Тридцатилетний Ван Хунвэнь участвовал в Корейской войне, а на фабрике из рабочих вырос до начальника ополченцев из фабричной охраны. Командирские задатки у него имелись, а в культурной революции он увидел шанс возвыситься и, надо сказать, воспользовался им на все сто процентов, поднявшись до заместителя Председателя КПК и вероятного преемника Мао Цзэдуна. К судьбе Вана мы еще вернемся в конце этой главы, а пока что надо сказать о дацзыбао с обвинениями в адрес руководства фабрики, который Ван и его единомышленники вывесили на своем предприятии 12 июня 1966 года. Местные власти восприняли этот поступок как политически неверный и поддержали фабричное руководство. Рабочей группе, направленной на фабрику № 17 Шанхайским комитетом КПК, удавалось держать обстановку под контролем до начала октября, когда Ван Хунвэнь вывесил новый дацзыбао, в котором обвинял в ревизионизме не только фабричное, но и городское руководство. В промежутке между первым и вторым дацзыбао Ван не сидел сложа руки: стараясь не привлекать внимания фабричной администрации, он основал революционную группировку из бунтарей, поклявшихся отдать свои жизни ради победы культурной революции. С активистами этой группировки Ван побывал в Пекине, где его революционная решимость укрепилась под влиянием столичных бунтарей. По возвращении в Шанхай Ван возглавил штаб революционного восстания шанхайских рабочих, созданный по его инициативе.
Разумеется, Ван и его штаб не могли остаться без внимания члена Группы по делам культурной революции Чжана Чуньцяо, главного редактора шанхайской газеты «Цзефан жибао». С началом культурной революции Чжан постоянно курсировал между Шанхаем и Пекином, где получал инструкции непосредственно от Цзян Цин. У Мао Цзэдуна Чжан Чуньцяо также пользовался доверием после того, как в октябре 1958 года опубликовал в «Цзефан жибао» статью «Разрушим идеологию буржуазных правых!» Мао эта статья понравилась настолько, что он велел перепечатать ее в центральной газете «Жэньминь жибао», а ее автора занес в список своих сторонников.
Ван Хунвэнь – глава цзаофаней Шанхая
Штаб революционного восстания потребовал от Шанхайского комитета КПК и городского правительства заменить «старых бюрократов-ревизионистов» на «революционных бунтарей, пользующихся широкой поддержкой в народе». Разумеется, отцы города отказались исполнять это требование, означавшее не только отставку «старых бюрократов», но и их преследование. Противостояние между штабом революционного восстания и городскими властями привело к продолжительной блокаде железнодорожного сообщения на станции Аньтин близ Шанхая, где 8 ноября 1966 года революционные бунтари легли на рельсы, требуя предоставить им поезд для поездки к Мао в Пекин. Цао Дицю и Вэя Вэньбо совершенно не радовала перспектива встречи Вана Хунвэня с самим Председателем Мао, но успокоить бунтарей они не могли. Номинальный глава Группы по делам культурной революции при ЦК КПК Чэнь Бода прислал шанхайским бунтарям телеграмму с призывом вернуться к работе, но и она не возымела действия. Не нужно удивляться тому, что Чэнь Бода выступил заодно с руководством Шанхая, ведь остановка работы школ и прочих образовательных учреждений не сопровождалась остановкой работы промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Кроме того, телеграмма Чэня могла быть ходом, позволявшим выяснить степень накала страстей в Шанхае, – мол, если шанхайские бунтари не прислушаются к призыву главы Группы, значит, их революционная решимость на должной высоте…
В противовес штабу революционного восстания Цао с Вэем создали из лояльно настроенных рабочих отряды Красной гвардии [60]. Изначально такие отряды создавались из партийных работников, пытавшихся сообща защититься от произвола хунвейбинов, однако на Центральной рабочей конференции, созванной Мао в октябре 1966 года, их деятельность была осуждена в качестве примера «буржуазной реакционной линии», после чего подобные отряды стали редкостью, а если где и формировались, то из рабочих. Кроме того, городская администрация пыталась придать противоборству с бунтарями видимость «трений на местах», а не масштабного политического противостояния. Ради этого в жертву были принесены отдельные чиновники, которых обвинили в «ревизионизме» и «следовании по капиталистическому пути». Но разве может тигр, явившийся в деревню, удовольствоваться несколькими цыплятами? Уступки властей были истолкованы революционерами как проявление слабости и оказали на них не умиротворяющее, а, напротив, раззадоривающее действие.
«Крепкий тыл – половина победы», – учил Сунь-цзы, а за Штабом революционного восстания стояла Группа по делам культурной революции, и вдохновляли молодых бунтарей идеи Председателя Мао.
30 декабря 1966 года очередная стычка между «штабистами» и «лоялистами» вылилась в ожесточенное побоище, сопровождавшееся разгромом центрального офиса шанхайских коммунистов. Около ста человек получили ранения разной степени тяжести, более трехсот были арестованы. По примеру своих оппонентов лоялисты отправили делегацию в Пекин, дабы заручиться поддержкой Центрального комитета КПК, и начали всеобщую забастовку, которая полностью парализовала промышленность Шанхая. Затея с делегацией не удалась – во-первых, партийные чиновники встретили ее отправку неодобрительно, а во-вторых, она по дороге была перехвачена хунвейбинами.
1 января 1967 года в газете «Жэньминь жибао» была опубликована передовица под названием «Продолжать культурную революцию до самого конца!», в которой начавшийся год объявлялся «годом ожесточенной борьбы по всей стране», а также говорилось о том, что «пролетарии объединятся с небольшой партийной фракцией каппутистов, бычьими демонами и змеиными духами, чтобы перейти в нападение». Тот, кто хочет победить, должен бить первым, – призыв партии был услышан по всей стране. Что же касается Шанхая, то Группа по делам культурной революции направила сюда Чжана Чуньцяо и Яо Вэньюаня, возвышение которого началось со статьи «О новой редакции исторической драмы “Разжалование Хай Жуя”». Задача им была поставлена четкая – захватить власть в столь важном городе, опираясь на штаб революционного восстания шанхайских рабочих.
4 января 1967 года революционные бунтари захватили редакцию и типографию шанхайской газеты «Вэньхуэй бао» и напечатали около трехсот тысяч экземпляров обращения ко всем жителям города с призывом защитить революцию и полностью разрушить новые планы каппутистов. На следующий день это обращение было опубликовано в «Вэньхуэй бао», а также под контроль бунтарей перешла газета «Цзефан жибао». 5 января состоялось открытое заседание штаба революционного восстания, на котором главной целью революционных бунтарей было объявлено свержение «контрреволюционного» шанхайского народного правительства. Персональные обвинения были высказаны в адрес Вэя Вэньбо, Чэнь Писяня, Цао Дицю и других руководителей. Все они лишались своих должностей и должны были выступить с объяснением своих «контрреволюционных преступлений». От Центрального комитета КПК бунтари потребовали «искоренить буржуазную заразу», то есть провести кадровые перестановки в Шанхайском комитете КПК. 7 января под контроль бунтарей перешли Шанхайское радио и телевидение, чуть позже были созданы Шанхайский штаб революционного производства и Комитет по защите культурной революции. Ван Хунвэнь играл в состоявшемся перевороте вспомогательную роль, основными организаторами были Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань.
8 января 1967 года,