Я повел плечами, пытаясь отогнать навязчивые мысли, заполняющие мое тело.
Заставь её хотеть тебя. Заставь её нуждаться в тебе.
Она думала, что я сошёл с ума, раз застрелил того парня на вечеринке у Франчески. Вот узнаешь, что я сделал с тем ублюдком, который столкнул её в Ист-Ривер.
Она сводила меня с ума, и единственное, что меня беспокоило, так это то, что я пока не мог показать ей, насколько я сумасшедший.
У меня чесались руки схватить ключи от машины и поехать к ней. Схватить её за волосы и целовать, пока она не начнет умолять меня трахнуть её. Если бы она не хотела признаться, что она моя, я бы её, блядь, заставил.
Но она была далеко не так глубоко погружена в это, как я.
Несмотря на броню и холодный фасад, она была невероятно хрупкой. Но, словно прекрасная стеклянная скульптура, я знал, что если разобью её, то кровью буду истекать я.
Я собирался не торопиться с ней, зная, что буду наслаждаться каждой секундой. Нет ничего более приятного, чем наблюдать, как Мария медленно теряет самообладание рядом со мной — ну, разве что, за исключением того, что я нахожусь внутри неё.
Мне очень хотелось её увидеть, но я подавлял это желание. Ей нужно личное пространство. Я не мог просто ворваться в её жизнь и потребовать, чтобы она встала передо мной на колени.
Я сидел в домашнем офисе, потирая подбородок и наблюдая за секундами на часах. Ждал, когда время пройдёт, чтобы увидеть ее. Она заставляла меня вести себя как наркоман, предвкушающий встречу со своим наркодилером. Я управлял картелем, но никогда не прикасался к этой дряни, но именно она показала мне, какой должна быть лучшая, чёрт возьми, добыча в моей жизни.
Мой телефон разрывался от сообщений от одного из моих солдат, сообщавших мне о Марии. То, что я не следил за ней сам, не означало, что кто-то другой не следил за ее безопасностью.
[Она все еще в Renato.]
Я взглянул на время: почти четыре утра. Какого чёрта она там вообще делает? Она никогда не работала так поздно.
Отодвинув стул назад, я встал, взял ключи и купленный ранее букет цветов и вышел из квартиры.
Нахуй позволять ей приходить ко мне. Я получал то, что по праву принадлежало мне.
Десять минут спустя моя машина стояла на обочине перед Renato, и я прислонился к ней. Улицы Манхэттена были освещены и всё ещё полны людей. В конце концов, Нью-Йорк — город, который никогда не спит.
Вскоре её спокойные зеленые глаза встретились с моими. Я выпрямился, и она на мгновение запнулась, прежде чем подойти ко мне.
Я посмотрел на неё свысока: — Ты выглядишь прекрасно.
Она выглядела сокрушительно.
Её длинные каштановые волосы были заколоты сзади и убраны с лица, несколько непослушных прядей выбились. Губы были красными и пухлыми, словно она нервно их покусывала. Загорелая кожа сияла, но я не мог не заметить мешки под глазами.
Она не ответила, лишь улыбнулась, едва встречаясь со мной взглядом. Её щёки тут же залились румянцем, и я подумал, что у меня галлюцинация. Она покраснела так сильно, словно я только что вытащил член и сказал ей отсосать.
— Я принес это тебе, — сказала я, поднимая руку с цветами.
Она всё ещё избегала зрительного контакта, что было совершенно на неё не похоже. Схватив букет, она облизнула губы и прикусила нижнюю, пытаясь скрыть улыбку. Чёрт возьми, она прекрасна.
— Спасибо, они действительно красивые.
Я снял сумку с её плеча, положил её на заднее сиденье и открыл перед ней дверцу машины. Она без колебаний и жалоб села в машину.
Я подошёл к своей стороне, завёл машину и медленно поехал к дому Марии. Если я чуть снижал скорость и выезжал на более загруженные улицы, то мог провести с ней наедине около тридцати минут. Я остановился на жёлтый свет, желая проехать как можно дольше.
— Зак...
Я повернулся к ней. Красный свет освещал нас, окрашивая тени и блики на наших лицах в багровый цвет. Она нахмурилась, глаза были почти грустными. Чёрт. Я что-то сделал?
— Насчёт того, что я сказала... — Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Я не это имела в виду.
Я тихо выдохнул, даже не осознавая, что задерживал дыхание. Когда ее слова дошли до меня, я почувствовала облегчение.
— Знаю. — Я многозначительно посмотрел на неё, не желая, чтобы она что-то объясняла. Я просто обрадовался, что она в моей машине. Я положил руку ей на бедро и провел большим пальцем по ткани её джинсов. Она заметно расслабилась и чуть подтянула ко мне ноги.
Ничто, чёрт возьми, не сравнится с тем, как она смотрела на меня сейчас: тёплым, проникновенным и доверчивым взглядом. Я больше никогда не хотел, чтобы она чувствовала что-то, кроме счастья.
Остаток поездки прошел в тишине, но мне было всё равно. Мне просто нужно было быть рядом с этой девушкой.
Подойдя к её дому, мы повторили нашу маленькую процедуру: она передала мне свою карту жильца, чтобы въехать на подземную парковку — ей не нужно было знать, что я уже сделал себе копию. Я открыл ей дверь машины и помог ей выйти, поддерживая её за поясницу, пока шел и даже в лифте.
Меня охватило легкое разочарование, когда мы подошли к её двери. Мария открыла её, вошла в квартиру и повернулась ко мне. Прежде чем она успела меня остановить, я обнял её за шею, наклонился и поцеловал в щёку. Мои губы коснулись её гладкой кожи. — Сладких снов, красавица.
Её пульс бился под моими пальцами, в такт моему сердцу. Она слегка повернула голову, и когда я отстранился, её нос задел мою щеку.
Черт возьми, мне хотелось ее сожрать.
Она посмотрела на меня с самым мягким выражением лица: без злобы, пухлые губы, румяные щёки. Меня сводило с ума, когда она так на меня смотрела.
— Хочешь остаться на ночь? — В её голосе слышалось волнение, что меня смутило, ведь она, казалось, никогда ни о чём не волновалась. Но я не смог сдержать лёгкую ухмылку, тронувшую мои губы: я был слишком доволен тем, что она снова впустила меня.
Но затем она пожала плечами, и выражение её лица стало жестким. — Просто знай, я слишком