Они вышли из машины. В воздухе пахло сухой травой и хвоей. Дверь открылась еще до того, как они постучали. На пороге стоял пожилой человек в теплом вязаном кардигане, с резкими чертами лица и упрямым взглядом. Седые волосы аккуратно зачесаны назад.
— Добрый день, Рэй, — поздоровался Косинский. — Это детектив Картер. Он приехал из Калгари, хочет задать тебе несколько вопросов. Если, конечно, ты не против.
Миллер окинул Картера изучающим взглядом, сдержанно кивнул, приглашая зайти внутрь.
— Проходите. Чай, кофе?
— Чай, если можно, — попросил Картер.
— Мне тоже, — добавил Косинский.
Они сели на небольшой диван напротив телевизора. Пока старик возился с чашками на кухне, Картер осмотрелся. Простая, уютная гостиная: полинявшие кресла, журнальный столик, пара фотографий на стене — на одной Рэй с друзьями за покерным столом, на другой — молодая женщина. Видимо, его жена. На полу лежал шотландский терьер, лениво подрагивая ушами. Все в комнате дышало спокойной, пожилой жизнью, будто смерть Кларка Дэвидсона произошла совсем в другом мире. “В виртуальном,” — подумал Картер.
Миллер вернулся с чаем, поставил на столик поднос с чашками. Взяв свою, он опустился в кресло и вопросительно посмотрел на гостей.
— Я не хочу задавать вам дежурные вопросы, — спокойно начал Картер. — Просто расскажите, каким он был. Ваш друг.
Миллер чуть неуверенно посмотрел на Косинского, словно ища у него поддержки. Сержант еле заметно кивнул. Рэй устало вздохнул. Он перевел взгляд на окно и медленно заговорил, словно погружаясь в прошлое:
— Мы с Кларком дружили больше пятидесяти лет. Познакомились, еще мальчишками… Он всегда был сорвиголовой, вечно влипал куда-то. Ну и доставалось ему — и от родителей, и в школе… Он всегда что-нибудь придумывал. Иногда веселое, иногда… дерзкое, если понимаете, о чем я… Но… — тут он посмотрел на Картера, словно защищая своего друга, — никогда не имел проблем с законом…
Косинский, видимо, слышал эту историю не в первый раз, но делал вид, что слушает: кивал и поддакивал в нужных местах. Картер сидел молча, делая маленькие глотки чая.
— Когда Кларк встретил Мэри — свою будущую жену, — продолжал Миллер, — его как будто подменили. Он совсем потерял голову. Если честно, я никогда не видел его таким… Он совсем пропал на какое-то время, и я уж думал, не случилось ли что с ним… А он был по уши влюблен и буквально ночевал под ее окнами. А вот после смерти Мэри…
Рэй замолчал. Было видно, что воспоминания даются ему нелегко. Он поставил чашку с недопитым чаем на столик, взглянул на настенные часы, поднялся и прошел на кухню. Вернулся оттуда с начатой бутылкой виски. Окинув взглядом полицейских, взял один стакан и сел обратно в кресло.
— Извините меня, джентльмены, — сказал Миллер, наливая. — Когда я говорю об этом…
— Все в порядке, Рэй, — мягко сказал Косинский.
Старик сделал глоток. Ему, по-видимому, полегчало и он продолжил:
— Так вот… После того, как Мэри… не стало. Кларк снова стал другим. Но в этот раз с ним творилась какая-то чертовщина. Он страшно тосковал. Я, как мог, поддерживал, старался почаще наведываться к нему. Но, мое здоровье тоже уже не то, знаете… А потом появился этот шлем…
Миллер снова отпил и замолчал, уставившись в одну точку. Полицейские ждали. Но он так и продолжал молчать. Наконец, Косинский слегка толкнул Картера вбок и глазами показал на дверь. Картер кивнул и осторожно, без стука поставил чашку на столик. Он уже собирался подняться, когда Миллер внезапно ожил и его глаза встретились с глазами Картера. В них явно читалась тревога, напряжение и… просьба. Картер чуть замешкался, давая Рэю время, чтобы принять решение. Тот заметил его маневр, повернулся к сержанту и сказал:
— Ник, ты не мог бы нас оставить на пару минут? Не обижайся, но я хотел бы поговорить с… детективом с глазу на глаз…
Сержант замер в нерешительности. Миллер продолжал:
— Ну что я могу еще такого сказать, чего ты не знаешь, Ник?
Тот перевел взгляд с одного на другого и нехотя кивнул:
— Хорошо. Я подожду в машине. Не задерживайтесь, — это уже относилось к Картеру.
— Пять минут, — заверил его тот.
Когда за сержантом закрылась дверь, Миллер придвинулся ближе и почти шепотом произнес:
— Спасибо, что приехали. Все остальные просто… махнули рукой. А я… я не могу.
— Расскажите все, что считаете важным, Рэй, — также тихо сказал Картер.
Старик судорожно вдохнул и заговорил. Он говорил быстро, словно опасался, что в любую минуту мог войти Косинский и увести Картера.
— Я говорил им, что это шлем. Это он его убил… Но они только пожимали плечами. Мол, стресс, возраст, тоска… Кларк говорил, что видит ее… Мэри. Она приходит к нему, и они скоро будут вместе…
Поначалу я думал — ну, что ж, пусть. Помогает справиться с утратой.
Картер внимательно смотрел на Миллера и не перебивал. Он уже слышал нечто подобное от Элли.
— Что-то в этом шлеме было чужим… Кларк не просто “видел” жену. Он начал ей верить. Вскоре он перестал различать реальности. Я пытался его остановить, достучаться… Один раз — когда я стал уж слишком настаивать, — он вдруг снял шлем и сказал мне: “Мэри хочет поговорить с тобой…”.
— Он так и сказал? — уточнил Картер.
Миллер кивнул.
— Да…
Он залпом допил виски и поставил стакан на столик. Картер ждал.
— Я надел шлем и увидел… ее. Это было очень странное ощущение… Она была живая и одновременно… нет. Я не знаю, как это объяснить словами… Как будто я смотрел на привидение…
Миллер опять замолчал. Картер осторожно посмотрел на часы. Отведенное ему время истекло, сержант, наверно, начинает нервничать.
— Она что-нибудь сказала вам? — спросил он.
Рэй посмотрел на Картера. В глазах был страх.
— Она сказала, чтобы я не мешал ей.
Картер опешил.
— Она… так и сказала? Вы ничего не путаете, Рэй?
— Я никогда не забуду ее лица в этот момент, — тихо продолжил Миллер, словно не слыша вопрос детектива. — Это была не Мэри, которую я знал…
Его голос задрожал.
— Вы когда-нибудь видели лицо смерти, когда она смотрит вам прямо в глаза? Я… я испугался… Я… не смог защитить Кларка от нее…
Глаза старика наполнились слезами.
— Это я виноват, что… что все так вышло…
Картер наклонился немного вперед.
— Вы думаете, у Кларка была… не просто реакция на воспоминания?
Рэй посмотрел ему прямо в глаза.
— Нет, сэр. Если он увидел то, что увидел я… а может, и хуже — с его-то сердцем…
Он опустил взгляд. Картер сидел молча.