— Ваше Высочество! — Дворецкий не размышляя бросился к Нильсу, удерживая его, чтобы тот не упал на землю.
* * *
Нильс медленно поднимался по лестнице, которая вела на третий этаж, к спальне императрицы. Прежде чем постучать в дверь, он замедлил шаг и задержался на несколько мгновений. В его сердце звучал монотонный ритм, словно барабаны в ожидании великого события.
«Тук-тук-тук»
— Да? — Голос Екатерины, величавой императрицы, прозвучал с другой стороны двери.
— Это я, мам, — ответил Нильс, его голос звучал грустно и тихо, словно музыка печали.
— Что ты хочешь? — в голосе Екатерины была заметна тревога и нетерпение, и она не терпела лишних отлагательств.
— Это касается отца… — Нильс с трудом продолжал, его слова несли в себе всю тяжесть момента.
Дверь немедленно распахнулась, прежде чем Нильс смог закончить фразу. Екатерина стояла там, во всем своем величии и великодушии. Ее глаза были полны тревоги и нетерпения. В последние несколько часов она беспокоилась о своем муже и не знала покоя, пока Николай I не вернулся.
Ее муж был уже не тем крепким и энергичным человеком, каким он был в молодости. Время оставило на нем свой след.
— Отец… Он погиб на поле битвы, — сказал Нильс, его голос дрожал от эмоций, а глаза были полны слез.
Екатерина, императрица, сложила руки на груди и упала на колени, как будто это было слишком тяжело для нее вынести. Ее лицо выразило мгновенную боль и утрату, словно в этот момент она потеряла не только мужа, но и часть себя. Горе охватило ее как грозовая туча, а ее слезы стали символом невосполнимой утраты.
Этот момент переживания был горьким, как самый горький хмель, и словно часть империи оказалась в руинах.
Нильс мало что мог сделать для своей матери. Только его присутствие было поддержкой и утешением, подаренным ей судьбой. Эта надежда давала ей силы бороться за своего сына, который скоро должен был стать новым императором.
Глава 23
Сюрприз во время коронации
Нильс медленно направился в свою комнату во дворце, его шаги окутывались таинственностью и размышлениями. Взгляды служанок и прислуги, несомненно, сопровождали его, но он пренебрегал ими, будто бы ничего не происходило.
Этот день означал для него нечто большее, чем просто обычный день. Сегодня был его счастливый день, так как последнее препятствие перед троном исчезло, и его долгожданное восшествие к власти стало ближе.
Скоро после этого великая новость о смерти императора Николая стала известна всем во дворце, волной распространяясь по мраморным коридорам и дорогам столицы.
Николай как последний охранитель старого порядка, унес с собой все прежние традиции. Нильс, единственный законный наследник трона, теперь стоял на пороге новой эры, и это вызвало заметную реакцию в дворце.
Аристократы, собравшись вместе, выразили свою поддержку ему как будущему императору. Горожане, живущие за стенами дворца, тоже не беспокоились о возможной гражданской войне. Будущее казалось светлым и обещающим.
И вот, в тот момент, когда Нильс погружался в размышления о своей миссии и новой ответственности, раздался характерный стук в дверь.
«Тук-тук-тук»
— Я прибыл, ваше высочество, — прозвучало вежливо из-за двери.
— Входи, Филип, — ответил Нильс, его голос был спокоен и уверен.
Филип открыл дверь и вошел в комнату с улыбкой на лице, свидетельствующей о выполненной миссии.
— Ты избавился от трупа? — спросил Нильс, опустившись в большое кресло.
Филип кивнул:
— Да, ваше высочество, я сделал это осторожно и незаметно.
— Отлично, — произнес Нильс, одобрительно улыбнувшись. — Ты успешно выполнил это задание. Я доволен. А какова реакция во дворце?
— Все принимают нашу версию о смерти императора без запинки, — ответил Филип, подтверждая свою преданность и надежность.
Как ожидалось, никто не связывал Нильса со смертью его отца. Вместо этого, вся вина возлагается на Бычерога и его армию.
— Однако, — начал Филип с задумчивостью, — есть один человек, который кажется подозревает что-то не так.
— Кто это? — Нильс поднял брови, выказывая интерес.
— Премьер-министр Удальцов, — произнес Филип, выражая свою тревогу.
— Он что-то говорил? — Нильс насторожился, готовясь к следующему шагу в своей игре власти.
Филип покачал головой, размышляя.
— Нет, но выражение его лица подозрительное. Он, вероятно, скоро начнет выяснять правду.
Нильс вздохнул и прикусил губу.
— Тогда пока не будем обращать на него внимания. Удальцоы был близким другом моего отца и хорошо его знал. Пока он не начнет подозревать, нам не нужно принимать меры. Когда я стану императором, я сделаю его жизнь адом, прежде чем избавлюсь от него.
Филип кивнул с энтузиазмом, зная, что его роль в этой игре власти важна и что успех этой миссии обеспечит ему должность премьер-министра.
— Я поставлю несколько людей, чтобы следить за его действиями. Ваша власть будет непоколебимой, ваше высочество.
Таким образом, внутри дворца начиналась новая эпоха, полная интриг и загадок, и Нильс был готов взять на себя свою роль с уверенностью и решимостью.
* * *
В начале октября жители Нортарии ощущали на себе гнетущее осеннее небо, которое затянуло весь город. Этот день оставил невероятные воспоминания, впечатления которых не забудутся никогда.
В этот особенный день, словно в уважение к ушедшему императору, принц Нильс выпустил указ, остановивший движение всей городской жизни. Магазины и предприятия, как один, покорно закрыли свои двери.
В это время флаг Большероссии, с гордыми терпкими цветами, медленно опускался по всему городу, как бы в знак траура о скорби по императору.
Уже с рассветом, когда ночь еще окутывала улочки, отчаянно одетые в черные платья и костюмы горожане, словно тень, вышли на главную улицу. Их лица были выражением скорби и уважения, ожидая мимолетного взгляда черной кареты, которая медленно двигалась в направлении Королевского кладбища, в самом отдаленном уголке города. Семьи держались поблизости, словно сгруппировавшиеся вместе, чтобы разделить общую скорбь.
На внутренней территории дворца находились самые выдающиеся личности императорского двора. Все аристократы собрались в этот день, одетые в строгие, почти монашески черные наряды, с минимальным количеством украшений. Их лица отражали сдержанную горечь и уважение перед исчезнувшим монолитом императорской власти.
Дамы из высшего общества старательно пытались утешить одинокую императрицу, развевая её печаль, как ветры воскресного утра разгоняют густой туман. Другие же, надеясь на удачу, пытались привлечь внимание принца, представляя своих прекрасных дочерей, как будущих императорских невест. Все они мечтали о том, чтобы связать свои рода с императорской династией, стараясь вести своих потомков по пути славы.
В отличие от этих амбициозных людей, Нильс, кажется, даже не обращал