— Артём? — вздрагивает Яна. Розовеет. На меня смотрит и поправляется, — Викторович…
— Я, — улыбается Артём. Поворачивает офисное кресло девушки к себе одним ловким движением. — Я тут подумал, что ты, наверное, устала тоже. Иди домой я сам добью.
— Но…
— Отец, — вздыхает он. — Это испытание.
Яна поворачивается ко мне. Я не знаю, что происходит, но киваю — просто хочу, чтобы она ушла и это закончилось. Янка хихикает, чмокает Артёма в щеку — я себе не могу такого позволить. Может могла бы, если бы на свой двадцать первый день рождения не позволила себе слишком много. Яна собирает вещи, уходит, я слышу, как цокают по коридору её каблуки. В офисе, поздно уже, но босс требует от нас полной отдачи, я больше чем уверена, то многие огни большого здания светятся.
— Вставай, — говорит Артём и идёт ко мне.
В его голосе нет этой клоунады, которой он почти гордился, словно показывая, насколько ему на нас похер. Я растерялась и встала, до того властен был его тон. Он — позади меня. Совсем так же, как за Яной стоял недавно. Но я знаю, что он за мной, я чувствую его всем своим телом.
— Что ты…
Не успеваю договорить. Толкает меня на стол. От неожиданности ноги подгибаются, падаю животом на гладкое дерево, ушибась бедром, но боли не чувствую. Я… удивлена. Я не понимаю, что происходит. Хотя, не буду лгать себе, пожалуй, — понимаю. Сжимаюсь вся. Не хочу лгать себе, но и верить себе не получается.
— Ты же этого хотела, — говорит он и задирает мою юбку.
— В офисе люди, — робко возражаю я. — Дверь не заперта…
— Мне уйти?
Я молчу долгую минуту. Взвешиваю все за и против. Пытаюсь не дать себе сломаться. Ненавижу себя. Чувствую его взгляд на своих ягодицах. Чувствую себя шлюхой, потому что на мне чулки — я недалеко ушла от Яны.
— Нет, — сдавленно шепчу я.
Словно дождавшись этого короткого слова сдвигает мои трусы в сторону. Скользит в меня пальцем, я закусываю губы, чтобы не заорать. Не потому, что от его прикосновения все горит огнём. Потому, что это он. А это я.
— Мокрая, — говорит он.
Я не знаю, когда успела стать мокрой. Тогда ли, когда смотрела на его язык. Сейчас ли, когда он стоял за моей спиной и я только предчувствовала то, что произойдёт.
Прижимаюсь щекой к столу. Слышу, как гремит, расстегиваясь ремень. Чиркает молния ширинки. Сейчас. Закрываю глаза. Пальцы, которые направляют член внутрь меня. Большой. Весь во мне. Не могу сдержать до стона.
Толчки сильные. Лобок врезается в край стола. Плевать. На все разом плевать, все равно. Чьи-то каблуки мимо кабинета по коридору. Это не смогло отвлечь от того, что происходит внутри меня. Там — пожар. Кончаю бурно, кусаю губы в кровь. Она, солёная и тёплая тоже не смогла отрезвить.
Он не кончил в меня. За несколько секунд до вышел. Сперма тёплыми толчками пролилась на мои бедра, офисный ковёр. Я уничтожена. Не осталось ничего, кажется. Имеет значение только эта тёплая сперма на моей коже и ещё, пожалуй, пятнышко моей слюны на тёмной полировке дорогого дерева стола.
Глава 10. Рита
Так больше не может продолжаться, говорила я сама себе. И продолжала. Наступала на те же грабли снова и снова. С упоением, передать которое невозможно. Не хватит слов чтобы описать всего восторга с которым я летела в пропасть, у которой не было дна.
Сейчас я вспоминаю эти месяцы с лёгкой печалью. И даже счастьем, несмотря ни на что. Я словно пьяная была все эти месяцы. Словно под кайфом. Под самым дорогим, отборным кайфом.
Настало лето. Пыльное, невразумительное какое, катящееся к концу, но так и не показав себя в полную силу. Тогда, несколько лет назад, когда я встретила Артёма было жарко. И осень была жаркая, а сейчас… сейчас мне было жарко. Изнутри пекло.
Смотрю в окно — серость. Смотрю и не вижу. Кабинет у меня теперь новый, все же расщедрился главный, теперь мы занимали одну пятую часть третьего этажа. Это — несколько комнат. В каждой из них Артём меня трахал. Чаще всего когда большое здание расходилось, уходило на покой. Один раз прямо тут, у меня, когда в соседней комнате шёл рабочий процесс. Я должна была стыдиться этого, но только вспоминаю и в животе становится тепло, щекотно. Я проклята.
— Рита, тебя к главному, — возвонила меня Яна.
Выхожу. В большой приёмной несколько человек. Иногда мне кажется, что они все знают. Яна точно знала — видела. Ужасно оскорбилась. Она молчит. Не из солидарности ко мне, нет. Просто надеется, что когда я надоем Артёму, он достанется ей. Хотя бы на время.
Выпрямляю спину. Меня не любили, я знала. Раньше любила хотя бы Янка. Я пыталась быть милой, но меня считали прожженой сукой. Никто не понимал, чего мне стоили мои позиции. Да я работала больше всех! Я ночей не спала. А все считали, что сплю… с Виктором Владимировичем. Ах, если бы они знали…
— Звали? — спросила я входя.
Он посмотрел на меня, покачал головой, устало потёр переносицу. Кивнул на кресло, предлагая сесть. Я села. Думаю — он постарел. Хорошо, что Артём вернулся, есть время научить его хоть чему-то.
— Сделаешь?
Спросил, но ответ подразумевался только один. Конечно смогу. Маргарита Витальевна все может, только вот перестать умирать по Артёму никак.
— Когда?
— Вчера бы уже, Рит, — бросил на стол передо мной папку. — Файлы уже на почте.
— Понятно, — сухо отозвалась я.
Я нравилась ему. Просто, как умненькая девочка, на которую можно полагаться. Так же, как нравились ему десятки других людей. Интересно, чтобы он сказал, узнав, что я сплю с его сыном? Или знает, не стоит его недооценивать? Просто… плевать?
— Иди, девочка, — махнул он, словно мысли мои прочитав.
Я осталась в офисе до восьми вечера. С Артёмом у меня ничего уже две недели не было — этот факт напрягал. Нашёл другую? Более подходящую, не такую тряпку?
Эти мысли выматывали и не давали сконцентрироваться на работе, которую я принесла домой — я с трудом выбрасывала их из головы. Глаза болят, голова болит, второй час ночи, цифры и буквы на экране ноутбука так и норовят слиться в одно мутное пятно. Наливаю кофе, заставляю снова и снова возвращаться к работе. В комнате темно, в темноте мне комфортнее. Телефон стоит на беззвучном, но когда приходит смс я сразу замечаю — экран светится.
— Не