— Что ты сказал, чёрт возьми?
— Кей Би! — крикнул кто-то сзади, но я не обращал внимания ни на кого, кроме куска дерьма передо мной.
Моё сердце колотилось, кровь звенела в ушах, и я знал, что перехожу черту, собираясь избивать другого сотрудника, но мне надоело мириться с его гомофобными придурковатыми замашками.
Я был на пару добрых дюймов выше Сандерсона и на несколько фунтов мышц больше. Он пытался оттолкнуться, но я надвигался, пока не оказался всего в дюймах от его лица, впившись в него взглядом.
— Продолжай, — сказал я, сжимая зубы так сильно, что резцы могли треснуть. — Повтори ещё раз. Попробуй, чёрт возьми.
— Кей Би, он не стоит твоей работы!
Олсен. Это был определённо Олсен, но я не слушал. Все эмоции прошедшей пары недель — вина за тот первый вечер, когда Сандерсон распустил язык, моё собственное замешательство из-за чувств к Башу, плюс мысли обо всех людях в моей жизни, которых я любил, и которых любили они — всплыли на поверхность, и я сдёрнул Сандерсона с тумбочки, а затем толкнул его обратно в неё.
Из него вырвался поток воздуха, и чувству удовлетворения удалось проскользнуть через стальную трубу, которую я будто чувствовал в груди. Может у меня не было возможности ударить кулаком по его отвратительной морде, но я определённо донёс свою мысль.
Он поморщился и поднял подбородок, будто это каким-то образом должно было заставить меня отступить, но мне только захотелось скинуть слинг и врезать ему.
— Знаешь, ты довольно сильно защищаешь кого-то, кто хочет тебе отсосать. Может просто разрешишь ему это сделать и избавишься от своего напряжения.
С меня хватило.
Я вырвал руку из слинга, и жжение, которое пронзило мою лопатку, сделало мою злость ещё мощнее. Я сжал кулак и собрался впечатать его в лицо Сандерсона.
— Лейтенант! Сандерсон!
Крик, прогремевший по кухне, был будто голосом бога и единственным, что смогло пробиться через сумасшествие, которое на меня нашло. Брамм схватил меня за правую руку, а Олсен оттащил Сандерсона, чтобы мы оказались на противоположных сторонах кухни.
У меня вздымалась грудь, и единственные мысли сейчас были о том, как навредить человеку, который посмел говорить гадости обо всех, кто мне дорог. Теперь Сандерсон стал вечным обитателем моего чёртового чёрного списка.
— Олсен, — рявкнул шеф. — Уведи Сандерсона отсюда, — он сузил глаза, глядя на этого придурка. — Я разберусь с тобой позже.
Затем шеф повернулся ко мне.
— Лейтенант.
Он больше ничего не сказал, просто развернулся на пятках и вышел, и его сигнал был ясен: иди следом.
Я вырвал руку из хватки Брамма, который был поразительно тих, затем надел слинг обратно, поморщившись от боли, напомнившей, что я только что откинул прогресс своего выздоровления на пару дней назад.
Что ж, это того стоило, чёрт возьми.
Я вышел из кухни туда, где меня ждал шеф Паркер. Он упёр руки в бёдра, опустил голову и смотрел в пол. Я пытался почувствовать сожаление из-за того, что только что сделал.
— Какого чёрта это было? — голос шефа был низким, этот тон работал так же эффективно, как крик, который прозвучал пару секунд назад.
— Сандерсон распустил язык, так что...
— Ты подумал врезать ему кулаком?
Я закрыл рот, думая, что так будет лучше, но затем вспомнил, что сказал этот ублюдок.
— Он гомофобный придурок, сэр. Уже не раз, а два раза он использовал отвратительные, унизительные слова в моём присутствии, и мне жаль, но я не могу просто сидеть и допускать это дерьмо. А если здесь начнёт работать гей? Такое унижение никто не должен терпеть.
Шеф Паркер посмотрел через моё плечо на кухню, а затем обратно на меня.
— Согласен. Но если у тебя есть проблема, приходи с ней ко мне. Не устраивай на кухне «Бойцовский клуб» на глазах у своей команды и нового стажёра.
— Я знаю, — я покачал головой. — Просто...
— Послушай, у тебя были тяжёлые пару дней, — шеф потёр челюсть. — У тебя накопились отгулы. Почему бы тебе не отдохнуть пару недель?
У меня отвисла челюсть.
— Вы меня отстраняете?
— Нет. Я советую тебе немного отдохнуть.
Я сжал зубы и бросил мрачный взгляд через плечо.
— А Сандерсон?
— Давай я разберусь с Сандерсоном. — Я повернулся и увидел, что шеф смотрит на меня с выражением, не терпящим возражений. — Это не просьба, лейтенант. Две недели. А теперь убирайся отсюда и приложи к руке лёд.
Я был не против. В любом случае, сейчас я не был готов к компании. Две недели дома в одиночестве казались идеальным решением.
Глава 4
Баш
Тяжело вздохнув, я опустился глубже в свою огромную ванну, пока подбородок не коснулся воды. Мои глаза были закрыты парой кусочков огурца. Мешки под глазами только придавали мне такой же несчастный вид снаружи, каким я чувствовал себя внутри, а от плохого внешнего вида я чувствовал себя ещё хуже. Этот порочный круг никак не помогал мне забыть о кое-ком, о ком я пытался перестать думать. Поэтому, ей-богу, я собирался расслабляться в этой ванне, пока снова не буду выглядеть на двадцать пять.
На заднем плане легко шумели океанские волны, на которых мне пришлось остановиться, так как все сопливые любовные песни на станции для релаксации вызывали у меня желание разбить чёртов проигрыватель. И, возможно, поплакать в бутылку с вином.
Для меня было так несвойственно сильно хандрить из-за кого-то, особенно из-за того, с кем я только познакомился, но вот, мы здесь. Я не мог понять, почему Киран повлиял на меня настолько, что я уехал из города, и эта мысль не давала мне покоя всю ночь. Что в нём было такого особенного? С миллионами достойных мужчин в мире, почему меня тянуло к тому, кого я не мог заполучить?
Потому что он был красивым. Защитником. Сексуальнее, чем имел право быть. И искренне хорошим человеком, когда не заставлял меня подниматься на вершины стеклянных зданий.
Я фыркнул. Мне казалось забавным, что мои офисы и мой собственный дом были созданы из стеклянных стен, которые так ужасали на нелепой высоте.
Одна мысль об этом сейчас напоминала мне, как он смеялся, когда я отказывался выходить на площадку — потому что, алло, я не был сумасшедшим. И ещё я не кидался головой вперёд в пожары на складах...
Уф.
Я запрокинул голову назад, кладя её на выступ ванной, и выругался. Всё изменилось в