— Ты сумасшедшая и беспринципная сука, — он смотрит не в мои глаза, на мой живот, наполовину скрытый столом. — Но ты не добьёшься своего. Не в этот раз. Хватит играть чужими жизнями, Рита.
Я не играла чужими жизнями. Точнее играла, но только одной. Потому что мне нужна была эта жизнь. Очень. Иногда даже кажется, что больше своей.
— Имей ввиду, я не могу молчать. Скоро об этом узнает твой отец, я обязана ему доложить. Тогда я ничего не сумею исправить, будет слишком поздно. Отец не станет тебя тащить. Скоро у него будет новый наследник, — не сдерживаюсь и опускаю руку на живот. — У тебя есть два варианта.
Я боюсь. Боюсь, что он подойдёт и ударит меня. Ударит по беззащитному плоскому животу. Восьминедельная жизнь так хрупка… но я обязана довести партию до конца.
— Какие?
Господи, как же он меня должно быть ненавидит.
— Я даю тебе два дня. Больше не могу, прости. За это время ты можешь сбежать. Тебе не привыкать. Купить билет, улететь в мир вечного зноя, песка, податливых девочек и моря. Заманчиво звучит, да? Будешь трахаться направо и налево, курить травку, нюхать всякую гадость, потом подцепишь триппер или ВИЧ, а может все сразу, потом сдохнешь никому не нужным. Но до того как сдохнешь, тебе и правда будет очень весело. Быть может даже долго.
— Второй вариант?
Я улыбнулась.
— Ты повзрослеешь. Примешь на себя ответственность. Женишься на мне и станешь отцом нашему ребёнку. Порадуешь своего отца. Через несколько лет примешь руководство его компанией. Весь мир будет у твоих ног.
— И ты в моей постели до конца дней моих. Ты, которая в очередной раз строит планы, как сломать мою жизнь. Твой ребёнок, который не будет ставить меня ни во что. Нет спасибо я лучше сдохну от сифилиса под канавой. Счастливый. Я не твоя собственность, пусть иногда тебе так и кажется.
— Два дня, — напомнила я в его спину.
Он ушёл. Хлопнул дверью, как же без театральных жестов. Совсем ушёл, из офиса тоже.
— Куда он? — спросила Света. — Работы море.
— У него папа начальник, ему можно, — привычно отшутилась я.
И выбросила его из головы. Мне нужно сосредотачиваться на позитиве — я беременная.
Не явился он и на следующий день, но я не была удивлена. Он отказывался взрослеть, мой Артём, и свои протесты выражал тоже по детски. Ещё пара дней и его отец обратит внимание на прогулы. Хотя нет. Уже завтра я понесу папку Виктору Владимировичу. Он должен знать. Мы должны разгребать то, что не смог Артём.
Каждый сам кузнец своего счастья. Я свое ковала, как умела, Артём тоже.
Наступила ночь. Я просматривала варианты квартир — если Артём на мне не женится, я все равно должна буду переехать в жилье побольше. Моя квартира свое отслужила. В дверь позвонили, я посмотрела на время — скоро полночь.
Он был пьян, я поняла это едва поглядев в глазок. Очень пьян. Чертовски.
— Открывай, — бросил он. — Открывай, черт побери.
Я замерла. Любовь к Артёму боролась во мне с осторожностью.
— Обещай, что не навредишь мне.
— Я же не ты, — с ненавистью выплюнул он.
Я ему верила. Открыла дверь. Он был так пьян, что покачивался, едва стоя на ногах.
— Я согласен. Согласен сломать свою жизнь, ты называешь это взрослеть. Мне некуда, блять, идти, понимаешь? Все закончилось…
И буквально рухнул в квартиру. Я понимала, что закончилось. Он не знал, куда идти, если в его жизни больше не было Лики. Я понимала его больную любовь, я почти смирилась с ней, а он мою понять не хотел.
Я заперла квартиру. У меня и мыслей не было тащить Артёма в спальню — я беременна. Принесла одеяло, накрыла его прямо в коридоре, попутно размышляя — Пахоменко нужно будет заплатить. Платить придётся своими деньгами, так как все будет делаться в обход Виктора Владимировича. Плевать, заработаю ещё. Он отзовёт иск. А по поводу мошенничества, было там несколько замечательных лазеек…
Глава 14. Артем
Она посмела явиться на нашу свадьбу в белом. Платье было скромным, по колено, но белым, черт побери! Невеста должна была быть другой, это я остро понимал. Не могу сказать, что я мечтал жениться на Лие, слишком молод был, но всегда знал, невестой будет она.
Невестой была Рита. И она была счастлива, сумасшедшая. Лучилась этим счастьем и улыбалась. И платье ей шло. И румянец. И сложная коса, в которую были заплетены волосы.
Я смотрел на неё и не верил в то, что происходит.
Она не велела говорить отцу. Мы вообще все делали, как она скажет, и поженились на следующий же день, я даже протрезветь не успел. Подняла какие-то связи и нас расписали. И отцу сказали не сразу, Рита с головой окунулась в спасение моей жопы, делала это азартно и кажется даже, с удовольствием. Правда, до отца конечно же дошло.
— Где были твои мозги? — орал он на меня. — Какого хрена ты вообще взялся за это дело?
— Думал вытяну.
Пытаться утопить сейчас Риту, дело безуспешное. Нелепо и неправильно, но она в глазах отца имела куда больший, чем я, вес. Но я был намерен все изменить. У меня впереди годы.
— Молись на Риту, — заклеймил отец. — Если бы она вовремя не взялась, то… я бы не стал. Я устал.
Я тоже устал. Через неделю после того, как Рита закончила с моим делом, она позвонила. Сказала сейчас.
— Звони отцу, спроси дома ли он сейчас.
Я шёл у неё на поводу, потому что устал сражаться. Пожалуй, она получила то, что хотела, меня, на блюдечке с голубой каемочкой. Со штампом в паспорте, даже кольцо имелось, валялось где-то в тумбочке в прихожей.
Отец был дома. Открыл нам, посмотрел растерянно, не ожидал вдвоём увидеть.
— Пахоменко? — спросил он, приподняв брови.
— С ним все хорошо, — успокоила Рита входя. — Мы по другому делу.
Прошли в квартиру. Отец достал три бокала, плеснул в каждый виски. Я свой выпил залпом, Ритка, конечно же, не стала. Отец сел напротив, явно понимая, что не просто так пришли. Ждёт. И я жду. Пусть сама вывозит, это её игра.
— Мы поженились, — сказала просто Рита. — Я и ваш сын. Несколько недель уже как, пока живём раздельно. Я беременна, четвёртый месяц пошёл.
Отец молчал долго. Рита спокойна, как танк и даже