Она опустила голову и, приложив палец к нижней губе, попыталась подобрать подходящее слово, однако сидевший рядом Чжэн Фэнши опередил ее:
– Это была запертая комната, разделенная на две половины. Убийце, чтобы покинуть место преступления, были доступны лишь два пути: либо войти в административный корпус через заднюю дверь, либо выйти через крытую галерею между учебным и административным корпусами.
– Однако оба этих предположения не подходят к данным обстоятельствам. – Гу Цяньцянь вновь перехватила нить беседы. – В ту ночь шел снег, когда было совершено убийство, он уже прекратился, следовательно, любой, пожелавший покинуть место преступления через улицу, оставил бы на снегу следы. Однако никаких следов, кроме следов людей, обнаруживших тело, найдено не было. Если бы убийца пытался покинуть административный корпус изнутри, то ему пришлось бы пройти через заднюю дверь, что тоже было невозможно.
– Убийца не мог открыть дверь, поскольку засов с внутренней стороны задней двери был закрыт, верно? Если это так, то возможно, что преступник закрыл ее после того, как вошел, что ничего не доказывает. Погодите, задняя дверь административного корпуса, неужели…
– Похоже, ты вспомнила. На железной двери с обеих сторон есть засовы. А когда обнаружили тело, был заперт засов с внешней стороны двери.
– В таком случае убийца не мог выйти через дверь, а потом запереть ее изнутри, находясь снаружи. – Фэн Лукуй сделала глубокий вдох. – Если только он не применил какую-то хитрость.
– Если он действительно прибегнул к какому-то трюку, то на месте преступления должны были остаться следы. Однако эти подробности мне также неизвестны, снова придется обратиться к архивам.
– Подводя итог: место преступления – это «закрытая комната», а полиция заключила, что это было самоубийство?
– Мне неизвестны причины, по которым полиция пришла к такому выводу. – Гу Цяньцянь горько усмехнулась. – Они закрыли дело, но, Фэн Лукуй, я всегда чувствовала, что в самоубийстве нет никакого смысла.
– Я слышала, как вы говорили об этом с Чжэн Фэнши в коридоре, и мне понятна причина твоих сомнений.
– Самое странное во всем этом – нож.
– Да, ты тогда не договорила. – Фэн Лукуй, казалось, забыла, что это именно она прервала Гу Цяньцянь в тот момент. – Ты сказала, что на ноже не было… чего именно на нем не было?
– Отпечатков, – ответила Гу Цяньцянь. – Складной нож лежал в руке жертвы, однако полиция не обнаружила на нем ничьих отпечатков. Если это было самоубийство и на убитой не было перчаток, то на рукоятке должны были остаться ее отпечатки пальцев, верно? Если это было убийство, то в таком случае тоже возникает много нестыковок. Если убийца – ее соседка по комнате, зачем ей оставлять собственный нож на месте преступления и таким образом наводить на себя подозрения? А если кто-то хотел подставить ее, убив Тан Ли ее ножом, то не было необходимости стирать ее отпечатки с ножа…
– Я бы не была столь категоричной. Эта гипотеза слишком уж идеальна. Кстати говоря, когда ее соседка по комнате обнаружила пропажу ножа?
– Это мне тоже неизвестно.
– Тем не менее мне уже понятно, что ты пытаешься сказать. Этот инцидент пятилетней давности не похож ни на убийство, ни на самоубийство. Если принимать на веру гипотезу о самоубийстве, то слишком много неясного вокруг орудия убийства – ножа; если же рассматривать убийство как основную версию, то нужно найти разумное объяснение запертой комнате. И ни одна из этих теорий не подкрепляется исходными данными.
– Так что, мне идти в библиотеку искать архивные файлы?
– Сначала отправимся осмотреть место преступления, оно близко отсюда.
Фэн Лукуй закрыла блокнот, встала и направилась прямо к двери. Се Цайцзюнь сидела в нерешительности, не зная, стоит ли следовать за ней, однако, увидев, что Гу Цяньцянь и Чжэн Фэнши встали из-за стола, поспешно схватила свои вещи и направилась следом. Заметив это, Фэн Лукуй бросила ей:
– Цайцзюнь, не забудь запереть дверь.
Помимо запасного ключа на проходной, еще два ключа от комнаты учсовета были у Фэн Лукуй и Се Цайцзюнь. Когда та заперла дверь и подошла к лестничной площадке, троих ее товарищей уже и след простыл.
Фэн Лукуй, возглавлявшая шествие, к этому времени спустилась по лестнице и теперь быстрым шагом шла по неосвещенному коридору, в котором не было окон. По обе стороны располагались кладовые, железные двери которых были призваны защитить имущество от краж, хотя всем было известно, что то самое имущество уже давно превратилось в хлам, не представлявший никакой ценности для воров. От каждой двери имелось три ключа: один – на проходной, один – в кабинете директора, один – в комнате учсовета.
На весь первый этаж приходилось только три источника света: по одному у лестничных площадок главного и черного входа, а также электрическая лампочка, висевшая снаружи над входом.
Совершенно очевидно, что школа забросила первый этаж административного корпуса, словно его должно было затопить с приходом сезона дождей.
Наконец Фэн Лукуй увидела створки железной двери в конце коридора. Сейчас, разумеется, этим черным ходом уже почти перестали пользоваться. Поскольку свет в коридоре был действительно тусклым, только подойдя ближе можно было разглядеть, что дверь многое пережила на своем веку, заржавела и ее никогда не ремонтировали.
Фэн Лукуй вытянула руку и пошарила по стене, пытаясь нащупать выключатель над головой. Лампочка одиноко висела на потолке, две нити проводов, переплетенные вместе, уходили в темноту. К сожалению, когда она наконец обнаружила выключатель и нажала на него, лампочка не загорелась.
Не имея другого выбора, Фэн Лукуй вновь устремила взгляд на железную дверь, в ответ глядевшую на нее из темноты. Ручка в форме «C» располагалась перпендикулярно двери и тоже была сделана из железа. Над ней виднелся засов. Пальцем правой руки девушка сдвинула его, левой крепко ухватившись за ручку, и толкнула дверь.
Застаревшие петли издали протяжный скрип.
Сделав несколько шагов вперед, Фэн Лукуй встала прямо под лампой, висевшей под навесом, глядя вниз, на то место, где в тот день лежал труп несчастной девушки. Она снова плавно закрыла железную дверь, взялась правой рукой за ручку, а левой слегка надавила на створку, чтобы обе части механизма засова оказались в одной плоскости, затем четырьмя пальцами задвинула засов в ответную планку справа налево, таким образом заперев дверь.
В этот момент с другой ее стороны послышались шаги Гу Цяньцянь и Чжэн Фэнши. Фонари на козырьке только что включили, и небо еще не совсем потемнело. При слабом естественном и искусственном освещении Фэн Лукуй внимательно осмотрела засов и увидела, что он уже сгнил, поверхность