Я кивнула и смотрела, как он идет к своей машине.
Мне не хотелось с ним говорить. Но я знала, что это было необходимо. И это было окончательно.
И я не чувствовала ни грусти, ни сожаления. Только облегчение.
Но больше всего меня поразило другое — мои мысли все время возвращались не к Коллину.
Я не чувствовала разбитого сердца после этой встречи.
Мужчина, с которым я провела десять лет. Мой бывший жених. Человек, с которым я должна была связать свою жизнь.
Нет.
Я думала только об одном мужчине.
О том, кто сорвался с места при виде моего бывшего.
О том, по кому скучала, если не видела его хотя бы день.
О том, в кого, как я поняла в этот момент, я влюбилась.
27
Нэш
Я уложил Катлера спать и взял пиво из холодильника. Машина этого ублюдка исчезла с проезжей части, но от Эмерсон не было ни звонка, ни сообщения. Может, она сама не знала, что чувствует, после того как его увидела. А может… может, она вообще уехала с ним.
Вот почему я не ввязываюсь в серьезные отношения. У меня нет времени на всю эту эмоциональную хрень. Я сделал большой глоток пива и начал метаться по гостиной.
Блядь.
Почему меня так вывело его появление?
Это вообще не мое дело.
Легкий стук в заднюю дверь вырвал меня из мыслей. Я быстро пересек комнату и распахнул дверь.
Она стояла на пороге в джинсовых шортах и белом худи, волосы были собраны в пучок на затылке. Единственным светом были звезды и луна.
— И что это сейчас было? — спросила она, руки на бедрах, бровь приподнята.
— Тот же вопрос к тебе.
— Я не знала, что он приедет. Но ты немного перегнул, не находишь?
Я скрестил руки на груди, губы сжались в прямую линию.
— Перегнул? По-моему, я как раз сдержался. Я бы размазал его по крыльцу, если бы Катлер не стоял рядом и не смотрел.
— А хочешь сказать, почему тебе так хотелось его размазать? — шагнула она ближе.
— Потому что он, блядь, причинил тебе боль. Он не заслуживает твоего времени.
— Ладно. Но ты же понимаешь, что я сама могу о себе позаботиться?
— Более чем, Эмерсон. Ты мне об этом регулярно напоминаешь, — процедил я. — Но иногда я хочу заботиться о тебе сам. Так что придется с этим смириться.
— Вот как? — уголки ее губ чуть приподнялись.
— Именно так.
— И единственная причина, по которой ты взбесился из-за его приезда, — это то, что он меня обидел?
Я прищурился, когда Винни выбежала с лужайки и проскользнула мимо меня в дом, как будто она тут хозяйка. Я ведь даже не пригласил Эмерсон внутрь. Я же пытался держать дистанцию, правда?
Да хрен его знает, что я вообще делаю.
— А что еще могло быть причиной? — буркнул я, когда она подошла вплотную, ее грудь уперлась в мою.
— Показалось, что ты просто приревновал.
Я усмехнулся, провел рукой по затылку:
— Я не ревную.
— Вообще ни капли?
Ее ладони легли мне на грудь, и она подняла взгляд.
— Имеет ли это хоть какое-то значение? — процедил я, снова разозлившись, и шагнул в дом. Она пошла следом.
— Конечно, Нэш. Это чертовски важно.
Я удивился ее тону. Раздраженному. Это она давала смешанные сигналы. Это она уезжала через пару месяцев. Это она только что мило беседовала с бывшим. Почему она злилась?
— Ладно, я перегнул. Я его увидел и меня переклинило.
— Почему? — не отставала она, следуя за мной на кухню, где я взял пиво и облокотился о стойку. — Почему тебе это не понравилось?
— Не знаю.
Она отняла у меня бутылку и поставила на столешницу рядом.
— Знаешь ты.
— Чего ты от меня хочешь, Эмерсон? Все это время я играл по твоим правилам!
— По моим? Это ты сказал, что не умеешь строить отношения. С каких пор это мои правила?
— Ладно. Наши. Но все стало… сложным.
— А ты не любишь сложности, да? — она снова подошла вплотную и сжала руками мой ворот.
— Я уже сам не знаю, что люблю, — отвел взгляд, потому что в ее изумрудных глазах не смог бы солгать. Я знал, чего хочу.
Я хочу ее. Всю.
— Нэш, — тихо позвала она. — Посмотри на меня.
Я тяжело сглотнул и повернулся. Глаза у нее блестели от слез, нижняя губа дрожала.
— Ты собираешься к нему вернуться? — спросил я. Не удержался.
Она удивленно моргнула:
— Ты правда так думаешь? Думаешь, я бы вернулась к нему?
— Не знаю. Эта мысль прокручивалась у меня в голове весь последний час.
— Значит, ты все-таки ревновал? — уголки ее губ дрогнули, и по щеке скатилась слеза.
— Расскажи, что произошло.
— Он извинился. Наверное, ему нужно было закрыть гештальт, я не знаю. Я уже давно все отпустила. Так что это было больше для него, чем для меня, — она взяла мои руки в свои, сплела пальцы. — Но что меня удивило… все то время, что он был рядом, я думала только о тебе. О том, почему ты разозлился. Почему ты не позвал меня на ужин, хотя мы были вместе каждую ночь несколько недель подряд. Думала, что, может, ты устал от меня.
— Дело совсем не в этом, — хрипло сказал я, касаясь ее лица.
— Тогда в чем? — голос дрожал, и я знал, чего она хочет услышать.
— Потому что у тебя сегодня было собеседование. Все прошло отлично. Потому что ты, черт возьми, уезжаешь, и я не знаю, что это значит для нас. Я знаю, что я для тебя — просто остановка на пути.
— Остановка? Ты правда так считаешь?
— Я реалист, Эмерсон. У меня есть сын. Он привязывается. Я должен быть умным.
Она прикусила губу и чуть покачала головой:
— Ты волнуешься за Катлера? Только он привязался?
— Мы оба привязались, черт побери, — выдохнул я.
— И это плохо? — прошептала она.
— Да. Это плохо. Ты только рассталась с бывшим. А я всего лишь парень на замену. Я знал, на что иду. Но все стало слишком серьезно. Мне нужно было отступить.
— Ты не парень на замену, Нэш. Никогда им не был, — слезы текли по ее щекам.
— А кто я тогда?
— Ты тот человек, который собрал меня по кусочкам и показал, насколько прекрасной может быть жизнь. Ты — тот, о ком я думаю каждую секунду дня. Со мной никогда такого