Поцеловав спящего ребенка, я вернулась в свои покои.
Пока что я сидела и думала о том, как судьба ставит палки мне в колеса. Может, зря я все это затеяла с платками? А с другой стороны, у этой судьбы есть имя. Пока я думала, дверь открылась, и я в зеркале увидела Адриана.
— Ты как себя чувствуешь? — спросил он, положив руки мне на плечи. От его прикосновения внутри разлилась такая теплота, что я тут же закрыла глаза.
— Неплохо. Только устала. И перенервничала. Кто бы мог подумать, — прошептала я, — Что эти шали могли стать причиной смерти королевы. Получается, я бы, сама того не зная, убила бы ее своими руками?
— Я только что отправил отчет об этом происшествии, — заверил меня Адриан, опустив глаза на мою спину. — У тебя тут краска осталась?
— Где? — перепугалась я, пытаясь обернуться.
— Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли салфетки и зелье, — произнес Адриан, направляясь к дверям.
Голос Марии: “Уже несу!” заставил меня вздохнуть. Еще и на спину попало! Ну это только я умудрилась.
— Тут и шея, и спина… — слышался голос Адриана, когда Мария несла поднос с зельем и огромную пачку салфеток.
Дверь закрылась, а Адриан убрал мои волосы и стал пропитывать салфетку.
— Много там? — спросила я, пытаясь заглянуть себе за спину.
— Довольно много, — послышался голос. Я почувствовала прикосновение салфетки к моей коже. Он вытирал бережно и осторожно.
— Придется снять корсет, — произнес он. — Там вниз стекло.
Вот тебе и краска! Я почувствовала, как сильные руки расшнуровали корсет, а я быстро схватила заколку и скрутила прическу.
— Встань, пожалуйста, — услышала я шепот на ухо.
По моей спине скользила нежная рука. Платье с расстегнутым корсетом напоминало раскрывшийся цветок. Я стояла чувствуя, как Адриан что-то вытирает на моей спине.
Я чувствовала его дыхание у себя на затылке, чувствовала руку на своей талии… Все это было так возбуждающе, что я даже немного покраснела.
Мягкий поцелуй в шею заставил меня выдохнуть. Рука, которая покоилась на талии, привлекла меня к себе… Я чувствовала, как она ныряет в корсет, ложась на мою грудь, прикрытую длинной прядью волос.
— Нам нельзя, — послышался сбивчивый шепот. — До свадьбы…
А его губы прикоснулись к моей спине, а у меня перехватило дыхание…
И тут в дверь послышался отчетливый стук.
— Кто там? — резко произнес Адриан.
— Элис пропала… — послышался голос Марии. — Я отнесла ей ужин, а в комнате ее нет… Хотя я предупредила ее, чтобы она не выходила из комнаты ради ее же безопасности!
Глава 30
“Опять эта Элис!”, — с неприкрытой досадой про себя подумала я и шумно втянула воздух, чтобы не подумать об этом вслух. Вот как чувствовала, что она — источник неприятностей. Даже если она действительно против брака с Ландаром и мечтает спрятаться от свадьбы.
— Обыщите дом! — приказал Адриан. Вид у него был встревоженный.
Мария кивнула. Она сделала вид, что не заметила моего расстегнутого корсета.
— Послушай, — мягко заметила я. — Мы не обязаны брать на себя ответственность за чужую невесту. Да, мы дали ей приют. Мы сделали все, что могли. Но это не значит, что мы должны пожизненно обеспечивать ее безопасность и защиту. К тому же она сама сбежала…
— Мы должны ее разыскать, — произнес Адриан. — И убедиться, что ее не выкрали и не причинили ей вред. В тот момент, когда она переступила порог дома, она оказалась под моей защитой.
Вместо ответа я шумно вздохнула. Я прекрасно знала, кто виноват в этом. Кто вселил в ребенка желание защищать всех вокруг. Только эта милая леди не задумывается над тем, чего это будет стоить ее сыну. И что однажды это может стать причиной огромных неприятностей.
Слуги обыскивали дом, но Элис в нем не оказалось.
“Прэлэ-э-эстно! Просто прэ-э-элестно!”, — ворчала я про себя, понимая, что теперь у нас появился еще один повод для беспокойства.
— Вам письмо, — послышался голос Марии, а она внесла запечатанный конверт.
Я была уверена, что письмо для Адриана, поэтому не проявила к нему особого интереса, как вдруг Мария направилась ко мне.
Королевская печать как бы намекала, что ничего приятного. Сглотнув, я открыла письмо, видя на вощеной бумаге буквы.
Королева пишет о том, что хочет видеть меня. Немедленно.
— Мне нужна карета, — попросила я Адриана. Тон письма, короткие строчки вызывали внутри неприятный, тревожный холодок.
— Я поеду с тобой, — произнес Адриан.
Тут же набежали служанки, приводя меня в порядок. Я нервничала, поглядывая на часы. Королева просто так не вызывает. Значит, что-то стряслось. А что?
Пока мысли метались туда — сюда, рисуя в голове ужасы, мое воображение уже упало в обморок три раза.
— Я готова, — прошептала я, направляясь в сторону кареты. — Мария, прошу тебя. Берегите ребенка…
— Как скажете, — кивнула Мария, пока я мысленно перебирала любой повод, по которому меня могла вызывать ее величество.
Мы с Адрианом ехали в карете, пока я сидела, как на иголках. Да я йог по жизни!
Карета подъехала ко дворцу, а Адриан помог мне выйти.
— Мы к ее величеству! — произнесла я, показывая письмо страже. Те скосили глаза на печать, но потом пропустили нас.
В огромном зале не было никого. Наши шаги казались такими громкими, что это даже нервировало.
— Все будет хорошо, — произнес Адриан. Его рука погладила мою руку, пока я рассматривала картины в золотых рамах.
Послышались шаги, а я увидела того самого лакея, который однажды отвлек Ландара.
— Ваше величество, — произнес он. Я увидела, что он побледнел. — Не может вас принять…
— Но у меня письмо от ее величества, — произнесла я, показывая письмо, конверт и печать.
Лакей сглотнул и осмотрелся.
— Ее величество почувствовало себя плохо несколько минут назад, — произнес лакей, понизив голос. — К сожалению, она не сможет вас принять…
— Почувствовала себя плохо? — спросила я полушепотом.
— Я могу ее видеть? — спросил Адриан.
— Боюсь, что нет… — прошептал лакей, оборачиваясь на пустой коридор. — Точнее, видеть вы ее сможете, господин Адриан. А она вас нет… Сейчас ее величество лежит без сознания в своих покоях… Ваше сиятельство… Ей очень и очень плохо…
Глава 31
Я почувствовала, словно новость ударила меня под колени.
— Что-то можно сделать? — спросила я, понимая, что только что лишилась своей защитницы. — Мы можем чем-то помочь?
Лакей промолчал, а потом шумно вздохнул.
— Единственное, что вы можете сделать, это молиться за ее здоровье, — выдохнул он. —