Она поговорила с Леонидом. Сказала, что больше без презервативов — ни-ни. И, тем не менее, через два года, когда у них уже был в активе европейский чемпионский титул, и они приехали на Чемпионат мира в статусе одних из лидеров сезона, наступила вторая беременность. Алла понять не могла — как?! Как это могло случиться?! Теперь они всегда пользовались презервативами. Но даже они, как известно, не дают стопроцентной гарантии. Или Леня, когда пристраивался сзади, умудрялся Аллу обманывать и не надевать. Как его, хрен, проконтролируешь, если ты спишь одним глазом, а он там пыхтит сзади. Или у него там опять сполз, и подтекло что-то. Или надел криво. Или еще что-то! Алла не знала, как это произошло. Был только факт!
Ужасающий факт. Они уже приехали в Токио. Через пару дней — первый старт.
Что делать?!
Леня справился. Снова. Не поймал ее с поддержки. Такое ощущение, что просто опустил руки — так ей показалось. И снова все повторилось. Тот же срок. То же сбившееся дыхание. Та же острая боль. Так же горячо и влажно между ног. И так же упущенный шанс на медаль. В этот раз — хоть на какую-то. И снова, по версии Лени — она виновата.
Алла не спорила. У нее не было сил. Сезон с Леонидом они закончили в статусе лютых врагов. Алла на месяц уехала на море — отдыхать и восстанавливаться. Лежала на пляже, ела фрукты, купалась и ни о чем не думала. Иногда ездила на экскурсии. Потом отправилась к родителям тоже почти на месяц — зализывать раны и думать. Дома хорошо. Только килограмм лишний наела, несмотря на то, что вернула себе и бег, и занятия в зале. Зато под вкусную домашнюю мамину еду хорошо думалось.
Это край. Может, и не страшен уже этот лишний наеденный килограмм, точнее, уже полтора. Нельзя же так дальше. Что с ней не так, что она оказалась в такой не то, что дурацкой — унизительной ситуации?! Что с Леней не так? Впрочем, что с Леонидом не так — это понятно. Он как партнер на льду — не очень. Их пару спасает только хорошая прикатанность и то, что, когда Леня не выделывался и выполнял указания тренера и Аллы — у них все очень даже неплохо получалось. Но надежность — это не про Леню. И как про партнера по льду, и как про мужчину. Теперь, проведя два спокойных месяца без Леонида, Алла пришла к твердому выводу, что он оба раза уронил ее специально. Чтобы избавиться от того, что ему было не нужно. Ей это тоже не было нужно, но… Но он ее даже не спросил. Он не подумал, какой ценой это все дастся Алле, в какое опустошение ресурсов организма это все выльется. Он об этом даже не подумал. Ему такое даже в голову не пришло. А это все очень похоже на то, что называется модным сейчас словом абьюз. Леня, который очень любил по любому поводу ныть, на абьюзера, так-то, не тянул. Но, наверное, абьюз бывает разным. Да и какая разница, как это называется. Главное, что Алла больше такое отношение к себе терпеть не намерена.
Принятое решение принесло физическое облегчение. Пошел Леня на хрен. Просто пошел на хрен. Будет искать нового партнера. Кто угодно. Кто угодно будет не хуже, чем Леонид. А сама Алла учтет свои предыдущие ошибки и сразу выстроит отношения только профессиональные. Ничего личного, просто партнеры в паре. Такое встречается в их спорте, и не так уже и редко. Невозможного нет.
Именно в этот момент позвонил тренер со своими грандиозными планами на следующий сезон. Он не знал о том, что у Аллы было два выкидыша. Несмотря на то, что тренер был вообще в курсе всего, что с ней происходило, об этом она ему не сказала. На весь тренерский рев по поводу того, что она каталась в те периоды из рук вон плохо, Алла лепила сочиняемые на ходу отговорки — про пищевое отравление, про простуду, про что-то еще. Как о выкидыше рассказать тренеру, если он — мужчина? А теперь Алла слушала энергичный голос наставника и думала о том, как ему сказать, что она не собирается его планы исполнять.
— Ростислав Андреевич…
— Ась? — прервался тренер.
— Я больше не выйду с Оленевым на лед.
Алла ожидала, что Ростислав Андреевич будет кричать, шуметь — взрывной характер тренера ей бы хорошо известен. Но он молчал. Молчал так долго, что Алла не выдержала и нарушила молчание первой.
— Ростислав Андреевич, вы просто всего не знаете, но, поверьте…
— Да все я знаю…
— В смысле?.. — растерялась Алла.
— Ты помнишь, сколько мне лет? И половину этого возраста я на тренерской работе! Чего я только не видел, чего я только не знаю. И про вас мне тоже… понятно все. Не думал только, что у вас зашло так… далеко. Думал, Леонид умнее. Он же без тебя ноль без палочки.
— Ростислав Андреевич…
— Послушай меня, девочка. Ты много вложила в вашу пару. Ты, именно ты. Сломать можно в минуту то, что строилось годами. А потом уже не восстановить.
Алла не выдержала и всхлипнула. Она без единой слезинки перенесла оба выкидыша. Но сейчас в ней словно что-то закончилось. Ростислав Андреевич говорил все правильно. Но при мысли о том, чтобы просто взять Леню за руку и выкатиться с ним на лед, охватывала такая тоска…
— Простите…
— Вот что, — резко сказал тренер. — Давай-ка не пороть горячку. Я с Леонидом поговорю. Серьезно поговорю. Как тренер. И по-мужски. Что же ты, Алла… Надо было сразу. Ладно. Все. Успокойся. Успокойся, поняла меня?
Она смахнула слезы.
— Поняла.
Спортивная дисциплина взяла свое. Привычка уважать и слушаться тренера взяла свое. И, самое главное — к началу сезона зачесались ноги. Ну, так говорят. Алла поняла, что не готова завершить спортивную карьеру. И что готова на компромиссы ради того, чтобы снова выйти на лед, снова тренироваться, подбирать музыку, ставить новую программу. Без всего этого она не может. Пока не может.
Все-таки Ростислав Андреевич — выдающийся тренер. Алла не знала, какие слова он нашел, что сказал — но Леню будто подменили. Алла реально не узнавала