И теперь они с Аллой просто не могли наговориться.
Он рассказывал про свои тренировки, игры, чемпионаты. Она — про свои тренировки, кубковые этапы, чемпионаты. Как много у них было общего. Сколько нового они друг другу рассказали. Но их разговоры были не только о спортивном прошлом, но и о настоящем — тренерская работа Саши, поставка шоу Аллы.
Алла уже выучила имена почти всех его мальчишек и живо интересовалась их успехами. У нее даже образовались любимчики — Тимоха с его непереносимостью глютена и Кирюха-вратарь. Ну и Рудик, конечно, куда ж без Рудика. Он теперь присел на уши еще и Вероничке, и они, похоже, нашли друг друга. А Саша запомнил имена нескольких ключевых ребят из труппы и таки перестал ревновать к Илюхе — теперь Александр явно видел, что для Аллы этот Илья только партнер по шоу. Ну, может, еще чуточку младший брат. Ладно уж, пусть носит ее на руках. Пока.
Это слово — «Пока» — вообще то и дело возникало в его голове.
Это пока он к Алле перевез только зубную щетку, бритву и пару трусов.
Это пока она ни разу не бывали у него дома. Сашка вообще не любил чужих людей в своем доме. И даже с Инной предпочитал встречаться в ее квартире. Но ведь Алла не чужая.
Как она может быть чужой, если… Если они через раз забывали о средствах контрацепции и любили друг друга без всего, телом в телу, жарко отдавая друг другу все, что могли. Как она может быть чужой, если Саша уже точно решил, что пойдет на юбилей матери с Аллой. Ну а что, мама и Алла уже знакомы. А там приедут все, даже Гномыч с Федькой. Вся команда полным составом, когда они еще так соберутся? Вот Алька на них всех и посмотрит. Авось не испугается. Хотя она не должна, с ее-то характером. А после Саша отвезет ее к себе домой. Все так и будет.
Это пока, только пока у них все вот так — немного зыбко, словно они только пробуют быть вместе. Как в тот день, когда они вышли вместе на один лед. Но потом Алла сделала разбег и запрыгнула на него. Провела ему краш-тест, как Саша теперь понимал.
Но теперь-то она так делать не будет.
Он ошибся фатально.
* * *
— Саш, мне надо с тобой поговорить.
— А… Ну да, давай.
Александр прервался в середине рассказа о сегодняшней тренировке. Алла всегда живо интересовалась тем, как у него идет тренировочный процесс. А сейчас вдруг перебила его прямо в процессе рассказа.
Что-то случилось?
— Говори, я тебя слушаю.
Алла начала наматывать круги по кухне. Ходила, засунув руки в карманы домашних трикотажных брюк — от окна к двери и обратно. Зачем-то включила воду, потом выключила. Саша наблюдал за ее метаниями с все возрастающим изумлением.
Наконец, Алла остановилась около него, руки засунула в карманы еще глубже. Даже плечи будто ссутулились. И голова опущена так, что лица не видно.
Да что могло случиться, если его Алла выглядит так? Если она ведет себя так?!
— Я согласен.
Она вскинула на него совершено изумленные глаза.
— На что ты согласен?!
— На все, что ты собираешься с духом мне предложить. Что, надо выйти на лед в твоем новогоднем шоу в качестве приглашенный звезды? Если надо — выйду, не вопрос. Ну, Аль, ты чего?
Он взял ее за руку. Совершенно ледяные пальцы. Она резко выдернула руку.
— Я беременна, Саш.
В первый момент ничего, кроме маловразумительного «Э-э-э-э-э…», у него не получилось произнести. Алла дернула плечом.
— Тест я выкинула, извини. Могу еще один сделать.
Да какой тут к черту тест…
Известие о том, что у тебя будет ребенок — это в любом случае стресс. Если это долгожданное событие, если вы с любимой женщиной приняли такое решение и ждете — то это стресс со знаком «плюс». Если тебе восемнадцать, и ты просто хотел по-быстрому перепихнуться с симпатичной девчонкой, а она в итоге залетела — то это стресс со знаком «минус».
У Сашки был стресс со знаком, которого он не понимал. Что-то из высшей математики, наверное. Интеграл какой-нибудь, что ли. Потому что мысли его в этот момент полетели по какой-то очень замысловатой кривой.
«Ну, если пацан, то однозначно хоккей».
«А если девчонка, то на лед ее пускать нельзя! Ни в коем случае. Чтобы ее хватали при всех за все места? Да ни в жизнь! А Алька говорила, что ее еще и роняли. Хотя можно одиночное. Нет, они тоже падают на прыжках. Никакого льда!».
«А если девчонка ростом в него пойдет? Так это, получается, в волейбол? Вот батя обрадуется».
«А если все-таки нет, и будет как Алла? Что тогда? Может, художественная гимнастика? А что, красиво, ленты там всякие, шарики. И никакого льда, только ковер, а он мягкий»
«А чего он к спорту прицепился? Может, вообще… Как Гномыч будет. Совсем прекрасно. Будет сидеть и придумывать моды, как говорит Вероничка».
«А если все-таки сын?.. Хоккей точно? Или есть варианты?».
— Саш?..
Пока он все это в голове проворачивал, Алла села за стол напротив него. И только тут Александр заметил, какой у нее совершенно измученный вид. Бледная. И глаза такие, словно вот-вот сейчас заплачет. А он тут их ребенку спортивную карьеру строчит. Надо что-то сказать. Но не этот же бред про художественную гимнастику и хоккей вслух озвучивать?
— Аль, послушай…
— Зря я тебе это сказала, — она резко встала, снова засунула руки в карманы штанов, отвернулась.
— В смысле — зря? Как ты могла не сказать, если у нас с тобой будет ребенок?!
— Ребенка не будет, Саша.
У Александра снова запаздывает реакция. Как это — не будет, если только что сказала, что беременна?! Как такое может быть?!
А потом до Саши дошло — резко и оглушительно. Он неосознанно встал.
— Ты что… Ты собралась?..
Он даже не мог выговорить этого слова. Этих слов. Это было страшно произносить.
* * *
Ему было что-то около двадцати, и он прилетел на неделю домой. Сидели, ржали с Рю, Сашка рассказывал свои новости. И в какой-то