— Ну, а я, пожалуй, пойду в магазин и потом загляну в пекарню твоей сестры за кексами, — сказал Уэс, приложив ладонь к виску в шутливом салюте, и направился к себе домой.
Мы с Эверли дошли до моего пикапа и забрались внутрь.
— Ты подозрительно молчалив, — заметила она, пристегиваясь, пока я сдавал назад из проезда.
— Ждал, пока останемся одни. — Я припарковался перед домом. Он находился совсем близко от дома Уэса, но утром мы заехали в кафе Honey Mountain за бейглами, поэтому взяли машину.
Она повернулась ко мне.
— Ну ладно, выкладывай.
— Во-первых, не позволяй деньгам влиять на твое решение, Эвер.
— Конечно, они влияют. Это же моя зарплата.
— Я зарабатываю кучу денег. У меня их больше, чем я знаю, куда потратить. Так что если это твоя работа мечты и она для тебя важна — не позволяй деньгам стать препятствием. Я покрою твои расходы, — поднял я руки, прежде чем она успела возмутиться, что уже горело у нее в глазах. — Только на первый год, пока они не начнут платить тебе нормально.
Черт, я бы содержал ее и всю жизнь, но начинать нужно постепенно. Она терпеть не могла просить о помощи и зависеть от кого-то, так что это был новый для нас шаг.
— Так вот о чем ты переживаешь? Что будешь помогать мне оплачивать счета? — поддела она меня.
— Слушай, я никогда не буду тебе врать. Ты это знаешь.
— Знаю.
— Нам понадобилось много времени, чтобы снова найти друг друга. И теперь я совсем не спешу быть вдали от тебя. Так что мысль о том, что ты уедешь в Нью-Йорк, тоже важна для меня, и мне придется учитывать это, когда я буду принимать решение.
— Лучший игрок на льду будет решать, где ему играть, исходя из того, куда его школьная подружка поедет работать ассистентом спортивного психолога? — она улыбнулась и покачала головой. — Звучит как-то неправильно.
— А твое решение зависит от того, где буду играть я?
Она взяла меня за руки.
— Конечно. Но тренер Хейс в последнее время спрашивает только о твоем решении. Он уже пару недель не поднимал тему моего постоянного места в команде, а я очень много работала, чтобы добраться сюда. Я понимаю, что не зарабатываю такие деньги, как ты, но моя работа для меня важна. Мне нужно чувствовать, что я чего-то добиваюсь.
Я усадил ее себе на колени и убрал прядь волос с ее красивого лица.
— Вчера ночью ты кое-чего добилась, — усмехнулся я, — когда оседлала меня до забвения.
Румянец залил ее щеки, и, черт побери, я это обожал. Обожал, что до сих пор могу заставить ее краснеть, хотя мы уже неделю едва вылезали из постели, если не тренировались или не ели.
— Ты понимаешь, о чем я. Думаю, ты права. Людям не стоит узнавать, что мы вместе, пока я не подпишу контракт — где бы это ни было. Все будут говорить, что я проложила себе путь наверх через постель.
Мне было плевать, что думают другие, но я никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить Эверли. Женщине в этой сфере и так непросто. Я уважал до чертиков то, как тяжело она работала, чтобы оказаться здесь, и последним, что я хотел бы сделать, было бы все это разрушить.
— Это наш секрет. Уэс согласился пойти на мероприятие в эти выходные, и мы будем вести себя максимально профессионально при тренере Хейсе. К тому же он все время спрашивает про Дарриан, так что явно думает, что мы все еще вместе.
Она сморщила нос и нахмурилась:
— Ты часто с ней общаешься?
Я рассмеялся:
— Ревнуешь, да?
— Еще как.
Я обхватил рукой ее хвост и потянул ближе, вглядываясь в ее безумно красивые голубые глаза:
— Мне не нужен никто, кроме тебя. Мы с Дарриан друзья, иногда переписываемся. Я только попросил ее пока не распространяться о нашем расставании — так проще и тебе, и мне. Она знает, что мы вместе, и искренне за нас рада.
— А что будет, если я уеду в Нью-Йорк, а ты в Сан-Франциско? — ее губы были так близко, что мой язык коснулся нижней губы, скользнув по ней.
— Моя Эвер, мне плевать, где ты живешь. Пока ты меня хочешь — я твой.
Я прижал свои губы к ее губам, и она застонала, выгибаясь навстречу мне. Но вдруг протяжный гудок заставил нас обоих вздрогнуть.
Эверли оглянулась через плечо и закрыла лицо руками:
— Боже мой. Миссис Форк наблюдала за нами.
— Ну, может, теперь она зайдет внутрь и «воткнет» мистера Форка, — ухмыльнулся я, игриво дернув бровями.
Она откинула голову назад и рассмеялась:
— Это было хорошо, хоккеист.
— Ага, тебе понравилось, — я распахнул дверь и потянул ее за собой. Ее ноги обвили мою талию, пальцы зарылись в мои волосы, пока я шел по дорожке к дому.
— Мне нравится в тебе все, Хоук Мэдден, — прошептала она, когда мы вошли внутрь.
— Ты меня убьешь, женщина. Уэс только что загнал меня до предела, но ты знаешь — я всегда готов «повтыкать» с тобой в душе, — я слегка прикусил ее нижнюю губу и понес по коридору.
— Хотела бы я остаться здесь навсегда, — сказала она, когда я усадил ее на край раковины в ванной и встал между ее ног.
— Мы можем делать все, что нам захочется.
— Но нам все равно придется жить своими жизнями. У тебя куча людей, которые на тебя рассчитывают, а я… я хочу сама сделать себе имя.
— Я предпочитаю вариант «навечно моя», — я снова намотал ее хвост на руку и подтянул ближе.
— И он мне не менее приятен.
— Сегодня ужин у твоего отца, да?
— Да. Он готовит ребрышки.
— Ах… мое любимое, — я шагнул назад, и ее волосы упали ей на плечо. Сдернул футболку через голову, стянул шорты — ее глаза широко раскрылись, когда она меня увидела.
— Приятно знать, что твои вкусы не изменились, — она взяла меня за руку. — Я-то не тренировалась и могла бы не принимать душ, но глядя на тебя голого, думаю, это отличная идея.
Я ухватился за край ее майки, и она подняла руки, позволяя мне стянуть ее через голову и бросить на пол. Затем я помог ей встать, скользнул пальцами под пояс, стянул шорты и трусики вниз по ее ногам. Наклонился, поцеловал ее подтянутый живот и выпрямился.
— Каждый раз, когда я могу принять душ с тобой — это отличный день.