– Ты заходи, – пригласила тётка. – Не морозь мне избу.
– Да… сейчас… – нащупав ногой порожек, Лида осторожно шагнула внутрь. И тотчас же в доме сделалось светло – включилось старенькое бра над покосившейся тумбочкой. В грязноватом, запущенном коридорчике громоздился разнокалиберный хлам. По сторонам от облезлой табуретки помещались две двери – одна была заколочена досками, вторая приоткрыта.
– Ты проходи, – позвала из-за неё хозяйка. И Лида снова прошла.
Комнатушка оказалась неказистой и маленькой. Из мебели в ней были пара стульев да стол под поблёкшей грязноватой клеёнкой. С потолка свисала одинокая лампочка без плафона. Густо оплетённая паутиной, давала совсем мало света. У закопчённой печки на полу скрючилась приземистая фигура в залатанном сарафане – подкладывала в топку дрова, шуровала кочергой. Тонкая седая косица мышиным хвостом свисала из-под платка по самый пол.
Тётка Тая поманила Лиду:
– Садись-ка к столу. Станем чаем угощаться, так до свету и пересидим.
– Досветки, досветки, – отозвалась от печи фигура, помахала чуть растерянной Лиде. – С полуночи начнём! Скоро! Скоро!
– Что начнём? – не поняла Лида и на всякий случай поздоровалась. – Добрый вечер. Я Лида.
– Лида, Лида… – хлопнула в ладоши фигура. Сунувшись поближе, затрясла Лидину руку, забормотала довольно: – Лида-Лида-Лида-а-а!..
С рябого веснушчатого лица, не мигая, смотрели тёмные изюмины глаз, безгубый рот кривился некрасивой улыбкой.
Да она не в себе! Лида осторожно попыталась высвободить руку. Что за день такой выдался, всё наперекосяк!.. И не уйдёшь никуда, придётся терпеть.
Перекинув косицу через плечо, рябая потянула Лиду к столу:
– Садися давай. Как соберутся – первая и начнёшь!
– Вы о чём? – окончательно запуталась Лида. – Что я начну, объясните!
– Придут, придут. Чую шаги, – повторила рябая баба. – Что стала, Тая? Встречай гостей.
Тётка Тая без возражений покинула комнатушку.
– Я тоже выйду. Подышу… – Лида попыталась выскользнуть следом.
– Садися, говорю! – рябая преградой возникла в проходе. – С полуночи начнём.
Ошарашенная Лида попятилась. Как рябая смогла перенестись вот так, незаметно? Может, ей это почудилось? После потрясения на дороге?
«Уходи! Уходи!» – что-то подталкивало её, побуждая бежать. Да только куда она пойдёт одна? Среди ночи и незнакомого леса!
– Боюсь, что помешала вам, – голос Лиды чуть сел от страха. – Я лучше в машине пересижу, не хочу вас стеснять.
Погрозив ей пальцем, рябая прислушалась к чему-то, и вскорости из печи раздалось негромкое – ку-ку, ку-ку, ку-ку…
Прокуковав невнятно двенадцать раз, странный голос умолк, а снаружи затопали, загомонили весело долгожданные гости. Тётка Тая кричала громче всех:
– Сама пришла! Сама назвала имя! Мы и не думали, не ждали!
Глава 2
Полуночные посиделки
Говорили явно о ней! Лида напряглась, не представляя, что последует дальше. Подхватив сумочку, зашарила внутри, пытаясь нащупать старую металлическую пилочку для ногтей. И прихватив, зажала в кулаке.
Какая-никакая, а всё же защита. Пусть только попробуют сунуться – проткну любого!
В дверь между тем показалась первая гостья. Опрятная старушонка при крепком посохе приветливо покивала Лиде и направилась прямо к печи – греться. Следом вбежали смеющиеся девчонки – сестрицы лет семи-восьми. Их было невозможно различить. Одинаковыми казались и потёртые коричневые шубейки, и серые валенки, и длинные косички с отливом в рыжину. Тонкие шейки туго обхватывали шарфики-косынки. У одной чёрного, у другой белого цветов. Девчонки покосились на Лиду и снова чему-то прыснули.
