И в этот момент я поняла, что у меня нет выбора. Моя обида, моя боль, моя растоптанная гордость – все это было ничто по сравнению с этим детским, искренним, таким выстраданным желанием. Я не имела права лишать его этого. Я не имела права снова погружать его в мир боли и разочарований.
Марк был прав. Я бы не справилась одна. И сейчас, без него, я тоже не справлюсь.
Я крепко обняла сына, вдыхая его запах.
— Да, мой хороший, — сказала я, и мой голос, на удивление, даже не дрогнул. — Свадьба будет. Завтра. И ты будешь на ней самым главным гостем.
Он радостно захлопал в ладоши. А я достала из сумочки телефон. Мои пальцы больше не дрожали. Я нашла в списке его номер. «Марк».
Я знала, что должна делать. Игра продолжалась. Но теперь я знала, ради кого я играю.
Глава 52: День свадьбы
Я вприехала к нему вечером, после своего звонка. Он открыл дверь, и в его глазах была такая смесь облегчения и боли, что я на мгновение растерялась. Он хотел поговорить, но я его остановила.
— Не сейчас, Марк. Я слишком устала. Давай все обсудим утром.
Он лишь молча кивнул.
Я не смогла остаться в его спальне, в его постели, где все еще витал призрак нашей единственной ночи. Я взяла плед и устроилась на огромном диване в гостиной. Он не возражал. Он вообще больше ни на чем не настаивал. Он просто принял мои условия.
Утро дня нашей свадьбы было тихим и холодным. Я проснулась от запаха кофе. Мы встретились на кухне. Он уже был одет в строгий темный костюм, идеально выглаженную рубашку. На столе стояли две чашки.
— Доброе утро, Наталья, — его голос был ровным, почти безразличным. Никакого тепла, никакой нежности. Только деловая отстраненность. Он играл по моим правилам. И, как ни странно, от этого было больно.
— Доброе утро, Марк, — ответила я, садясь за стол.
Мы пили кофе в молчании. Каждый думал о своем. Мои мысли были о том, что через пару часов мы станем мужем и женой. О том, что это – не более чем сделка. Партнерство. Союз, заключенный ради спасения моего сына и его фонда.
Я поспешно допила свой кофе и поднялась.
— Я пойду собираться, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Через сколько мы должны быть в ЗАГСе?
— Наталья, подождите, — голос Марка остановил меня, когда я уже направлялась к двери гостевой комнаты.
Я обернулась. Он стоял, держа в руках массивную кожаную папку. Его лицо было бледным, но решительным. Я вернулась за стол и села.
— Прежде чем мы поедем, я хочу, чтобы вы это посмотрели.
Он подошел и положил папку на стол передо мной.
— Что это? — спросила я с подозрением.
— Откройте, — просто сказал он.
Мои пальцы дрожали, когда я открыла папку. Внутри лежали документы. Официальные, с печатями и подписями. Договор купли-продажи на загородный дом. Дом был оформлен на меня.
Следующий документ – учредительные бумаги трастового фонда. Открытого на имя Максима Лебедева. На счету фонда лежала сумма с таким количеством нулей, что у меня потемнело в глазах. Этого хватило бы не только на любое лечение, но и на образование, на всю жизнь.
Я подняла на Марка ошеломленный, ничего не понимающий взгляд.
— Я не понимаю… Что это, Марк?
— Это – ваша свобода, Наталья, — сказал он тихо, но твердо. — Я вчера все оформил. Дом ваш. Деньги Максима – его. Ни я, ни кто-либо другой не сможет к ним прикоснуться. Вы и ваш сын полностью обеспечены. И вам больше не нужна моя защита.
Я смотрела на него, и мой мозг отказывался верить в происходящее.
— Но… зачем? А как же… свадьба? Фонд?
— Свадьбы не будет, — он произнес эти слова, и в них не было ни капли сомнения. — Я все отменил. Позвонил Кравцову ещё вчера.
— Но… фонд? Завещание? — прошептала я.
— Это больше не ваши проблемы, — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Это мои проблемы. Я что-нибудь придумаю. Уговорю совет директоров, найду лазейку в завещании, договорюсь со Стасом… Неважно. Я справлюсь. Или не справлюсь. Но это будет моя борьба. Без вас.
Он подошел ко мне совсем близко, но не смел дотронуться.
— Я был неправ, Наталья. Я был чудовищно неправ. Я не имел права так с вами поступать. Мой план был жестоким и эгоистичным. Я думал, что спасаю вас, а на самом деле – ломал. Я не могу построить свое счастье на вашем унижении. И я не могу заставить вас выйти за меня замуж, даже если от этого зависит все, что мне дорого.
Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было ни стали, ни холода. Только бесконечная боль и раскаяние.
— Вы свободны, Наталья, — повторил он. — Вы можете взять Максима и уехать. Куда угодно. Построить свою жизнь. Без меня, без моей лжи, без моих проблем. Это единственное, что я могу сделать, чтобы хоть как-то искупить свою вину.
Я сидела, глядя на эти документы, на этого мужчину, который только что добровольно отказался от дела всей своей жизни, от наследия своего деда, от всего, ради чего он затеял эту игру. Отказался ради меня. Ради того, чтобы дать мне выбор, которого он меня лишил.
И в этот момент все мои обиды, вся моя боль, вся моя ярость – все это рассыпалось в прах. Передо мной стоял не гениальный манипулятор. Передо мной стоял мужчина, который любил меня. Любил так сильно, что был готов пожертвовать всем, лишь бы я была свободна и счастлива.
Слезы снова навернулись мне на глаза. Но это были уже не слезы горя или обиды. Я медленно встала. Взяла его лицо в свои ладони и заставила посмотреть на меня.
— Ты идиот, Марк Орлов, — прошептала я. — Самый большой идиот, которого я когда-либо встречала.
Я видела, как дрогнули его губы, как в его глазах блеснула надежда.
— Ты думаешь, я позволю тебе так просто от меня отделаться? После всего, что было?
Я встала на цыпочки и поцеловала его. Нежно, трепетно, вкладывая в этот поцелуй всю ту любовь, которую так долго боялась себе признать.
— Свадьба