Как добираемся до поместья, не замечаю. У меня перед глазами мелькает мир, который рухнул. В данную минуту мне все кажется таким бессмысленным. Понятия не имею, что делать…
Внутренности в узел заворачиваются от весьма обоснованной тревоги за свою безопасность и будущее. Все это теперь зависит от прихоти мужчины с сомнительными моральными качествами, которому меня продали…
Что теперь со мной будет?
Прихожу в себя, когда дверца машины распахивается и меня обдает прохладный воздух. Я моргаю, резко оборачиваюсь. Борис стоит, придерживая дверцу, и смотрит на меня своим прожигающим насквозь взглядом.
— На выход.
Я без слов повинуюсь, соскальзываю с высоты внедорожника на землю. Борис захлопывает дверцу машины. Он уже привычно берет меня за локоть стальной хваткой и тащит буксиром наверх по лестнице к входу в свой дом.
Снова гостиная, снова барный стул…
Борис с тяжелым выдохом падает в объятия своего дивана, откидывает голову на спинку и замирает. Я тоже не шевелюсь, боясь нарушить тишину.
— Еда в пакетах, ванная — сама знаешь, где, — бросает он, глядя в потолок.
Я оглядываюсь, хмурюсь. Подцепляю свою майку и подношу к носу.
Фу…
От меня пахнет далеко не розами… Парфюм, которым я брызгалась, давно выветрился, зато я не мылась и знатно потела от волнений за последние два дня. Ванная действительно не помешает…
Молча, слезаю со стула и тащусь в ванную, где привожу себя в более-менее приемлемый вид. Укутываюсь в халат с барского плеча за неимением другой сменной одежды, а свою закидываю в стиралку.
Когда я выхожу из ванной, Бориса нигде нет. Пакеты с едой по-прежнему стоят на барной стойке. Но я иду не к ним, а крадучись, подхожу к выходу.
Дергаю ручку входной двери и…
Разочарованно выдыхаю. Заперто. А на что ты надеялась, Софи? Что тебе повторно так же повезет⁈
Наивная дура!
Хотя сбегать в халате — та еще затея, но я не могла не проверить. Вздыхаю и тащусь к барной стойке.
К тому моменту, как Борис спускается со второго этажа, я уже уплетаю пасту с соусом песто. Я замираю с набитым ртом, выглядывая из-за пакетов.
Борис переоделся и тоже побывал в душе, если судить по его влажным волосам и шлейфу ментолового запаха, что он принес с собой. Он переоделся в светлые брюки и белую футболку в обтяжку, что подчеркнула его чертовски привлекательное телосложение…
Я моргнула и отвернулась. Блин, Софи, какого черта ты им любуешься? Это бандит. А ты замужем!
Борис остановился у барной стойки, оперся на нее рукой и постучал по столешнике пальцами, задумчиво глядя на меня.
— Ну, и что мне делать с тобой?
Я молчу. Замерла, спрятавшись за бумажным пакетом, как за крепостью…
Глупость, конечно. Но это проще, чем выдерживать его взгляд или отвечать на риторические вопросы. — Бабки просрал. И ради чего? Бесполезная баба в довесок к проблемам. Отлично. Просто прекрасно.
— Зачем вы вообще это сделали, если я такая бесполезная?
— А что, нужно было позволить Киру забрать тебя? Чтобы он продал тебя в какой нибудь бордель Дубая?
— Какая вам разница, я вам никто…
— Интересная ты барышня, — он прищуривается. — С тем же успехом я мог бы вчера отдать тебя ему на растерзание. А я, уж извини, если не оправдал твоих ожиданий, не приверженец насилия, — я удивленно на него смотрю. Да уж не приверженец! — Кстати, я тебя уже спрашивал, но так и не получил свой ответ.
Я смотрю на него с непониманием. О чем это он?
— Не хочешь сказать скотине спасибо? Я вытаскиваю тебя из задницы уже второй раз. И так и не получил от этого ни малейшей выгоды. А хотелось бы.
— Если бы не вы, этой задницы и не было. И я вас не просила меня спасать. Меня бы и не пришлось спасать, если б не ваше появление в моей жизни.
— Вот так вот, да?
Борис щурится, встает рывком с дивана и подходит близко-близко. Я торопливо слезаю со ступа и пячусь. Он все надвигается на меня до тех пор, пока я не упираюсь в стену спиной.
— Если б не я, то трахали бы тебя уже в каком-нибудь борделе с сомнительной репутацией, — пытаясь унять сердцебиение, смотрю на него снизу верх, стараясь не вдыхать его пленительный терпкий запах. Остатки ментолового аромата щекотят нос. — Не понимаешь, да? Твой папаша играл на бабки. Он сначала задолжал моему братцу кругленькую сумму, о чем я не знал. А потом приперся ко мне и занял у меня сумму в три раза большую. Якобы на лечение жены.
— Что? — я распахиваю глаза в удивлении, а Борис продолжает.
— А потом он заявил, что она умерла, мол, лечение не помогло. А на самом деле он все бабки просадил в казино у Кира. Так что он продал бы тебя в любом случае. Рано или поздно, но до этого бы дошло. И Киру было бы насрать на слезливые сказочки о смерти жены и на твоего муженька. Он бы обменял тебя на долг с радостью, как и хотел.
— Это не сказочки, — сиплю я, находясь под впечатлением от правды, открывшейся мне. Борис хмурится, не понимая и ждет от меня пояснений. Я все же решаюсь ответить. — Мама умерла от рака. Месяц назад. Только никаких денег у нас не было, поэтому и умерла. Лечения не было. Я не знала ни о каких деньгах… — я упираюсь взглядом в район его груди, не в силах выдерживать его тяжелый взгляд.
— Мне плевать, что было и чего не было. Мне плевать на твое незнание. Это прошлое. В настоящем я потерял кучу денег из-за своих принципов и гребаного благородства. И хочу понять, ради чего. Я поимею из этого дела выгоду, либо поимею тебя, — я вскидываю на него испуганный взгляд.
— Сними халат.
Глава 13
— Сними халат.
— Но… вы… Вы же не…
— Снимай гребанный халат, — его утробный голос больше похожий на рычание отдается в моей груди.
— Я не… Я не… Не надо, пожалуйста.
— Замолчи. И. Снимай. Халат.
— Я… я… не…
— Что ты не? Что не? Хватит блеять и притворяться неженкой. Мы оба прекрасно знаем, на что ты способна, так что снимай и не выебывайся. Снимай! — рявкает Борис, дергая мышцами. Я вздрагиваю.
— Я замужем и не собираюсь под вас ложиться! — выпаливаю дрожащим голосом, чувствуя как слезы катятся по щекам.
— Да твою