Предчувствуя недоброе, я направился по коридору, пока не дошёл до большого кабинета, отделённого от коридора стеклянной перегородкой. Внутри переговорной, в окружении двух своих помощников, сидел Вадим. Постучав по стеклу, привлёк его внимание к себе, заставив поднять голову, и сделал приглашающий жест рукой, получив в ответ утвердительный кивок.
— Добрый день, ваше сиятельство, — поздоровался он. — Мы уже почти закончили.
— С делом Сафронова? — уточнил я на всякий случай, и Вадим тут же кивнул.
— Да. Сейчас готовим досудебное соглашение.
У меня немного отлегло от сердца. Но переспросить всё-таки стоит. На всякий случай. А то что-то у него с эмоциями не то.
— Значит, они согласились на предложенную сделку?
— Да, но…
— Но не совсем с нашими условиями, — сделал я логичный вывод, посмотрев на его кислое выражение.
— Да.
— И? Много теряем?
— Ну…
Устав уже от его недомолвок, я решил спросить в лоб.
— Насколько они тебя продавили, Вадим?
— На сто двадцать тысяч, ваше сиятельство, — с виноватым выражением на лице дал он ответ.
М-да… Ну, тут впору только разочаровываться. Сто двадцать тысяч. Это означало, что в самом лучшем случае мы сможем заработать с этого дела тысяч пятьдесят. Учитывая, что наш гонорар должен был выплачиваться исходя из процентной доли полученной компенсации.
Впрочем, Вадима тут винить нет смысла. Поработав с ним на протяжении последнего полугода, я понял, что пусть человек он не самый пробивной, зато честный и упорный. Но тут он просто не мог сделать то, чего сделать было невозможно.
Сама суть этого дела ерундовая — порча имущества при ремонте. Владелец небольшого магазина бытовой техники нанял подрядную организацию для капитального ремонта принадлежащего ему помещения — замена электропроводки, освещения и вентиляции.
В ходе работ горе-электрики допустили ошибку. Если не ошибаюсь, то что-то связанное с перенапряжением в сети. Это привело к выходу из строя части единиц товара в демонстрационном зале. Подрядчик отказался возмещать убытки, сославшись на классическое оправдание — «производственный инцидент» и вины за собой не признал. В итоге наш клиент не может продавать товар, понёс упущенную выгоду и расходы на экспертизу.
Мы это дело взяли в расчёте на тридцать процентов от суммы взыскания. Есть акт обследования, фотофиксация, заключение инженера и опись повреждённого оборудования.
К сожалению, имелись осложнения ввиду того, что и наш клиент тоже был частично виноват. Ответчики давят на частичную вину самого истца, мол он сам поспособствовал ущербу, не предупредив о чувствительном оборудовании и не обеспечил защиту своего собственного имущества. И по моему опыту, чаще всего суд предпочитает в таких делах половинчатые решения. Он примет нашу сторону, но занизит выплаты для ответчика.
— Завышенной оценкой ущерба тебя пугали? — спросил я, на что Вадим кивнул.
— Пугали. Но у нас есть чем на это ответить. В остальном же, сами видите. Мировую мы заключим, но…
— Но заработаем копейки, — вздохнул я. — Ладно. Это в любом случае больше, чем если бы мы бодались с ними в суде. Работайте. Всяко лучше, чем ничего. А, подожди!
— Да?
— Где новенькая девочка с ресепшена. Забыл, как её зовут… Алина?
— Алина была перед ней, ваша светлость. Эту зовут Светлана. А что с ней не так?
— Ничего, за исключением того, что я не вижу её на рабочем месте, — сообщил я.
— Может быть, пообедать отошла? — Вадим глянул на свои часы. — Сейчас как раз время.
— Ага, может быть, — фыркнул я. — Ладно, сам разберусь. Работайте.
Отправив Вадима назад, направился в свой собственный кабинет. А по пути думал о том, как бы выглядел Павел Лазарев, если сам был вынужден бегать вот так и решать проблемы с исчезнувшей без предупреждения секретаршей. Смех да и только. А у нас ведь даже нормального начальника отдела кадров не имелось. Как и самого отдела кадров. Им в данный момент на полставки Алиса занималась, потому что нанять кого-то стоящего было бы слишком дорого. Да и зачем он нам сейчас, когда денег на лишний персонал банально нет? Тем более, что…
— О, Никонова!
— Добрый день, ваша светлость, — улыбнулась мне идущая навстречу по коридору Алиса. — Вы победили?
Я показал ей папку с бумагами.
— Разумеется.
— Мои поздравления.
— Спасибо, Алиса…
— Также нам позвонили из «КодСтроя». Они готовы встретиться для обсуждения последних мелочей перед подписанием документов.
— А вот это просто прекрасно, — искренне сказал я. — Когда?
— Предложили завтра.
— Сообщи им, что мы готовы. В любое удобное для них время.
— Конечно, я всё сделаю.
Если удасться и мы их получим, то это будет победой. Небольшая по меркам столицы фирма. Занимались разработкой программных корпоративных решений для среднего и малого бизнеса. В основном в области автоматизации учёта и прочее. Я обхаживал их в течение последних нескольких недель и если заполучим их в клиенты, то это станет первым действительно стабильным источником дохода.
Открыв дверь, я вошёл в свой кабинет. Большой. Просторный. С панорамными окнами, что давали потрясающий вид на деловой центр столицы.
И почти пустой. Пока здесь имелся только стол, пара кресел, да шкаф для бумаг у стены. И всё. О собственном минибаре, удобных диванах и всём прочем пока оставалось только мечтать.
Ладно, сейчас, семь месяцев спустя, я готов был признать, что как бы мне не нравился этот офис, Браницкий оказал мне медвежью услугу. Не умышленно, конечно. Вряд ли он ставил себе этой целью. Да и сам я уж точно не знал, что мои будущие клиенты начнут меня игнорировать. Теперь это место превратилось для меня в настоящий капкан, который высасывал деньги.
Точнее, не сам офис, а здание, в котором он располагался. И операционные расходы, связанные с нашим здесь пребыванием.
— Где Светлана? — спросил я.
— Девушка с ресепшена?
— Да, она. Я когда поднялся, там пусто было. Вадим сказал, что она отошла пообедать…
— Да, насчёт неё, — Алиса состроила извиняющееся выражение на лице. — Она уволилась.
Я замер на середине кабинета.
— Что?
— Она сказала, что ей нужно срочно уехать и попросила рассчитать её одним днём, после чего ушла. Минут сорок назад.
Хотелось ругаться, да только что толку. Сколько там от её испытательного срока в две недели прошло? Восемь дней?
— Что она выдала в качестве оправдания?
— Семейные обстоятельства.
— Семейные обстоятельства, — повторил я, будто пробуя фразу на вкус. — Ну конечно же.
Скинув пальто на кресло, я передал папку Никоновой.
— Отнеси, пожалуйста, Ростиславу, хорошо?
Едва я только это сказал, как у Никоновой на лице появилось странное выражение.
— Ваше сиятельство…
— Господи, Алиса, если ты