«Да заткнитесь вы, наконец, ваша светлость, – сказал Слуш. – Знаете что, вы самый наглый злодей на всем свете. Я давно хотел сказать вам это, и рад, что сказал».
«Молчать! – взревел Герцог. – Где мы?» Они, спотыкаясь, спустились по потайной лестнице.
«Здесь тайная дверь, – сказал Слуш, – ведущая в зал морёного дуба».
«Открывай!» – прорычал Герцог, яростно сжимая рукоять шпаги. Слуш повозился и нашёл тайную ручку.
Глава VIII
Зал морёного дуба был ярко освещён факелами, но ещё ярче было сияние Саралинды. Мерцание тысячи яхонтов, искрившихся на столе, ослепило ледяной глаз Герцога. Его уши наполнил звон курантов. Часы начали бить.
«Один!» – сказал Слуш.
«Два!» – воскликнул Зорн Зорнийский.
«Три…» – чуть слышно прошептал Герцог.
«Четыре», – вздохнула Саралинда.
«Пять! – с ликованием воскликнул Голакс, указывая на стол. – Задание выполнено, условия соблюдены».
Холодный глаз Герцога медленно оглядывал зал. «Где мои стражники? – прокаркал он. – Где Кранг, сильнейший из всех?»
«Я заманил их в башню и запер там, – сказал Зорн. – А Кранга пришлось связать».
Герцог злобно воззрился на кучу яхонтов. «Они фальшивые, – сказал он, – это крашеные стекляшки!» Он взял один, рассмотрел, убедился в подлинности и положил обратно.
«Задание выполнено, условия соблюдены», – заметил Слуш.
«Ещё нет!» – отрезал Герцог. «Сейчас я их сосчитаю, и, если хоть одного не хватит, я немедленно женюсь на принцессе Саралинде». Все, находившиеся в зале, застыли неподвижно. Он слышал их дыхание…
«Какое мерзкое отношение к собственной племяннице!» – закричал Голакс.
«А она мне не племянница», – издевательски оскалился хромец. «Я её у короля похитил». Он показал свои нижние зубы. «У всех нас есть недостатки. Мои – особо нечестивы». Он сел за стол, и начал считать яхонты.
«Кто же тогда мой отец?!» – воскликнула Саралинда.
Чёрные брови соглядатая удивлённо поднялись. «Неужели Голакс тебе не сказал? Хотя, он же вечно всё забывает…»
«Особенно имена королей», – добавил Голакс.
«Ваше высочество, ваш отец – Гвейн Добрый, Король Тысячелистников!» – провозгласил соглядатай.
«Но я же знал это, да позабыл!» – сокрушался Голакс. Он повернулся к Саралинде. «Значит, дар, которым ваш отец наделил Хаггу, наконец привел вас к счастью…»
Герцог поднял голову и оскалился. «Чистенькая история, но не в моём вкусе. Терпеть не могу эти сказочки!» – прорычал он и вернулся к счёту.
«Да, она чиста, и, на мой взгляд, живительна», – сказал Слуш. Он снял маску, его глаза радостно горели. «Я хотел бы представиться», – продолжил он. «Я – слуга Гвейна Доброго, Короля Тысячелистников».
«Я и не подозревал об этом», – сказал Голакс. «Но тогда ты мог спасти Принцессу ещё много лет назад».
Слуга Короля огорчённо ответил: «Эта часть истории мне особенно неприятна. Я был связан заклинанием ведьмы».
«Как же мне надоели эти ведьмы», – сказал Голакс. «При всём уважении к собственной матушке…»
Герцог оскалил верхние зубы. «Теперь я не могу доверять даже тем соглядатаям, которых вижу», – пробормотал он. Его глаз, стеклянно блестя, повернулся и нацелился на Голакса. «Ах ты, болванчик заводной!» – грубо взревел он. «Пошляк! Голакс из табакерки!»
«Да успокойтесь же, похититель света», – ответил Голакс.
«Девятьсот девяносто восемь», – Герцог заканчивал подсчёт. «Девятьсот девяносто девять». Он сосчитал все яхонты и сложил их в мешок. На столе ничего не осталось. Он бросил на окружающих взгляд, полный отвратительного злорадства. «Принцесса – моя!» – провозгласил Герцог.
Мёртвая тишина наполнила зал. Голакс слегка побледнел, и его руки задрожали. Он припомнил, как в темноте, во время спуска с холма Хагги, что-то стукнуло его щиколотку. Неужели это был сапфир или рубин, выпавший из мешка?
«Тысяча…» – с безмерным удивлением простонал Герцог. Один алмаз оторвался с его перчатки, но лишь Голакс успел заметить это. Герцог стоял, остолбенев, и злобно скалился. «Чего дожидаетесь!» – завизжал он. «Проваливайте! Уходите навсегда, я без вас не соскучусь! Не возвращайтесь никогда – что может быть лучше!» Он медленно повернулся к Зорну. «Каким узлом ты его связал?» – зарычал он.
«Головой турка», – ответил юный Принц. «Сестра меня научила».
«Вон отсюда!» – снова закричал холодный Герцог, погружая руки в рубины. «Мои яхонты», – закаркал он – «вечные, навсегда со мной». До сих пор не смеявшийся Голакс вдруг захихикал. Огромные двери дубового зала открылись, и они оставили холодного Герцога, который так и стоял у стола, погрузив руки по запястья в груду яхонтов.
«Королевство Тысячелистников», – сказал Принц – «находится на полпути от моего дома». Они вышли из замка на простор.
«Это для вас», – сказал Голакс, подводя к ним пару белых коней. «Ваш корабль в пристани, он отчалит через час».
«Нет, в полночь», – поправил Слуш.
«Не могу я всего запомнить», – сокрушался Голакс. «У моего папочки тоже всегда отставали часы, да ещё он никак не мог сосредоточиться».
Принц подсадил Принцессу на коня. Она бросила последний взгляд на замок. «С попутным ветром пойдём в Королевство Тысячелистников», – сказал Принц.
Голакс в последний раз взглянул на Принцессу. «Храни тепло», – сказал он. «Скачите рядом! Не забывайте смех и радость. Они не лишние даже на Островах Блаженных!»
«А здесь в конюшнях не было коней», – задумался Принц. «Откуда эта пара белых?»
«У Голакса много друзей», – сказал Слуш. «Полагаю, они дали ему коней, когда понадобилось. С другой стороны, возможно, он их создал. Знаете, он ведь может творить».
«Да, я знаю это», – вздохнул Зорн Зорнийский. «А ты отправишься с нами?»
«Я должен остаться ещё на четырнадцать ночей», – ответил Слуш. «Так велит заклинание ведьмы. Но зато я смогу привести здесь всё в порядок. Да и Кранга кто-то же должен развязать».
Они оглянулись и поняли, что Голакс исчез. «Куда он пропал?» – спросила Саралинда.
«Ох», – отвечал Слуш – «он знает столько разных мест».
«Тогда передай ему мою любовь и вот это». И она подала Слушу розу.
Пара белых коней полетела сквозь снежный туман по холодной зелёной просеке, спускавшейся к гавани. Попутный ветер подгонял их к Королевству Тысячелистников, и, вглядываясь в море, Принцесса Саралинда грезила, как она, подобно многим мечтателям, увидит в ясный безветренный день далёкие сияющие берега Островов Блаженных. И вам дарованы мечты, ведь в мире столько красоты! И оттого я в это чудо вовеки с вами