— Очень на него похоже. — Перфекционист до мозга костей. — И где сейчас наш шеф-повар?
— О, он поднялся ровно в шесть и сразу уехал в офис. Что-то насчёт срочного продления разрешений. Пару часов назад вернулся, но перед тем, как вы спустились, я видела, как он снова сел в свою большую машину и уехал с Ригго. — Она цокает языком, как беспокойная мать, а не сотрудница, говорящая о боссе. — Я волнуюсь за мистера Девилля. Он так много работает последние месяцы. Вечно в делах. Это нездорово. Он всегда был трудоголиком, но даже он не может функционировать без сна. А сегодня утром я сказала ему, что нужно показаться врачу из-за этого кашля. И знаете, что он ответил? У него нет времени. — Грета качает головой, будто это трагедия, и протягивает мне чашку кофе.
После вчерашнего позднего редактирования рукописи Сиенны кофе мне определённо нужен. Обычно я не люблю спать допоздна, но в этот раз вышло удачно — не пришлось притворяться. Правда, голова ещё пребывала в тумане, когда я наконец встала. Какие-то приглушённые хрипы и звуки, похожие на лай, я списала на воображение. Хм, наверное, это Сатана кашлял. Ну и чёрт с ним. Может сдохнуть, мне всё равно.
— Мужчины известны своим упрямством. — Пожимаю плечами, не зная, что ответить.
— Может, вы поговорите с ним? Теперь, когда вы здесь, он наверняка будет проводить больше времени дома. Вы могли бы сходить в кино. Или на Бродвей. Пикник в парке — тоже отличная идея.
Приподнимаю бровь. Пикник. С Сатаной Девиллем?
— Или… может, не пикник. Мистер Девилль их не любит.
Закатываю глаза. А что он вообще любит?
— Учту.
— Вот, пожалуйста. Cacio e pepe. — Грета ставит передо мной тарелку. — Рецепт моей нонны. Спагетти с чёрным перцем и пекорино романо(Прим. перев. — сорт твердого сыра). Надеюсь, вам понравится.
— Огромное спасибо, Грета. Ты ангел.
— О, пустяки. Я редко готовлю здесь, ведь мистер Девилль делает это сам. Если хотите, в следующий раз покажу, как это готовить.
Взгляд сам устремляется к плите, но я быстро отвожу глаза.
— Эм… Я не очень хорошо готовлю. Скорее, полная катастрофа. Так что… не могла бы ты приготовить для меня что-нибудь завтра?
— Конечно. Без проблем.
Грета вставляет наушники и исчезает за углом. Как только она скрывается из виду, я начинаю жадно есть. Простые спагетти с масляно-перечным соусом и сыром… необычные. Не совсем неприятные, но что-то в них не так. Мне всё равно. После двух дней скудного рациона я просто благодарна за нормальную еду. Но взгляд снова и снова скользит к форме с лазаньей Артуро, а нос ловит божественный аромат блюда.
Неважно! Я не притронусь к ней, даже если это будет последняя еда на земле. Не могу! Мысль о том, что Сатана приготовил это… для меня… немыслима! Слишком уж интимно.
Быть частью пары, которая готовит друг для друга — одна из тех романтических идей, которые я всегда хотела испытать. Это означало бы, что мы оба потратили время, чтобы узнать вкусы друг друга. Что между нами глубокая, осмысленная связь — куда более сильная, чем я когда-либо планировала с Девиллем. Поэтому я не позволю этому мужчине отнять у меня ещё один особенный момент — возможность, чтобы мой настоящий муж готовил для меня. Это я сохраню для настоящего брака, а не для фарса, в котором сейчас вынуждена жить.
Я не позволю Артуро Девиллю разрушить ещё одну мою драгоценную мечту. Не позволю ему отнять её. Сдаваться — не вариант. Потому что некоторые вещи слишком горьки, обещая быть сладкими.
* * *
— Чёрт. — Опускаю дрель и оцениваю результаты своих трудов. В стене ровно двенадцать неглубоких отверстий, все в дюйме друг от друга, но ни одно не достаточно глубоко для шурупа.
После обеда, закончив редактирование, я решила взяться за следующую задачу — установить книжный шкаф для коллекционных изданий. Его перевезли из моей комнаты у Драго, но последние два дня он стоял в углу, дожидаясь идеального места. И я его нашла — участок стены между двумя французскими окнами подходит идеально. Правда, шестифутовый шкаф нужно прикрепить, чтобы он не упал. Не проблема. Я попросила Грету найти мне дрель.
— Эта чёртова стена, наверное, из бетона, — ворчу я и снова нажимаю на курок. — Но я сталкивалась с куда более серьёзными врагами и побеждала.
Попытка номер тринадцать оказывается столь же неудачной, как и следовало ожидать. Сверло натыкается на что-то прямо под поверхностью, и из-за неожиданной отдачи я процарапываю дыру в гипсокартоне. Инструмент выскальзывает из рук и с грохотом падает на пол. А поскольку я заблокировала курок, когда рука устала, дрель продолжает вибрировать по ковру, как конвульсирующее существо.
— Какого чёрта ты делаешь, женщина? — раздаётся за моей спиной мужской голос.
— Разве не очевидно, Девилль? — резко разворачиваюсь к незваному гостю.
Движение получается слишком резким, и табурет подо мной шатается. Я вскрикиваю и хватаюсь за ближайшую штору, чтобы удержать равновесие. В тот же миг раздаётся скрип, а затем резкий щелчок где-то над головой. Всё происходит за долю секунды до того, как карниз полностью отрывается от стены и летит мне в голову. Я вздрагиваю и зажмуриваюсь, готовясь к удару. Но прежде чем успеваю подумать о самосохранении, две сильные руки обхватывают меня и уносят прочь.
— Ты, — раздражённый низкий голос шипит у моего уха, — ходячая катастрофа, Тара. Угроза самой себе!
Осторожно приоткрываю глаза и оказываюсь лицом к лицу с разъярённым мужем. Он держит меня на руках и сверлит взглядом. Над бровью у него краснеет большой след. Меня внезапно охватывает беспокойство за него — его ударило этим чёртовым карнизом! Но оно тут же рассеивается, когда до меня доходит смысл его слов.
Ходячая катастрофа.
Не то чтобы мне не приходилось слышать худшего в прошлых отношениях. Тупая. Бестолковая. Истеричка. Неадекватная. И это только начало. Непонятно, почему именно это прозвище от Артуро ранит так сильно. Девилля. Я имела в виду Девилля.
— Спасибо, дорогой. Рада, что ты такого высокого мнения обо мне! — Вырываюсь из его объятий и приседаю, чтобы найти дрель среди груды испорченных белых штор. Чёртова штуковина всё ещё вибрирует. — Чёрт!
— Тара, — рычит Сатана.
— Просто… оставь меня в покое.
— Ты поранишься. Дай мне— Его прерывает приступ кашля, звучащего по-настоящему ужасно.
Я отпускаю край шторы и прищуриваюсь.
— Тебе стоит послушать Грету и провериться у врача.
— Боишься стать молодой