— Ну как? — спросил я. — Лучше?
— Да. Теперь хоть не задохнусь посередине церемонии.
— Это верно. Такого Саша тебе бы не простила.
— Ага. Чтобы я без тебя делал?
— Куковал бы тут в гордом одиночестве, вероятно, — со смешком пожал я плечами. — В любом случае, это я должен говорить тебе спасибо.
И ведь правда, было за что. Если бы не Виктор, я бы сейчас здесь не стоял. Он буквально спас мне жизнь, вытащив с того света. По его словам, я был мёртв больше трёх минут, пока едва соображающий Князь вместе с Настей не привели его в сознание. Может быть, ещё немного, и там бы уже было некого спасать.
В тот день всё пошло не по плану. Совсем всё. Первоначальный план, который мы обсуждали с его высочеством, не сработал. Да и зная, против кого предстоит играть, я особо и не ждал, что он сработает. В самом лучшем случае, Князю и Браницкому просто не пришлось бы ничего делать. Печально для меня, да. Зато они остались бы в полной безопасности.
Но, как я уже сказал, первоначальный план не сработал. У меня перед глазами всё ещё стояла картина той жуткой бойни, которую устроила эта тварь, находясь в моём теле. И ведь даже не обвинишь его. Я не сомневался в том, что Меньшиков мог вообще не заботиться о том, чтобы спасти мою шкуру. Тут иллюзий я не питал.
А потому у меня имелся запасной план. После всего того, что я узнал, несложно было догадаться о том, куда именно направится Зеркальный сразу, как получит наконец столь желанную для него свободу.
Он захочет получить средства для того, чтобы обеспечить себе пути к отступлению. Точно так же, как он делал это тогда, двадцать лет назад, заботясь о собственном выживании. Любое разумное существо всегда заботится о том, чтобы выжить, и даже такие твари не являлись исключением.
Так что я хорошо понимал, куда именно он пойдёт. Ему нужна была Елена. И Артур. Пока мальчик был молод, всё ещё сохранялся крошечный, почти микроскопический, но всё-таки шанс того, что у него может проснуться дар. А если бы вдруг этого не случилось, то у ублюдка всегда оставалось бы Распутина. Шанс передать собственную силу без остатка, заготовленный ещё в те времена, когда он скрывался под личиной Ильи Разумовского.
Потому я и подготовил ещё одну ловушку. Написал несколько писем в Слепом Доме, одолжив у слепого мальчишки несколько листов и ручку. Князь. Виктор. Константин. Подробные объяснения вместе с моими мыслями.
И просьбой в конце.
Мне очень хотелось жить. Честно. Безумно хотелось и дальше жить эту жизнь. Жизнь, которую я получил по странному стечению обстоятельств. Я не желал терять второй полученный шанс в этом мире. Ни один здравомыслящий человек не захочет потерять нечто столь ценное, как свою жизнь. Но слишком хорошо я осознавал, насколько чудовищным может оказаться в итоге то, чем я стану. Потому и попросил Князя не рисковать. Чтобы он спрятал Артура, Марию и Ксюшу. С Еленой у них всё равно ничего не вышло бы. По словам мальчишки, связывающий душу Елены контракт всё равно не позволил скрыть её. Зеркальный её нашёл бы. Рано или поздно, но это было неизбежно.
Потому всё, что я могу сделать — попросить Князя не рисковать. Не рисковать своей жизнью. Не рисковать Марией, Артуром, Ксюшей и другими. Если придётся, то сделать так, чтобы на мне всё и закончилось. А это означало лишь один выход.
Позаботится, чтобы эта тварь ушла вместе со мной в любом случае.
Но в конечном итоге всё испортила Настя.
Испортила… и одновременно с этим спасла. Браницкий очень подробно рассказал Князю истории, которые слышал от своего отца о том, как прошло столкновение с Ильёй два десятилетия назад. Да, лишь обрывки, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы прийти к выводу — силы будут явно не равны. Тогда Князю и пришла в голову мысль использовать Ольгу, как козырную карту. Её и её печать, что давала ей поистине чудовищную, выходящую за рамки человеческих возможностей скорость движений. И ведь ему даже не пришлось Ольгу уговаривать. Князю оказалось достаточно лишь объяснить ей, что случится в скором будущем и кто на самом деле ответственен за то, что случилось с Андреем.
Она согласилась сразу. Не прося ничего взамен, за возможность поквитаться с тварью, которая сделала это с её братом.
В каком-то смысле для неё это стало возможностью к искуплению.
Но в итоге не хватило даже этого.
— Пойдём? — предложил Виктор, последний раз взглянув на себя в зеркало и тяжело вздохнув.
— Пошли, — ответил я и хлопнул его по плечу, чтобы подбодрить. — Давай, не дрейфь, Вик. Всё будет хорошо.
— Да я знаю, просто…
— Чего?
— Страшно как-то.
— А чего так?
— Да не знаю я. Нервничаю и не могу понять, почему именно…
— Ты её любишь? — в лоб спросил я, на что он возмущённо уставился на меня.
— Конечно! Что за тупые вопросы…
— Ну вот и думай об этом, — сказал я. — А на то, что кто-то там о вас подумает…
Я лишь пожал плечами.
— Кому какая разница, ведь так? Это ваш день, а они здесь лишь приглашённые гости.
Услышав меня, Виктор не смог не улыбнуться.
— Умеешь же ты поддержать.
— Пф-ф-ф, для того ты меня и спас.
— О, да. Просто не хотел торчать тут в одиночку.
— Ка-а-а-к эгоистично, — протянул я, и мы рассмеялись.
Покинув комнату, вышли в коридор, где уже ждали слуги, после чего процессия направилась в главный зал, где и должна была произойти церемония бракосочетания графа Виктора Распутина с его будущей супругой.
Возвращаясь к событиям почти двухнедельной давности — как это ни странно, но мне было искренне жаль Зеркального. Даже узнав обо всём том, что он сделал с Разумовскими, с Ильёй, с Андреем. Даже после того, как он едва не убил Князя и остальных.
Древний альфар, чья семья нашла способ даровать людям Реликвии и тем самым подарили шанс своему народу выиграть в войне. И всё, что он получил взамен — оказалось предательство тех, кого он так стремился спасти. Вместо благодарности его и весь его род вырезали под корень, как когда-то поступили с Разумовскими. Какой-то издевательский дуализм. Насмешка судьбы.