Идти никуда не хотелось. По целому ряду причин. Но остаться с Аллой наедине сейчас — это вообще хана всему. Прежде всего, самому Сашке.
— Пошли в кафе.
— Хорошо. Тогда давай одеваться.
Саша, наконец, сел на кровати. На нем из одежды только трусы. Вещи его здесь, но… Но, во-первых, надо что-то сделать со стояком, а во-вторых, как-то сходить после этого по малой нужде.
— На мне только трусы. И мне надо в туалет.
Алла закатила глаза и отвернулась.
— Все, я не смотрю. И даже глаза закрыла.
Она и в самом деле отвернулась. Сашка с раздражением откинул одеяло. Что происходит вообще, а?! И с ним конкретно?!
Он не торопясь протопал в ванную. И не видел, как Алла смотрела на него в зеркале.
Глава 5
Это вот то, что надо, перед шоу! Стоять и пялиться на отражение в зеркале мужской фигуры, одетой лишь в белье. У Саши все тело идеальное. И ниже пояса тоже. А еще у него внушительная эрекция, которую не скрывают темно-серые трикотажные боксеры.
Это просто физиология после сна? Или это реакция на нее, Аллу?! Нет, не может быть. У них же просто рабочие отношения. Они просто партнеры по шоу. Правда Алла, сама не понимая, почему, зачем-то вывалила на Сашу информацию о своей фигуре и темпераменте в постели. Зря она это сказала. Такие вещи вообще стоит держать при себе и не вываливать малознакомым людям. Можно подумать, ему есть до этого какое-то дело. Но Саша так на нее смотрел…
Именно поэтому у него такая эрекция?!
И только от этой мысли какая-то непонятная волна вдруг прокатилась по телу. Абсолютно незнакомые ощущения, но от них почему-то в ногах появилась слабость. Этого еще не хватало! Она должна твердо, тверже некуда, стоять на ногах! Алла едва слышно застонала. Только вот этого всего не хватает за полтора часа до шоу! И вообще, ей надо переодеться. Побыстрее. Пока Саша в ванной.
Но Алла почему-то делала это медленно. Отказываясь признаваться себе, зачем она замерла в одном только белье, прислушиваясь, не щелкнет ли замок ванной. А потом отвесила себе мысленную оплеуху. Чего она добивается?! Ну, застанет ее Саша, одетую только в одни трусы. Дальше что?! Хочешь, чтобы он убедился, что груди и в самом деле нет, и ты даже лифчик не носишь? Одевайся, дура, через два часа на лед! И Алла резко взяла спортивный костюм и футболку.
* * *
Они пообедали в кафе, находящемся в ледовом дворце. Молча. Правда, молчал только Саша. Алла постоянно с кем-то ругалась по телефону. А Александра охватило какое-то очень несвойственное ему состояние. Этакая покорность событиям. Да звездись оно все конем! Или каким другим животным. И шоу это, и Алла. Сашка отработает сегодня вечер — и все. И вернется в свою нормальную привычную жизнь, без секса на льду, без эрекции не к месту и без девушек с охрененной жопой, которые нагло утверждают, что у них это самой жопы нет! Единственная задача его на этот вечер — не уронить Аллу вместе с ее аппетитной попой.
А потом они пошли переодеваться к шоу. Общей раздевалкой Сашу не удивить. Он бы даже, наверное, уже и не удивился, если бы у них была общая раздевалка для парней и девушек. Но этого не случилось. И хорошо. Ему нескольких часов в одном номере с Аллой хватило!
Он одевался в свою форму, перешучивался с ребятами-фигуристами — надо сказать, что ни у одного из них не было штанов с блестками! Отвечал на какие-то вопросы про свою спортивную карьеру — оказалось, что эти парни вообще в курсе, что на льду можно еще и с клюшкой гонять. Да и вообще норм пацаны. От них-то Саша и узнал, что человек, из-за которого сам Александр оказался в этом шоу, главная звезда и прочее — бывший партнер Аллы. Тот самый Оленев. Любопытно, что за хрен. В смысле, тип. В смысле, мужик.
Никто вокруг не волновался особо, болтали на отвлеченные темы, кто-то рассказывал про дачу, кто-то про кредит на автомобиль, кто-то про собаку. В общем, обычные разговоры. Только люди вокруг в коньках и через десять минут собираются выйти катать шоу. Вроде как даже крутое.
Сашке вдруг вспомнились, как это было у них. Последние минуты перед выходом на лед. Тренер обычно не затыкается. Все сидят и слушают. В воздухе напряжение и запах пота. Чем важнее матч, тем сильнее все это. И никто не рассказывает про собачек.
Ладно, какая теперь разница. Но какая-то нелепая ностальгия вдруг подкатилась и легонько, но остро кольнула в сердце. Все-таки, если бы Сашку спросили, хочет ли он в тридцать четыре уйти из большого спорта навсегда — он бы сказал: «Нет». Но его не спросили.
* * *
— Охренеть!
Кто-то засмеялся рядом. Ну да, они-то привыкли. А Сашка видит в первый раз.
Вот на Алле блестки были! Она была одета в короткое платьице — облегающий верх, пышная полупрозрачная юбка. Все — алое и в блестках. Но удивился Сашка не одежде, а тому, что на лице Аллы был сложный грим — тоже красный и тоже с блестками.
— Ну что ты удивлен? — Алла то ли от волнения, то ли от нетерпения притопнула коньком. — Я же жар-птица, ты помнишь?
Нет, конечно, не помнил! Саша все объяснения Аллы про сюжет пропускал мимо ушей, ему какая, на хрен, разница? Тем более, сюжет казался бредовым. Сашке бы свои движения запомнить, а что они там выражать должны — это вообще не его задача.
Ну, вот поэтому и смотрел теперь, практически открыв рот. Она и в самом деле с этим гримом похожа на птицу. Красную птицу.
Алла в алом.
Правда, Сашка теперь вообще не понимал, что он, в своей хоккейной форме, в джерси с его номером и фамилией на спине, будет делать рядом с жар-птицей. Ну, есть же там какой-то сюжет, который весь этот сюрр объясняет. Есть?
Зазвучала музыка. Алла взяла Сашу за руку. Ладонь ее была холодной. Сашка крепче сжал ее руку.
— Готов?
— Готов.
* * *
Это все было в его жизни много раз. Много раз он переступал с одной поверхности — совсем нескользкой — на другую. На лед. И выкатывался на площадку, под рев переполненных трибун. Но сегодня все совсем иначе. И игла