Когда команда вышла из туннеля и выехала на лед, арена взорвалась аплодисментами. Я обнял Мелоди, а сердце бешено колотилось.
Кларк поднял взгляд на трибуны и показал нам жестом кулак, и мы все дружно заорали. Я взглянул на Лулу — ее волосы были собраны в любимую резинку, одной рукой она обнимала Бифкейка, а другой держала мою руку. Она с Хенли прижались друг к другу, и я, черт возьми, обожал, как она сблизилась с моей семьей.
Как сильно они ее полюбили.
Я скучал по ним. Скучал по своей жизни здесь. Но мне нравилось это приключение с моей девушкой намного больше, чем я думал. Я знал, что мы еще вернемся. А Париж — не самое плохое место, чтобы пожить несколько месяцев или год.
Я снова перевел взгляд на брата, когда прозвучал свисток. Шайба молниеносно переходила от одного игрока к другому.
Напряжение росло с каждой секундой, время стремительно таяло.
Борьба за лидерство шла не на жизнь, а на смерть.
Каждый раз, когда игроки менялись, кто-то выбегал со скамейки на лед, и толпа еще сильнее замирала в ожидании.
Игроков отправляли на штрафные.
Напряжение росло с каждой секундой.
Никто не мог забить, а на табло оставалось всего двадцать три секунды.
— Давай! — одновременно закричали Лулу и Катлер.
Lions завладели шайбой.
Уэстон пасует Смиту.
Смит — Джонсу.
Джонс — Чедвику.
И прежде чем мы успели осознать, что происходит, мой брат вылетел вперед по льду, за ним гналась целая стая волков.
Он был быстрее, но они догоняли его. Он резко сместился вправо — финт, который, как он рассказывал, они отрабатывали на тренировках. Все думали, что он отдаст пас назад Джонсу, поэтому защитники сместились, и в центре образовалась небольшая щель. Кларк сделал бросок. Два защитника противника мчались за ним, пытаясь остановить этот удар. Еще один игрок рванулся слева. Кларк увидел открывшуюся зону, но соперники уже не успевали перекрыть траекторию.
Мир словно замер, пока мы следили за черной шайбой, мчащейся по льду.
Прямо в ворота.
Трибуны взорвались оглушительными криками. Все встали на ноги.
У родителей текли слезы. Лулу прыгала от радости вместе с Хенли и Катлером.
Эмерсон кинулась в объятия Нэша, а потом Бриджера.
Арчер и Истон согнулись пополам, будто не могли отдышаться. Аксель сходил с ума рядом с тетей Изабель и дядей Карлайлом.
А я держал Мелоди на бедре, пока она махала кулачком в воздухе.
Lions только что выиграли Кубок Стэнли.
— Мне кажется, он травмирован, — услышал я голос Бриджера и повернулся вместе со всеми, чтобы увидеть брата, лежащего на льду, окруженного командой. — Этот парень жестко ударил его по ногам сразу после броска.
Праздник продолжался, когда на лед вышли медики и стали разгонять игроков. Я заметил, что брат стоит неровно, опираясь на одну ногу, когда его поднимали, и поднял руки, показывая, что с ним все в порядке.
Толпа снова взревела от восторга, и мы продолжили кричать, хотя я видел тревогу на лицах всех вокруг.
Он сам с этого льда не ушел.
— С ним все хорошо? — спросила мама.
— Все будет в порядке. Он только что забил победный гол в Кубке Стэнли, — гордо сказал отец.
Но мы с Бриджером переглянулись. Кларк не ушел с площадки сам — его поддерживали товарищи, а рядом шел медик.
Мы обнимались, девчонки плакали, и все это продолжалось, пока нас не пригласили спуститься вниз, где для друзей и семьи устроили встречу с командой.
— Это было потрясающе, — сказала Лулу, ее рука была в моей, пока мы шли по туннелю. — Ты думаешь, с ним все в порядке?
— Хоккей — жесткий вид спорта. Он уже не раз получал травмы. Думаю, все обойдется. Теперь у него будет время на восстановление. Я так рад, что ты была рядом и поддержала его вместе со мной, — я наклонился и поцеловал ее крепко.
— Я иду туда, куда идешь ты, Чедвик.
— Мне нравится, как это звучит, детка.
Мы долго ждали у раздевалки вместе с другими семьями и друзьями игроков, которые собрались встретить команду. Игроки выходили по одному, поднимая руки, и мы встречали их оглушительными аплодисментами. Повсюду были журналисты и фотографы, а по слухам, на улице творилось настоящее безумие.
Я бы ни за что в мире не пропустил этот момент.
Когда Кларк вышел, опираясь на костыли, толпа встретила его таким ревом, что казалось, стадион содрогнулся. Он поднял руку, окинул зал взглядом, и люди начали расступаться, чтобы он мог подойти к нам. Мама обняла его, а потом тут же спросила, все ли с ним в порядке. Мы уже не в первый раз видели Кларка на костылях, но по его лицу я понял — боль была настоящей, даже если он и пытался сделать вид, что ничего страшного.
— Да, просто немного надорвал колено, не хочу усугубить, так что пару дней постараюсь не нагружать, — спокойно сказал он.
— Ты это сделал, брат, — сказал я. — Поздравляю.
— Рад, что ты был здесь, чувак. Такое бывает раз в жизни, — улыбнулся он, наклонился и поцеловал Лулу в щеку. — Рад, что вы оба были здесь.
— Ты упрямый осел, Чедвик, — вдруг сказала девушка с длинными волнистыми светлыми волосами, и Кларк сузил глаза.
— Может, просто порадуемся победе? — процедил он сквозь зубы, не скрывая раздражения.
— Я советовала тебе инвалидное кресло, пока не станет ясно, что с коленом, а ты меня в упор не слушаешь, — скрестила руки на груди и посмотрела на него с упреком. — Это твоя карьера, так что винить будешь только себя.
Она развернулась и ушла, а мы все с изумлением уставились на него.
— Кто это? — спросила Лулу.
— Дочь тренера, Элоиза. Она недавно присоединилась к команде как наш новый физиотерапевт и тренер по восстановлению. И теперь делает из мухи слона из-за колена, которое я травмировал уже не первый раз.
— Брат, ты не смог уйти с льда сам. Может, инвалидное кресло и не такая уж плохая идея, — тихо сказал Истон.
— Она здесь всего две недели, а мы только что выиграли, черт возьми, Кубок Стэнли! — выкрикнул Кларк, как раз в тот момент, когда толпа снова взорвалась овациями. Ему протянули бутылку шампанского, и он залпом ее осушил, а мы с Истоном незаметно придвинулись ближе, чтобы убедиться, что он не завалится на этих костылях.
Все были охвачены праздником, но я не упустил, как Кларк скользнул взглядом по дочери тренера, когда передавал бутылку товарищу