— Что она здесь делает? — продолжает недоумевать Лия. — Артём?
Меня так раздражает её глупость. Как он может любить её? Да ещё и годами. Ничего в ней нет от той смешливой девчонки со светящимися глазами. Закончилась. Это просто задерганная женщина, которая, как и я, скоро достигнет средних лет, но при этом ничего не добившись.
Я другая. Я сильная. Я ставлю цели и добиваюсь их. Я лучше.
Артём тянет меня за руку из кресла вынуждая встать. Уйти.
— Сядь! — кричу я срываясь на визг. Потом резко сбавляю тон. — А ты оденься, Лия.
Мне нужно, чтобы она была одета. Равнодушно смотрю на то, как она стыдливо прикрываясь одеялом, одевается. Артём медлит мгновение, а затем садится. Он слишком привык за последние годы к тому, что все будет по-моему. Его маленький бунт ни к чему не приведёт.
— Рита, объясни свое вторжение, — просит Лия одевшись.
Артём снова встаёт, конечно же, ему не хочется, чтобы я объясняла происходящее. Наверняка, он ничего ей не сказал.
— Вам обоим нужно немного лучше узнать друг друга, — говорю я. — Артём, блядь, сядь, пока я не позвонила в службу охраны, чтобы тебя не посадили насильно.
Он знает, что служащие будут слушать меня. Я главная. Все это знают. Артём просто фикция, неудачный сын. Такое бывает.
— Лия сделала аборт, — продолжаю я, когда Артём садится. — Несколько лет назад. И взяла деньги твоего отца за это.
— Это ты их привезла! — истерично крикнула она.
— Конечно, кто-то же должен был думать о том, чтобы ты не сдохла от голода. Я любила тебя. И твоего ребёнка бы любила. Всё могло быть иначе, роди ты его. Я бы отступила. Даже для меня есть что-то святое. Но ты решила иначе. Ты убила свое дитя.
Лия плачет. Артём утешает её. Он все готов простить ей, тряпка. Женщины сильнее. Шепчет ей на ухо что-то наверняка нежное, то что я слышать не достойна. Начинаю думать о том, что женщины сильнее и немного скучать от затянувшейся сцены. Я хочу домой. Я хочу вернуть своего мужа домой.
— Рит, хватит, — просит Артём.
Знает, что скоро я дойду до менее приятного.
— Помнишь моего сыночка? — спрашиваю у бывшей подруги и Артём скрипит зубами. — Так вот, он сын Артёма. Ты спишь с моим мужем, Лия.
Лия резко вскидывает голову. В её глазах сначала непонимание, затем осознавания и наверное, принятие происходящего.
— Артём?
Ей нужно подтверждение и мой муж не станет лгать.
— Да, — вынужден согласиться он.
Лия встаёт на ноги, но как-то нерешительно. Смотрит на меня. Обувается, лёгкие сандалии валяются тут же, возле кровати на ковре. Слишком мало драмы. Она словно ждёт, когда я её добью.
— Знаешь, — развожу руками я. — Я прощу тебя за эту связь. Я же сама с Артёмом трахалась. Когда вы были в отношениях. Он мой первый мужчина.
Она верит сразу. Сандалии уже на её ногах. Дверь я не заперла. Она выбегает из квартиры всхлипывая на ходу. Глупая Лия не простит Артёма. А я прощу. Он снова будет моим.
— Ненавижу тебя, — бросает Артём.
— Знаю, — отвечаю я.
Лия бежит вниз, к ждущему её такси. Артём за ней. За мной никто не бежит, но я тоже спускаюсь, успевая только к развязке драмы. Такси скрывается за поворотом дома, Артём заводит мотоцикл.
— Пошли домой, — прошу я.
— Иди нахуй.
Мотоцикл ревёт, а затем проносится мимо, обдав меня потоком воздуха и выхлопных газов. Скрывается за тем же поворотом. Я стою и думаю, что делать. Нужно ехать домой. Он вернётся, пусть и не сразу. Ему больше некуда идти, несмотря на эту квартиру. Он слишком привык.
Внезапно раздавшийся грохот разрезает ночную тишину. Я не верю. Этого не может быть. Это что-то другое. Чьи-то крики. Бегу. За поворот. Расположение дома я хорошо знаю, чтобы выбежать на дорогу, нужно обойти ещё дом.
Бегу. В боку колет. Я занимаюсь фитнесом, но два занятия в неделю не готовили меня к такому забегу. На дороге я сразу понимаю, куда мне нужно. Там — толпа людей. На авто я добралась бы за полторы минуты, бегу целую вечность, задыхаюсь, но не даю себе ни секунды отдышаться.
Такси на котором приехала я, а Лия уехала, стоит невредимым. Бывшей подруги не видно. Видно мотоцикл. Такой красивый, холеный и любимый моим мужем он лежит на боку, разбросав вокруг себя металлические и пластиковые детали.
Народ толпится у обочины. Подхожу, расталкивая их. Артем на земле, едва покрытой плешивым газоном. Его спина так неестественно изогнута, что я с трудом подавляющее рвотный позыв. Люди переговариваются, Лия рыдает на коленях рядом с телом. Увидев меня, накрывает Артёма собой, словно пытаясь спрятать, от давления её тщедущного тела голова Артема чуть откидывается в сторону.
— Дура, — припечатываю я. — Не двигай его, вдруг он жив. Пульс кто-нибудь проверил?
Отталкиваю Лию в сторону и прижимаю пальцы к шее. Кожа тёплая, и мне страшно от осознания, что она может остыть. Не сразу могу найти место замера, подавляющее панику. Затем чувствую его. Пульс есть. Слабый, но есть.
— Скорую вызвали?
Нет. Не успели, стали оправдываться тем, что думали — вызвал кто-то другой. Хочется кричать на них, но некогда. Вызываю скорую. Жду. Глажу тёмные волосы Артёма, осторожно обходят ссадину на затылке, слушаю, как рыдая, бьётся в истерике Лия.
Слышну сирену сторой, затем темноту разбавляют всполохи мигалки.
Артем открывает глаза.
— Всё будет хорошо, — обещаю я. — Я заберу тебя домой.
Эпилог
Волосы отрасли ещё сильнее и пучок ощутимо тянул голову назад. Вытащила шпильки, позволяя прядям тяжело упасть на спину. Может, отрезать, вдруг подумала я. Сделаю каре. Середина жизни самое время для экспериментов.
— Мам! — крикнул Ванька. — Смотри, что я сделал сегодня в саду!
Шестой год Ваньке пошёл. Такой большой. Чем дальше, тем сильнее на отца похож. Но, надеюсь, будет умнее. А я помогу. Я всегда буду рядом. Характером он в меня.
Сын протянул мне модель самолёта. Добротно сделано, я на самом деле залюбовалась, никаких приторных лживых похвал.
— Ты молодец, — серьёзно сказала я. — Я тобой горжусь. Можешь сказать Вере, чтобы она собиралась домой.
Забирать сына из сада, как и отводить его туда я не успевала, но вечера он проводил со мной. Сейчас поужинаем и гулять пойдём, вечер замечательный, тёплый.
Струи воды смыли с меня долгий день. С кухни уже тянуло ароматами — Вера