Все оставшееся время перед сном я не знала, чем себя занять. Нам запретили выходить из общежития, поэтому прогулка отменялась.
Как назло, Асгар не появлялся, сосед завалился спать, а идти к Тору или Али почему-то не хотелось.
В итоге я все-таки легла в кровать. Завтрашний день обещал быть тяжелым, и разумнее всего было хорошенько выспаться.
– Студенты, поздравляю вас с окончанием экзаменов! – Декан с улыбкой на губах расхаживал по главному холлу общежития.
После завтрака нас всех собрали здесь и строго-настрого запретили покидать пределы башни. Если честно, то мне это не понравилось.
– Вы все справились, кто-то лучше, а кто-то хуже, – тем временем вещал мужчина. – Асгар, свитки, пожалуйста!
Тут же перед всеми ребятами в воздухе возникли свитки. Я протянула к своему руку.
– Вам известно, что в течение всего времени обучения выставляются баллы. Наивысшая оценка по каждому из предметов, которую вы можете получить по завершении семестра, – сто баллов. – Декан замер напротив меня, его улыбка стала запредельной. – В свитке указаны предметы, а напротив них – ваши баллы. Ознакомьтесь, а потом я назову лучших студентов этого семестра.
Трясущимися руками я развернула свиток и зажмурилась. Как страшно-то!
Шесть экзаменов, а значит, наивысшая оценка – это шестьсот баллов.
Базовые жесты – сто баллов. Магические существа – сто баллов. Физическая подготовка – сто баллов. Демонология – сто баллов. Основы целительства – сто баллов. Управление стихией – девяносто пять баллов.
Итого, пятьсот девяносто пять баллов. Невероятно! Эх, значит, я все-таки срезалась на последнем вопросе по управлению стихией.
– Виктор Дант, – позвал декан и, когда парень встал рядом с ним, объявил: – Пятьсот восемьдесят девять баллов – и пятое место.
Парни одобрительно захлопали, я же успела только прижать свиток локтем к себе, а они уже перестали выражать восторг.
– Али Аран, пятьсот девяносто один балл – и четвертое место.
Как и Виктор, Али прошел к декану и встал рядом. В этот раз я от души поаплодировала своему другу.
– Мэттью Валруа, пятьсот девяносто три балла – и третье место.
Мы вновь принялись хлопать. Я улыбалась подмигивавшему мне Али и хмурому Мэтту. Ему явно хотелось быть первым.
– И, – декан выдержал драматическую паузу, – попрошу выйти студентку Хейли Сизери и студента Тора Сталлага.
Я и староста одновременно сделали шаг вперед и обернулись к ребятам.
– С отрывом в один балл первое место и звание лучшего студента этого семестра получает…
Я напряглась, почувствовав чьи-то руки на своих плечах, и, резко повернув голову, чуть не ударилась о плечо декана.
– Пятьсот девяносто пять баллов, студентка Сизери.
Да быть не может!
Ребята дружно захлопали, кто-то присвистнул, а некоторые начали скандировать мое имя.
– Тише вы, – улыбаясь чуть ли не до ушей, обратилась я к ним. – И спасибо.
На мои глаза наворачивались слезы. Ребята приняли меня, это и есть высшая награда.
– От себя хочу добавить, что все вы огромные молодцы и я могу гордиться набором этого года! – заключил декан.
– Да здравствует декан Валруа! – закричали ребята, и я, смеясь, подхватила их клич: – Да здравствует декан Валруа!
– Внимание! – призвал студентов к порядку декан. – Через несколько минут начнется самое главное испытание для каждого из вас. Напоминаю, студентам, которых не вызовут, выходить за пределы общежития запрещается. Это понятно?
– Да, декан Валруа.
– И первым со мной пойдет Вольт Брэн.
Все разом напряглись, а вызванный студент побледнел.
– Удачи! – крикнула я вслед уходящему парню.
– Ты молодец, – подскочил ко мне Али и взъерошил на голове волосы, – самая лучшая!
– На один балл, – поджав губы, хмыкнул Мэтт.
– А вот завидовать нехорошо, – рассмеялся Тор. – Хейли, дай-ка я тебя обниму.
– Ох, не зря я голосовал за тебя, – напомнил Али о выборе старосты. – Как и полагается, первая на факультете!
– Дурак, – крепче обняв Тора, который, услышав это, напрягся, фыркнула я. – Лучше Тора на эту роль никого не найдется. – И пока парень не успел отстраниться, звонко чмокнула его в щеку.
Так сказать, дезориентировать и сбить с обиженных мыслей. Если его отец так остро реагировал на его назначение старостой, то что будет, когда он услышит, что я обогнала его сына всего на один балл.
– Я тоже хочу! – возмутился Али и подставил щеку.
Громко рассмеялась и легонько провела по ней пальцами.
– Ты не староста, чтоб тебя целовать.
– Вот так всегда! – раздосадованно заявил друг, а свидетели этой сценки рассмеялись.
Парень недоуменно пожал плечами и махнул рукой, присоединяясь к общему веселью.
Постепенно холл пустел, и к обеду нас осталось семеро. Обедали мы также в холле, но смех и веселье уступили место страху и нервозности.
Атмосфера была тяжелой. Даже говорить ни с кем не тянуло. Поев, мы молча сидели на диванчике. Настораживало то, что никто из ушедших не вернулся.
Когда пришло время Виктора, я буквально вцепилась в Тора и Али, сидевших по бокам от меня. Ребята даже не заметили – каждый погрузился в свои мысли, но, когда меня заколотило, оба очнулись.
– Что же ты, – попытался подбодрить меня Али, – перестань дрожать.
– И это лучшая студентка первого курса? – фальшиво нахмурился Тор. – Это желе!
И тут же получил толчок локтем в бок. Я не желе, я просто переживаю!
– Али Аран! – возник перед нами Асгар. Именно он уводил ребят.
– Так быстро? – вырвалось у меня, все-таки после ухода Виктора прошло не больше сорока минут.
– Али Аран, вам пора, – гнул свою линию Хранитель, но я была готова поклясться, что в его глазах горели лукавые огоньки!
Ох, что-то необычное произошло с Виктором, раз духа распирает от смеха.
– Не трясись, малышка, – щелкнул меня по носу Али. – Я справлюсь!
– Не сомневаюсь! – Я послала ему воздушный поцелуй.
За Мэттом Асгар пришел перед ужином.
– Так нечестно, – притворно возмутился он, – я только что собирался плотно поесть.
А сам заявлял, что не желает принимать пищу.
– Удачи! – в унисон воскликнули мы с Тором.
И парень скрылся в портале Асгара.
Мне кусок в горло не лез. Я водила вилкой по тарелке и пропускала мимо ушей замечания Тора о том, что я должна поесть.
– А почему мы идем последними? – вскинув голову, спросила я у парня. – Мы – пятерка лучших, а нас вызывают в конце.
– Ты разве не знаешь? – удивился староста. –