— Давай, я скажу первым.
— Давай.
— Только ты не плачь.
— А… зачем не плакать?
— Ну… Женщины обычно плачут в такие моменты, — а потом он прижался к границе волос на шее и прошептал туда: — Я тебя люблю. Очень.
Алла снова замерла. А потом ответила неожиданно.
— Дай руку.
— Нет, я оттуда руку не уберу.
— Другую дай.
Ему пришлось разогнуть руку, на которой он лежал. Аккуратно просунул ее под шею Аллы, и она обхватила его руку за запястье, провела пальцем по ладони.
— Сашка… Ты точно настоящий?
— Не сомневайся.
Она все-таки всхлипнула и ткнулась губами в его ладонь. Туда и прошептала:
— Я тебя люблю.
— Ты обещала не плакать.
— Я уже не плачу.
После таких слов самое лучшее, что придумал Саша сделать — это начать забалтывать Аллу. Он рассказывал ей о сыгранных матчах, о переездах, о тренировках, о всяких забавных эпизодах. Утомлял Аллу всевозможными деталями: числом заброшенных шайб, количеством штрафных минут, итоговыми цифрами на табло, фамилиями товарищей по команде и соперников.
Он добился поставленной цели. Дыхание Аллы стало совсем размеренным, она заснула. Но едва Саша шевельнулся, она сильнее сжала его ладонь.
— Ты уходишь? — пробормотала сонным голосом.
— Нет, конечно, я никуда не уйду. Я же обещал.
— Саша, а если… если все-таки… если это случится… Ты…
Новый навык вычленения смысла в потоке междометий Саше очень нравится.
— Этого не случится, — его рука чуть сильнее прижалась к ее животу.
— Ну а если все-таки…
— Я тебя люблю. Всегда. Это не зависит ни от чего. Чтобы ни случилось, на мою любовь к тебе это не повлияет. Но все будет в порядке, слышишь?
Она посопела. Сильнее сжала его руку. А потом все же уснула. Ну, вот и хорошо. Как говорит отец: «Сон — лучшее лекарство».
Саша долго лежал без сна. Думал обо всем и ни о чем. Почему-то его снова стал занимать вопрос, каким спортом будет заниматься тот, кто притаился сейчас под его ладонью. Давай там, сиди спокойно, сил набирайся. Спорт — он сильных любит.
И все же последняя мысль перед тем, как Александр начал проваливаться в сон, была о том, что ему нельзя ворочаться и шевелиться. Саша в принципе спал достаточно спокойно. Но сегодня ему надо спать не просто спокойно — неподвижно. Именно об этом он себе твердил, засыпая.
Так Саша и провел ночь. Не шевельнувшись. И не убрав руку с женского живота.
Глава 12
Пробуждение было сумбурным — в мыслях. А телом Алла долго лежала неподвижно, чутко прислушиваясь к себе и к тому, что вокруг. Ее спина прижималась к кому-то большому и теплому. И такая же большая и теплая рука лежала на ее животе.
Это Саша. Он провел с ней ночь, как и обещал. Обнимая, не убирая руку с ее живота.
Эти вечер и ночь в больнице многое изменили в ней. Алла чувствовала, что к ней вернулись привычная ясность мышления, свойственные ей рациональность и способность к анализу. Вчера… Вчера ее сильно занесло и разбалансировало. Она была в шаге, в секунде от страшного падения. Но неконтролируемая разбалансировка прекратилась. Падение остановилось.
Ее поймали. Потому что теперь в ее жизни есть надежный, как скала, человек. Тот, кого она всегда искала и, наконец, нашла. Ее Сашка.
Алла положила руку на его, тихонько погладила кончиками пальцев, но он даже не проснулся от этого прикосновения. Зато открылась дверь палаты, и вошла медсестра со стойкой капельницы.
— Как вы?
— Хорошо.
— Я к вам заглядывала часов в двенадцать ночи, — медсестра принялась деловито готовить капельницу. — А вы спали. Доктор сказала, что не надо вас будить ради капельницы. Что сон — лучшее лекарство.
— Мой отец говорит то же самое, — раздался из-за спины хриплый Сашин голос.
* * *
Он спросил у нее. Это первое, что пришло в голову. Точнее, второе. Первым делом Александр себя похвалил за то, что, и в самом деле, за всю ночь ни разу не поменял положение тела. Правда, сейчас тело отвечало на этот тем, что все затекло и ныло. А вторым делом Саша наклонился и спросил у Аллы шепотом на ухо:
— Проверить?
— Не надо, — так же шепотом ответила она. — Я знаю… чувствую… что все в порядке.
В их разговор вмешалась медсестра. Обращалась она к Саше.
— Вы пока можете воспользоваться санузлом. Там есть душевая и полотенца.
— Спасибо.
А потом он снова наклонился к Алле, но ничего сказать не успел — она его опередила.
— Иди, Саша. Все в порядке.
Все в порядке. Вообще-то, это его слова. Но если их говорит Алла — это что-то значит.
* * *
После душа Саша почувствовал себя человеком. Тело снова обрело гибкость и подвижность. Когда он вышел в палату, его там ждал сюрприз. С одной стороны кровати Аллы стояла капельница, а с другой — какой-то аппарат, похоже, УЗИ. А еще в палате была вчерашняя врач, которая обернулась на Сашино появление.
— Можно, я останусь? — выпалил Саша. Удостоился внимательного взгляда, и только после него — кивка.
Он перевел взгляд на Аллу, и она тоже едва заметно кивнула.
И он замер. Сейчас здесь — женское царство. Где действуют женские правила, в которых он ни хрена не понимает. Поэтому его дело пока — стоять и не отсвечивать.
Чем Саша и занялся. Замер и смотрел. Все же вздрогнул, когда с громким и почти неприличным звуком хлюпнул из тюбика гель для УЗИ. Как скользил датчик — там, где еще недавно лежала его ладонь. Потом переводил взгляд на экран, где были какие-то черно-белые размытые пятна и мелкие цифры.
В палате стояла тишина. Сашка казалось, что он очень громко дышит, потому что других звуков не было. А потом вдруг звонко хлопнули снятые перчатки. Врач протянула Алле салфетку.
— Можно вытираться.
— Я сам вытру.
Какой противный липкий гель для УЗИ, Саша знал на собственном опыте. Хотя чаще всего ему делали, конечно, рентген и МРТ.
Если доктора и удивили его слова, то виду она не подала. Сашка аккуратно вытирал живот Аллы, а доктор, не дожидаясь его расспросов, начала говорить.
— Ну что. Ночь прошла спокойно, так? На УЗИ я не вижу никаких негативных тенденций. Хуже точно не стало. И даже, в общем-то, есть некоторые, на данный момент, небольшие, но позитивные признаки. Поэтому мы… — она потерла висок.
— Мы продолжаем делать то, что делали до этого, — закончил за врача Александр.
И тут женщина улыбнулась. Повернулась к Алле.
— У вас прекрасный