— Я не жалуюсь. Я бы и не возражал, если б ты осталась там до конца тренировки, — он игриво повел бровями.
Я метнула в него полотенце:
— Вернемся к делу.
Он только рассмеялся. И, по идее, этот момент должен был быть неловким.
Но не был.
С ним мне было удивительно легко.
Чертовски легко.
Мы продолжили, переходя от одного тренажёра к другому.
Когда заиграла The Man Тейлор Свифт, я приподняла бровь.
— Так ты теперь тоже фанат Свифти? — спросила я со смехом. Он же постоянно подкалывал меня за это.
— Если ты проводишь тут по пять часов каждый день, у тебя тоже должно быть слово в выборе музыки, — сказал он, вытирая лицо полотенцем. — А эта песня напоминает мне о тебе. О женщине в мужском мире, которая ищет свое место и доказывает, какая она крутая.
У меня перехватило дыхание.
Этот бизнес и правда был адски сложным для женщины. Тем более — молодой.
И слышать от него такие слова… это значило многое.
Мои губы дрогнули в улыбке. А он сделал нечто совершенно неожиданное.
Начал громко подпевать.
О двойных стандартах, с которыми сталкиваются женщины.
Это было одновременно смешно и трогательно.
И до черта сексуально.
Да, этот красивый, сильный, успешный хоккеист умел быть нежным.
И показывал это мне.
Я прикусила губу, глядя на него. Он не боялся выглядеть глупо, и я это уважала.
Уверенность. Лпгкость. Харизма. У него этого было с избытком.
Когда песня закончилась, я вздохнула:
— Думаю, Тейлор была бы тобой горда.
— Но впечатлить хочу не ее, — подмигнул он.
Черт бы тебя побрал, Кларк Чедвик.
Ты делаешь невозможным сохранить профессионализм.
11
Кларк
Рейф: Святые яйца. Шутка намеренная.
Истон: Ты нам объяснишь, или мы должны угадывать, о чем ты вообще?
Рейф: Лулу заказала нам новый унитаз в ванную. У него куча наворотов, начиная с подогреваемого сиденья.
Аксель: Сейчас август. Тебе правда нужно греть жопу, когда ты срешь?
Рейф: Чувак, приходи и сядь на это сиденье. Когда твою задницу встречает теплый прием в тот момент, когда ты пришел «отпустить детей в бассейн», так сказать, — это лучший кайф.
Истон: Ты только что сравнил своих будущих детей с говном?
Я: Ты издеваешься. Лулу что, не может просто отшлепать тебя, чтобы жгло?
Арчер: Уверен, она это делала. Она ведь любит причинять нашему парню боль.
Я расхохотался, потому что, когда мой брат впервые встретил Лулу, у них было несколько физических стычек, и он слегка ее побаивался.
Ну, по крайней мере, он так утверждал.
Бриджер: Мы вообще про сортир?
Я: Верно. Рейф любит, чтобы его булки были горячими.
Бриджер: Это две минуты моей жизни, которые мне никто не вернет.
Рейф: Подогрев сиденья — это еще не самое лучшее.
Арчер: Мне и посрать-то сложно без того, чтобы Мелоди влетела в ванную с просьбой. Так что, пожалуйста, расскажи мне про свой волшебный сортир.
Рейф: Пристегнитесь, ублюдки. Там такие функции, о которых вы и не мечтали.
Истон: Мы затаили дыхание в ожидании.
Я: Я никогда не понимал это выражение.
Бриджер: Потому что оно тупое.
Истон: Тупых ответов не бывает. Это безопасное пространство.
Аксель: Ты сегодня срал блестками, Рейф?
Рейф: Там есть водные функции. Маленький распылитель, который все отмывает, и прицел — идеальный. Как будто он знает, куда именно нужно попасть. И попадает. Каждый. Чертов. Раз.
Бриджер: Мы сейчас обсуждаем шланг для твоей жопы?
Арчер: Звучит как автомойка. Просто подъезжаешь и дело сделано.
Рейф: Если без шуток, он отмывает все начисто. А потом, держитесь…
Истон: Он нас что, повесил?
Я: Может, у него романтический момент с унитазом.
Рейф: Сорян, Лулу спрашивала меня про настройки на новом унитазе.
Бриджер: Должен быть захватывающий разговор.
Аксель: Ты вообще закончишь свое унитазное хваставство? Мне работать надо.
Рейф: Там есть фен.
Аксель: Твой унитаз делает минеты? Запишите меня немедленно.
Арчер: Я уже заказываю унитаз в каждую комнату.
Я: Я не трахался несколько месяцев. Щас прибегу занять твой сортир.
Бриджер: Я не собираюсь давать унитазу сосать мой член. Пусть он хоть волшебный.
Рейф: Ради всего святого. Это фен для сушки. А не минет, вы извращенцы.
Аксель: Черт. Уже был в пути, но это меняет дело.
Я: Согласен. Кому вообще хочется сушить жопу феном?
Бриджер: Тому же чуваку, который хотел, чтобы ее помыли, пока сиденье жарило ему задницу.
Рейф: Говорю вам, это лучшее, что я пробовал с тех пор, как начал брить яйца.
Бриджер: Хватит это терпеть.
Я: Не будь занудой. Я тоже слежу за своими яйцами.
Истон: А унитаз еще и яйца бреет?
Рейф: Нет, мудак. Это Лулу делает.
Бриджер: Я пас. Все, не могу.
Арчер: А кто бреет яйца Кларка?
Я: Я сам. Они выглядят куда симпатичнее, когда их приводишь в порядок.
Арчер: А я вот просто мужик, который хочет посрать в одиночестве. До бритья яиц руки не дойдут, пока Мелоди не пойдет в школу на полный день.
Рейф: Если бы вашей няне было не сто семь лет, она могла бы приглядеть за дочкой, пока ты бреешь яйца.
Арчер: Иди подмой свою жопу, жопа.
Истон: Мы вообще пропустили тот факт, что Кларк сказал, что не трахался несколько месяцев?
Аксель: По-моему, мы «пролетели» мимо этой детали, когда подумали, что Рейф получает минет от унитаза.
Я: Да ничего страшного. Просто засуха.
Бриджер: Не согласен.
Я: Ты же вроде свалил из разговора.
Бриджер: Я закончил обсуждать жопу Рейфа.
Рейф: Скажи лучше, это из-за того, что ты постоянно зависаешь с дочкой тренера?
Истон: Думаю, именно поэтому.
Я: Или из-за того, что я тренируюсь по пять-шесть часов в день и просто выжат как лимон.
Бриджер: Тут что-то есть, брат?
Я: Ну, мы много времени вместе проводим. Но она не пойдет на это. Для нее это работа.
Бриджер: Ты звезда хоккея. Найди себе другую.
Я: Я пытался.
Истон: Вот и все. Она ему нравится.
Аксель: Это и так было очевидно. Видели их вчера на пиклболе?
Арчер: А что было на пикелболе? Я не пришел.
Рейф: Он весь вечер пялился на нее, как влюбленный щенок.
Бриджер: Смотреть больно.
Я: Да отъебитесь.
Истон: Я даже не заметил. Зато заметил, как она с Лулу разносили всех на корте. Так что пусть Рейф и Кларк пялятся на своих девчонок и дают им творить магию.
Я: Элоиза Гейбл — не