Я вообще-то собиралась заняться домом, плюс проштудировать кое-какую информацию, которая пригодится мне на новой должности, но Алёну не убедила.
— Ты лучше купи себе парочку новых костюмов, — отрезала она. — Это гораздо больше уверенности добавит, чем чтение каких-то скучных документов. Ты и без того готова отдел возглавить, сама говорила.
— Мало ли, что я там говорила…
— Ой, да брось, — она прошла на кухню и сама налила себе кофе. — Ты у нас всегда была отличницей, чего ты там не знаешь? А вот обновки точно настроение поднимут. Знаю я тебя, сейчас Ковалёв заедет, Соню заберёт, и будешь кукситься.
— Привет, — Соня выглянула из ванной. — Папа ещё не приехал?
Я взглянула на часы.
— Нет, успеваешь.
Соня умчалась одеваться, Алёна проводила её взглядом.
— Красавица растёт. Вся в маму.
— Ладно, — усмехнулась я. — Шопинг, так шопинг.
Когда приехал Женя, я и сама была готова к выходу. Он скользнул по мне взглядом, оценивая по-мужски, но меня это больше не трогало. Как-то отрезало просто.
Они поцапались на кухне с Алёной, и я поспешила спровадить его.
— Ну вот и свободны, — удовлетворённо произнесла Алёна, появляясь из кухни. — Больше никто не испортит нам настроение. Поехали.
Первым пунктом в программе был шопинг, я примерно представляла, что хотела бы купить и сколько готова на это потратить, но Алёна повела меня в новый магазин.
Обычно я предпочитала ходить в тот торговый центр, к которому привыкла, но пересекаться с Лизой не хотелось совершенно. Если есть хоть малейший шанс столкнуться с ней, всё настроение будет насмарку, так что предложение Алёны было очень кстати.
Правда, когда мы зашли, и я увидела цены, чуть не присвистнула.
— Не волнуйся, у меня здесь сестрёнка работает, сделает нам хорошую скидку. А вот и она.
— Алёна, Юля, какими судьбами? — Вика, то ли двоюродная, то ли троюродная сестра Алёны, улыбнулась при виде нас.
— Привет, привела подругу на перезагрузку. Да и сама хочу пару обновок прикупить. Надежда на тебя.
Мы с Викой видели друг друга всего несколько раз, но я всегда отмечала для себя её безупречный вкус, потому доверилась сразу. И пока примеряла обновки, мне позвонила Соня.
— Мам, тут Катя звонила, приглашает сегодня на пижамную вечеринку. Папа говорит, если я хочу — можно идти. Можно?
Я удивилась. Женя так рвался провести с ней время.
— Вы же договорились провести субботу вместе?
— Он говорит, что ничего страшного, что на следующей неделе мы всё наверстаем.
В его голосе, когда он взял трубку, не было ни капли разочарования. Как будто он не отец, отпускающий дочь, а менеджер, гибко меняющий график встреч. Наверное, теперь так и будет. Будем договариваться о датах, заглядывая в календари.
— Ладно, если ты не против, я тоже.
Мы попрощались, и я вернулась к примерке. А потом Алёна с горящими глазами принесла мне платье.
— Оно прямо на тебя сшито!
Я взяла его, сразу оценив красоту. Цвет был глубоким, изумрудным, напоминающим зимний лес. Оно было роскошным, но…
— И к чему это? Я не за платьем приехала. Мне нужны костюмы в офис.
— Кто сказал, что всё должно быть для офиса? Это для жизни. И, между прочим, для Нового года идеально.
— Новый год я, скорее всего, буду встречать дома. С мамой и Соней. Можешь присоединиться, если хочешь.
— Насчёт меня — вопрос открытый, — лукаво подмигнула Алёна. — У меня нарисовались кое-какие планы с одним кандидатом в мужья.
— Что? — опешила я. — Это ещё кто? Почему молчала?
— А насчёт тебя… — она проигнорировала мой вопрос. — Судя по твоим рассказам про Дмитрия, вам сам бог велел встретить праздник вместе. У вас всё совпадает: вы оба в разводе, у вас девочки — подружки, да и он, как я поняла, вполне хорош собой.
— Вот именно, — усмехнулась я, — у нас дочери дружат, вот, собственно, и всё.
— Ну да, ну да. Ты поэтому его дочери первый лифчик помогаешь покупать?
— У неё матери рядом нет!
— Вот-вот, зато ты есть, — подмигнула она и пихнула мне платье в руки. — Надевай.
Я вздохнула, но взяла его, не собираясь препираться. Алёна, конечно, не права. Между мной и Дмитрием нет ничего особенного. Но платье… Оно и правда было роскошно. Захотелось просто примерить.
Ткань мягко скользнула по коже, я застегнула молнию сбоку и, увидев себя в зеркале, слегка удивилась. Это я?..
Оно облегало тело, как вторая кожа. Длинное, почти до пола, оно красиво подчёркивало грудь и бёдра. Талия в нём смотрелась узкой, как у девочки. Или, может быть, это я на нервах так похудела?
Спинка была украшена перекрещивающимися лямочками, а от бедра шёл соблазнительный разрез, который открывался лишь при ходьбе.
— Ну что там? — Алёне не терпелось увидеть меня, и я открыла дверь. — Ох…
Она окинула меня довольным взглядом.
— Выходи, дай посмотреть.
Я отражалась в зеркалах и видела себя с разных сторон. Н-да, в этом платье я не была замученной женой, вытаскивающей мужа из болезни. И преданной дурой, застукавшей его с любовницей. И даже не старательным администратором, так ждущим повышения.
— Ты роскошная женщина, Юль, — с придыханием выдала Алёна.
И я впервые в жизни с ней согласилась. Наверное, каждой женщине нужно такое платье, в котором она почувствует себя королевой. Я его нашла стараниями лучшей подруги.
— Спасибо. Я его беру.
Алёна просияла. Позже, оставив покупки в машине, мы сходили с ней на выставку современного искусства. Не знаю, случайно так получилось или она знала, куда меня вела, но всё, что я видела, заставляло меня задуматься о женской силе.
На одной из работ был изображён контур женского тела, будто скованный или сплющенный тёмными прямоугольниками, словно окнами то ли офисных зданий, то ли тюремных камер.
На другой из хаотичного вихря штрихов вдруг рождалась ясная, сияющая золотая линия, упрямо тянущаяся вверх.
Но сильнее всего меня зацепила женская фигура, сидящая на коленях в позе отчаяния. Её лицо было скрыто, спина сгорблена.
Но из самой середины этой сгорбленной спины, прямо из позвоночника, пробивался холодный свет, похожий на северное сияние. Он освещал и фигуру изнутри, и тёмное пространство вокруг.
Я стояла, не в силах отвести глаз. В этом образе я узнавала себя, какой была весь прошедший год. Вымотанную, опустошённую, несущую весь этот груз. Но этот свет, он вдохновлял.
— Ну как? — спросила Алёна, тоже проникнувшись.
— Страшно, — призналась я. — Но даёт надежду.
После выставки мы сели в кафе,