я убил его, главного сторонника второго принца, и похитил самого Нолана. Но это не значит, что твой младший брат остался без поддержки. У герцога по-прежнему есть сын, который может унаследовать титул герцога и продолжить политику своего отца.
Их глаза загораются. Они понимают, к чему это ведет. Если они уничтожат линию герцога Барко, второй принц Нолан потеряет поддержку в империи. Более того, граф Бычерог станет самым влиятельным аристократом в настоящий момент.
И, конечно же, жизнь Нолана будет в их руках. Если они убьют Нолана, то у Николая I не останется выбора, кроме как сделать Нильса следующим императором.
— Отличное предложение, маркиз Ренар.
Я усмехаюсь внутри себя:
— Теперь ты называешь меня маркизом?
— Мы согласны с вашим предложением.
— Прекрасно. Давайте составим контракт и поставим свои подписи, — говорю я. Я не настолько глуп, чтобы сразу отдать им Нолана. Сначала они должны выполнить свою часть сделки.
Как только контракт подписан, мы оба улыбаемся и пожимаем друг другу руки.
— Могу ли я считать войну законченной? — спрашивает Шарлотта у моего плеча, поскольку она все еще выполняет роль моей личной охраны.
— Да. Они явно не собираются с нами воевать, потому что это им не выгодно. К тому же император полностью потерял контроль над армией.
Я не знаю, как исчезновение герцогской династии повлияет на политическую картину империи.
Однако я уверен, что это поворот в худшую сторону, но я готов к этому. Потому что это ещё далеко не конец, а только начало.
Глава 7
Идет охота на баронов, идет охота…
1 января
События Гражданской войны отошли на историческое поле, позади нас остались многие месяцы. В протекшее время империя стала свидетелем ряда событий, большей частью неблагоприятных, которые заставляют Большероссию переживать волнующие моменты.
Весть о смерти Ренольда добралась до столицы более недели назад. На протяжении этого времени я вкладывал максимум усилий, чтобы держать эти новости подальше, насколько только это было возможно. Но, как известно, ничто не может долго оставаться в тени.
Практически в тот же день, когда эта весть достигла столицы, император Николай I устроил великолепный прием. Он собрал всю знать, празднующую событие с радостью, как будто это национальный праздник.
Похоже, в то время аристократия еще не осознавала полной катастрофы, которая имела место быть. Вполне естественно, учитывая беззаботное поведение знати на банкете.
Те были настолько не осведомлены о нависшей угрозе, что в пору было удивляться их глупости либо наивности. И здесь стоит отдать должное работе Николая I, который умело сохранял подобную иллюзию.
Самым горьким для меня оказалось, что Дом Виноградских не получил ни единого письма со словами соболезнования от аристократов, за исключением Тетеревых. Вместо этого на нас обрушился поток оскорблений и уничижительных замечаний, направленных в адрес моего отца.
С самого начала я намеревался пройти мимо этих личностей. Я не желал тратить свою энергию на дебоширов из этой группы. Однако с течением времени их насмешки становились все более агрессивными и беспощадными, докатившись до того, что был брошен вызов моему наследству.
Это что-то, что я решил не игнорировать. Я видел в этом попытку посеять раздор в семье Виноградских.
После завершения похорон Ренольда, я первым покинул кладбище. Для меня там было уже все закончено. Я оставил Дарью, чтобы она могла поплакать в одиночестве. Моя душа тяжела, но я не думаю, что бесконечные слезы принесут облегчение. Мертвые не воскреснут.
Лучший способ выразить Ренольду мою признательность — продолжить его дело и приносить славу Дому Виноградских.
С этого момента я начал мою месть. Подробности войны я опубликовал в моей газете последовательно, по хронологии. Представление людей о прошедших событиях начали меняться.
Газета изобразила Николая I как глупого монарха, а меня — мудрого стратега. Император изо всех сил пытался укрепить свое положение среди аристократии, но вскоре эта ложь разлетелась как лесной пожар.
Он, вероятно, не ожидал, что эта информация дошла до большей части населения, ведь простолюдины не обладали грамотностью. Но именно здесь образованное население Мраморного и торговцы играют свою роль.
В конечном итоге Николаю I не оставалось другого выбора, кроме как умолять меня восстановить порядок. Эта газета вышла из-под его контроля. Николай не имел понятия, как я могу выпускать такое количество экземпляров. Не упустив эту возможность, я оказал давление на императора, чтобы он передал мне управление герцогством.
Николай I тянул время, разрабатывая способы спасения для второго принца, и я был осведомлен об этом. Плюс ко всему, разумный монарх никогда не допустил бы, чтобы половина империи находилась под контролем одной семьи.
Николай I, не имея другого выбора, согласился неохотно, хотя временно, с тем, что предложено. Само собой разумеется, что он пытается выиграть дополнительное время, пытаясь при этом подготовить сына герцога для борьбы за территорию. Очевидно, что он желал, чтобы герцог предъявил