— Да, помню, ты ещё графом его называл, — рассмеялась девушка.
— Так он и есть граф.
— Да, да, конечно…
— Валентина, у меня не очень много времени, — прервал я их. — Владимир сказал мне, что вы смогли что-то сделать с фотографиями, которые он вам передал.
— А, да! Сейчас.
Она оттолкнулась ногами от пола и подкатилась к столу. Пару раз клацнула по мышке и тут же три стоящий на столе монитора загорелись, осветив комнату. Валентина быстро открыла какую-то программу и вывела на один из экранов фотографии.
— Вот. Сделала, что смогла, но многие из снимков просто мерзотного качества. Я с некоторыми фотками по два часа возилась, чтобы хоть как-то их докрутить.
Она указала на отдельную папку.
— Вот с этими лучше всего получилось, так что лучше начните с них.
— Можно? — спросил я, указав на кресло и когда девушка уступила мне место, пододвинулся к монитору и принялся рассматривать фотографии.
Да, следует признать, поработала она действительно на славу. Такое ощущение, будто некоторые фотографии вообще заново отсняли, только на современную аппаратуру с хорошим качеством.
Но много времени на то, чтобы любоваться ими я тратить не стал и сразу перешёл к тем местам, что меня интересовали. Те, где хорошо были видны запястья, ладони и предплечья.
И то, что я увидел, мне не очень понравилось.
Фотографии Ильи Разумовского. Его отца, Николая. Их деда с братом. И каждый раз мой глаз находил их. Если у Ильи они находились на запястье, как и говорил Уваров, и были более тонкими, то вот у более старшего поколения тонкие шрамы на правой руке выглядели более выразительно. Отметины от заключенных сделок.
И каждый раз, когда я находил их на фотографиях, я видел одно и тоже — пять тонких шрамов.
Глава 16
Сжал пальцы в кулак и снова раскрыл ладонь. Посмотрел на неё, уставившись на три тонких шрама на своей руке.
Везде на фотографиях их было ровно пять. Именно пять. Почему именно пять? Да без понятия, но каждый раз при изучении фотографий я находил их в разных местах, в зависимости от члена семьи Разумовских и времени. Но каждый раз на фотографии виднелись именно пять тонких линий.
Ну ладно, почти везде. На нескольких снимках, где Илья выглядел моложе, картина была чуть иной. На одном снимке у него их было два, на второй четыре. И всё. В остальных случаях, в том числе и там, где он был значительно старше, их было именно пять. Более ранних снимков с другими членами семьи где можно было бы встретить у них подобное я не увидел.
О чём нам это говорит?
Да вообще без понятия! Но, признаюсь, сон после того вечера я потерял, ломая голову и пытаясь понять, что это вообще может означать. Понятное дело, что ничего хорошего, но, что именно?
— Ваше сиятельство?
— Что? — я повернул голову и посмотрел на сидящую с другой стороны стола Алису.
Никонова переглянулась с Вадимом, а потом снова посмотрела на меня.
— Простите, я просто спросила…
— Да, Алиса, — вздохнул я. — Я помню, о чём именно ты спросила. И, нет. Я не думаю, что Берг отступит. Он попытается переиграть нас. То есть, не он, конечно же, а его юристы.
— Конечно они попытаются, — весело фыркнул сидящий за столом Калинский. — Ещё бы они не попытались после того, как ты отделал их в суде. Я бы на их месте только спал бы и видел, как отомстить.
Услышав его, я лишь усмехнулся и посмотрел на него. Тут, конечно, он был прав. После такого профессиональная гордость буквально душила бы, не позволяя думать о чём-то кроме ужасающего юридического отмщения.
С другой стороны…
— Лесть тебе не идёт, Лев, — сказал я. — Лучше придумай, что они будут делать дальше.
— Во-первых, я не льстил, — поправил он меня. — Я умею признавать чужой профессионализм. Во-вторых…
— Во-вторых, — перебил я его, — ты нам сейчас должно быть очень хочешь рассказать, что именно юристы Берга собираются сделать в качестве ответного шага, ведь так?
— А что там думать то? — пожал он плечами. — Первое, что они должны сделать, если не зря едят свой хлеб — это частная жалоба на определение суда. Потребуют приостановить исполнение до её рассмотрения. Если прокатит, то так выиграют минимум две недели.
— Ещё они могут попытаться изменить квалификацию ошибки, — следом за ним предложила Алиса. — Я бы на их месте добивалась бы того, чтобы её признали существенной.
Услышав её Калинский согласно кивнул.
— Она права. Если они этого добьются, то приоритет на рассмотрение тебе не вернуть. В таком случае…
— В таком случае они просто заявят, что исправления в заявке является добавлением нового параметра, — закончил я за него. — А это запрещено законом.
— Именно.
Лев откинулся в кресле и посмотрел в потолок. По его лицу было и так видно, что он размышляет над проблемой. Как и Вадим с Алисой. Потому, что это действительно была весьма серьёзная проблема. Если юристы Берга добьются этого, то дальше уже можно и не воевать. Смысла не будет, так как заявка нашего клиента потеряет первоочерёдность и всё, что останется сделать Бергу — подать свою и получить патент. Всё. Конец. Больше ничего сделать будет нельзя.
— Мы можем просить суд оставить её без удовлетворения, — предложил Лев, глядя в потолок.
— Ссылаясь на… на что? — не скрывая свое скепсиса в голосе поинтересовался Вадим. — Без чёткого обоснования суд такую просьбу завернёт быстрее, чем мы успеем её сказать. Тут нужно железобетонное обоснование, от которого судья не отмахнётся и…
— Да хотя бы на то, что определение промежуточное, — ответил я, поддержав идею Льва. — И в целом оно не мешает рассмотрению по существу.
— По экспертизе — тоже есть варианты, — сказала Алиса. — Можно оспорить формулировку вопросов эксперту. Например, попросить включить в список тестов не только тот самый параметр, но и альтернативные способы расчёта…
— Это не сработает, — покачал я головой. Хотел объяснить почему и замолчал.
Собственно говоря, а почему бы и нет? Алиса права. Пусть изучают описанную в заявке технику не в вакууме. Может быть это и сработает.
— Так, — сказал я приняв решение. — Поступим следующим образом. Будем готовиться к тому, что они начнут нас душить после того, как Белов подаст исправленную заявку и…
— Думаете, что они будут выжидать? — уточнила она и я кивнул.
— Да. Для них это лучший вариант. Пока «ТермоСтаб» не подал заявку, у них нет толком материала,