— Ну да, знаю. Звучит фантастично, но тут уж как есть. Так что Сергей готовил для меня почти всё моё детство.
— Он к тебе хорошо относится, это видно.
— Пф-ф-ф, ещё бы. Хотя это даже странно, учитывая, сколько десертов я ему испортила, — Настя поджала губы и задумчиво посмотрела на меня, словно только что что-то вспомнила. — Как-то раз, помню, когда мне было семь, его отвлекли, и я утащила с кухни целую миску теста. Они собирались печь торты на день рождения Ромы…
— Диверсия?
— Вроде того. Мы тогда с ним поссорились очень. Уже и не помню из-за чего именно. Вот я и решила, что если он не получит на день рождения торт, то мести страшнее и придумать сложно.
— Понятно, — я закончил натирать чеснок и аккуратно переложил его в небольшую миску. Позже он пойдёт в соус. — То есть ты его выкинула…
— Ну, не совсем.
Налив себе ещё немного вина, я повернулся к ней.
— В смысле? А что ты тогда сделала?
— Ну, я спряталась с ним в одной из комнат и решила, что лучшим вариантом будет тот, при котором даже если меня найдут, то тесто всё равно не получат.
— Фу.
— В смысле, фу⁈
— Как можно есть сырое тесто. Оно же…
— Вкусное?
— Отвратительно.
— Да вкусное оно, — не согласилась со мной Настя. — Сладкое. Мягко-липкое. А Сергей в него ещё ванили добавлял. Очень вкусное было.
При этом лицо её слегка поморщилось, что явно намекало на то, что у истории имелись и не самые приятные последствия. Примерно представив сколько там могло быть теста, я довольно быстро пришёл к выводу.
— Ты что? Всё съела?
— Ага.
— Сама?
— Ага.
— Господи, — едва сдерживая смех, покачал я головой. — Боюсь представить, как потом тебе было плохо.
— Очень, — со стыдливой, но гордой улыбкой ответила Настя, а потом со вздохом добавила. — Только оказалось, что это тесто предназначалось для второго, гостевого торта, а для Ромы они уже пекли в тот момент… Да хватит ржать!
Нет, я правда пытался удержаться, но это было слишком тяжело. Я представил себе выражение на лице Насти, когда она узнала, что зазря сожрала целую миску сырого теста, а потом страдала от жуткого несварения и всё это только для того, чтобы узнать, что месть минула свою цель.
Ксюша, кстати, тоже любила его. Она в детстве иногда пекла печенье по праздникам. Поскольку нормальный стол был только на кухне, я за уроками часто видел, как она в процессе подхватывала кусочки теста кончиком пальца и отправляла в рот. Ужас. И что они в нём только нашли?
— Хватит ржать! — уже куда строже и почти с мольбой в голосе попросила Настя.
— Да всё, всё, перестал…
— Я вижу…
— А я вижу, что у тебя сейчас рыба гореть начнёт!
— Ох, блин…
Настя бросилась к сковородке и принялась быстро переворачивать форель. Стейки из рыбы жарятся быстро, так что много времени готовка не заняла. Я же пока занимался рисом, попутно болтал с Настей. Удивительно, но эти простые разговоры оказались поразительно приятными. Настолько, что я уже перестал гадать о том, что испытывает стоящая сейчас рядом со мной девушка и просто наслаждался тем временем, которое мы проводили вместе.
— А где сливки?
— Снизу. Пакет в холодильнике.
— Нашёл.
Соус я взял на себя. Настя немного поворчала. Ну так. Чисто для вида. Мол, хотела сама же всё приготовить. На что я ответил аргументом, что она уже главное блюдо сделала и теперь пусть отдыхает. Налил ей в бокал ещё немного вина и принялся за соус.
Через десять минут мы вместе с тарелками уселись за один из столиков. Строго говоря, есть что-то приятное в том, когда можешь выбрать себе любой столик из доступных.
— Ну как? — с тщательно скрываемой тревогой в глазах спросил Настя, когда я отправил себе в рот первый кусочек форели.
— Прекрасно.
Стоило мне это сказать, как её глаза возбуждённо и радостно заблестели.
— Правда?
— Да, Насть. Очень вкусно.
Ну, приврал немного, да. Она чутка пересолила рыбу. Но зачем расстраивать человека, который столько сил вложил в этот вечер? Уж точно я не стал бы это делать.
Впрочем, рано или поздно, но приходится задавать вопросы. Хотя бы для того, чтобы их не пришлось задавать потом.
— Так что? — вытерев салфеткой губы спросил я, когда с форелью и рисом было покончено. — Расскажешь мне?
— Что именно?
— Зачем ты приходила ко мне в офис?
— А приглашение на ужин для тебя уже недостаточно веский повод? — улыбнулась она глядя на меня и указала на наши тарелки.
— Достаточно, но… Насть, я ведь хорошо тебя знаю. Что у тебя на уме?
— А с чего ты решил, что у меня на уме было что-то кроме хорошего ужина?
— Потому что я хорошо тебя знаю, — мягко повторил я и отпил вина, наблюдая за её лицом.
Настя посмотрела мне в глаза, прикрыв губы краем бокала и явно тянула время.
— Саша, возьмёшь меня к себе на работу?
Произнесла она это негромко. Почти шёпотом, словно боялась того, что я могу неправильно истолковать её вопрос. Или, может быть, как раз того, что я истолкую его правильно.
Ответил я не сразу, раздумывая над тем, как лучше всего выйти из этой ситуации. Моё затянувшееся молчание явно заставило девушку забеспокоиться, что заданный ею вопрос может испортить вечер, а потому она быстро поспешила добавить.
— Саша, если ты откажешься, то ничего страшного, я всё пойму и…
— Насть, у тебя нет лицензии, — перебил я её. — Ты ведь помнишь об этом?
Она быстро кивнула.
— Да. Но я могу начать стажёром и в случае необходимости работать по доверенности, как мы это делали у отца в фирме и…
— А почему ты тогда не пойдёшь к нему?
Кажется, этот вопрос немного сбил её с мысли. Она чуть прикусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону.
— Ты помнишь причину, по которой я не пошла сдавать экзамен на лицензию? — вместо этого спросила она.
— Да, потому что ты была уверена в том, что они дадут тебе лицензию только потому, что ты Лазарева.
— Именно, — кивнула Анастасия. — Не подумай, я знаю, что могу сдать экзамен. Кстати, если кое-кто пришёл бы на церемонию вручения, то знал бы, что у меня одни пятёрки…
— Опять ты начинаешь, — закатил я глаза. — Я же уже извинился.
— А я простила, — звонко рассмеялась она. — Но…
Она вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Саша, я хочу добиться всего сама. Нет, подожди, не говори ничего. Да, да, да. Я знаю.