Вспоминаю как быстро и ловко Хан эти вопросы закрыл.
— Да? — с неумением протягивает брат.
— Ты лучше с бандитами разберись. А то тебя так искали, что даже в деревню нашу добрались.
— Разберусь. Но только мне нужна твоя помощь.
— Что? Нет, даже слышать не хочу.
Зажимаю уши руками.
— Василиса, ну хватит, ты даже не знаешь, про что идет речь.
— И не знать не хочу!
Брат мягко убирает мои руки в стороны.
— Ну мы одна семья. Должны друг другу помогать. Слушай, я же в курсе, что этот Хан тебя преследует, давит…
— Да. Удивительно правда? Особенно после твоего письма!
Еще сильнее раздражаюсь от его слов.
— Послушай меня, пожалуйста, — с нажимом говорит Костя. — Это важно.
И тут он выдает то, от чего внутри невольно холодеет.
39
— Полиция! Руки за голову!
Нихера себе поворот.
Вот это называется, сходил за билетами в театр. Считай, прямо перед кассой и повязали.
Меня укладывают мордой в землю. Моих людей тоже. Через несколько минут нас всех пакуют в бусик.
Хуевый расклад намечается. Сразу чую.
Но конечно, на тот момент даже представить не могу до какого пиздеца в итоге дойдет.
Нас не первый раз так вяжут. Бывало раньше. Разное. Пусть и давно.
Первая мысль — ошибка. Брать меня не за что. Во всяком случае, сейчас. Да и доказательств у ментов нет. Нечем прижать. Если только по мелочи. Но там не найти ничего серьезного. Прессануть не выйдет.
Однако чутье другое вопит.
Не ошибка это. Заказ.
Уж слишком близко я к разгадке подобрался.
Как вернулся в город, так делом и занялся. Надо было свои вопросы разруливать. Решил дать время Василисе, пускай ситуацию примет.
А сам отвлекался.
Хватало на что внимание направить. Дел по горло. Только разбирай, блять.
Выяснил, что верна моя догадка. Не просто так Демона закрыли в тюряге. И еще нескольких сильных лидеров туда следом отправили.
И конечно, там не ментовская облава, когда им надо отчет эффектно закрыть, красивые цифры нарисовать. В таких случаях и одну банду накрыть хватит. Нет резона всех без разбору гасить. Да такой шухер вообще всю систему расшатывает. Неразбериха начинается.
Можно было решить, что прямо «сверху» разнарядка пришла. Зачистить. Но тогда бы действовали быстрее. Жестче.
Так уже случалось. И при таких вариантах всегда готовили кого-то на замену. Заранее.
А здесь картина выбивается. Кто-то свой воду мутит. Хочет передел устроить. Всех конкурентов слить. Отжать их ресурсы.
Может, и «сверху» отмашку получил. Полностью исключать этот вариант нельзя. Однако тянется процесс уже несколько недель. Даже на месяцы счет пошел.
Кое-какие справки я навел. Отдал распоряжения. Понимал, что скоро выйду на заказчика, на того, кто гасит главарей одного за другим, затевая вокруг хаос.
И тут накануне пикового момента меня и вяжут.
Ладно. Одно дело на пару дней за решетку бросить. И совсем другое — закрыть в тюряге.
Был уверен, что выберусь. Вопрос денег. Подключу своих адвокатов. Решим все как-нибудь.
Только нихера решить не выходит.
— Доказательства есть против вас, — сообщает мне адвокат.
— Какие еще доказательства?
— Не знаю, но там явно что-то серьезное. На суде представят. Раньше не дадут ознакомиться.
— Херня. Не может у них ничего быть. Я все проверял. Все четко.
— Проблема не только в доказательствах. Свидетель есть. Это самое важное. Кто-то дал показания. На них вся линия обвинения построена.
Ну скоро глянем, что там за свидетель. Может, кто-то из тех долбоебов, которых я со службы вышвырнул. За непригодность.
Взъелся. Решил отомстить.
Ничего.
Любого свидетеля раскатаю. У меня до сих пор на воле власть есть. Пускай свидетель покажется. Разберемся, блять.
Я даже ждал первого судебного заседания. Увидеть эту тварь. В глаза посмотреть тому, кто против меня пасть рискнул открыть.
Дождался. Увидел.
Охуел.
Нет. Охуел — это еще слабо сказано. Как стоял в клетке, что в зале заседаний поставлена, так и застыл. Смотрел и до последнего не хотел верить.
Василиса.
Моя Василиса.
Бледная вся. Голос дрожит.
Ну да. Еще бы не дрожал. Пиздит как дышит! Чего она там только не наплела на меня. В чем только не обвинила. Раскатала по полной.
Нормальный ход.
Я с ней по-человечески. По-доброму. Подход искал. Ухаживал даже. Уважение проявлял. Как долбоеб за билетами помчался.
На хер мне та опера не намоталась.
Ради нее все. Ради этой… предательницы.
Сжимаю прутья клетки. Сильнее. Жестче. Вглядываюсь в ее напряженное лицо. Взгляд поймать хочу.
Не смотрит. Сука. Не смотрит!
Но потом все же сталкиваемся глазами.
Она вздрагивает. Едва заметно. Замирает. И видно, что взгляд отвести хочет, но не получается.
Да, Василиса, смотри и запоминай. Это сейчас все так. Ты на свободе, а я в клетке.
Но это пока так. Ненадолго.
Я еще выберусь. И до тебя доберусь. По-настоящему. Будет тебе и опера, и балет. И блядский цирк. Все тебе будет. Обещаю.