– Наверное, внучки, – предположила Лида, и напряжение чуть-чуть отступило.
Щупловатый вертлявый мужичонка волоком втащил за девчонками тяжёлую корзину. Не глядя на Лиду, принялся выкладывать на клеёнку какие-то свёртки да кульки.
Тая вошла последней, с размаху плюхнулась на стул. Лида хотела обратиться к ней, но горло перехватило спазмом, едкий запах тухлятины набился в нос. Он шёл от свечи, откуда-то появившейся на столе.
Под чёрным пламенем комната будто поплыла, по стенам задвигались тени.
Гости заговорили разом – нахваливали разложенные мужичонкой припасы.
А Лида вдруг обнаружила, что сидит во главе стола!
Вокруг помещались остальные гости.
Подцепив ручкой от посоха какую-то кость, старушонка тянула её к себе. Прихватив с двух сторон зубами рыхлый, сочащийся красным кусок, сестры яростно мотали головами, не желая отпускать добычу. Мужичонка по-тихому что-то жевал, урча. С бороды свисала тонкая нитка слюны.
– Ешь, ешь! – рябая подсунула Лиде кость с ошмётками мяса.
И Лида не смогла это вытерпеть – вскочила, чтобы сбежать.
По стенам шарахнулись тени, и картинка разом поменялась – на столе появилась обычная еда!
Гости чинно восседали на местах, жадно поедая мясную нарезку и запечённые золотисто-коричневые куски какой-то птицы. В щербатой плошке высилась горка маринованных помидоров и лежал кривой огурец.
На Лиду совсем не обращали внимания. И всё же ей чудился чей-то недобрый взгляд – от него топорщились дыбом волоски на коже, и, замирая, холодело под сердцем.
«Уходи! Уходи!» – подтолкнуло её изнутри, и, решившись, она повернулась к тётке Тае, чтобы попрощаться.
Хозяйка сидела молча, уперев глаза в пол. Еда перед ней оставалась нетронутой, тётка даже не попробовала её. Казалось, что она дремлет, но всё же Лида заговорила с ней:
– Не хочу мешать вашим гостям. Пойду лучше. Спасибо, что приютили.
Тётка взглянула отрешённо, словно не узнавая. В глазах плавала пустота.
– Пойду я, тётя Тая, – повторила Лида, но рябая снова сунулась к ней, пододвинула поближе тарелку.
– Ешь! Ешь! – повторила сердито. – Чтобы до крошечки!
Аппетитная и поджаристая, лежала на тарелке сейчас увесистая куриная ножка, а рядом пара запечённых картофелин в масле.
Лида вдохнула и раскашлялась – от угощения несло болотными газами и серой.
Гости чавкали в упоении, облизывали с пальцев сочащийся сок. Свеча трещала и чадила. Лица кривились, плыли на сторону черты.
И чудились Лиде клыки да бельма, мерещились щетина да рога… Одна из сестричек цапнула с тарелки картофелину, вгрызлась в неё гнилыми обломанными зубами…
– Мне нужно на улицу! – не выдержав, Лида полезла из-за стола. – Подышать! И вообще…
Ей никто не препятствовал, не пытался помешать. Не веря такой удаче, Лида выскочила за дверь и очутилась в… той самой комнатушке! Вернулась туда же, откуда стремилась убежать!
Она снова рванулась к выходу, и опять дверь привела её обратно. В голове зашумело, пол дёрнулся и исчез из-под ног…
– Ты дыши, дыши! – рябая появилась откуда-то сбоку. Подхватив Лиду, усадила обратно за стол. На старой скатерти валялись теперь одни объедки – голодные гости сожрали всё.
– Хорошо, сытно! – цыкнул зубом щуплый мужик.
– Сытно, сытно, – согласилась с ним старушонка. – Теперя можно поговорить!
– Сказы хотим, сказы! – потребовали на два голоса сёстры.
– По жребию будем! – рябая взмахнула облезлой шапкой и бросила в неё несколько щепок.