Я взглянул на браслет, на его мягкое, нежное сияние. Теперь оно казалось таким хрупким в этой чернильной пустоте. Этот маленький предмет держал в узде целую стихию, целую часть мира.
— Справлюсь. — ответил я без колебаний. — Это честь для меня.
Кай кивнул.
— Тогда помни: вход открыт только для нас двоих и для тех, кого мы приведем. Ни для кого другого. Это не недоверие к другим Творцам, а вопрос безопасности. Одна ошибка, одна злая воля — и Лес снова вырвется на свободу.
При выходе Кай щелкнул пальцами и дверь позади нас вновь вернулась на свое место. Мы вернулись к статуе как раз в тот момент, когда появилась Лина. Воздух дрогнул, и рядом с нами материализовались Элронд, Горст, Каэл и Эдварн. Они осторожно держали носилки с Лерианом. Воины огляделись, их глаза расширились от изумления при виде масштаба центральной площади, высоких, пусть и полуразрушенных, зданий.
— Черт… — пробормотал Эдварн, опуская свой конец носилок. — Так вот он какой… Легендарный Терминус.
— Не шуми. — проворчал Горст, но и его взгляд жадно впитывал каждую деталь. — Место и вправду… особенное.
Каэл молчал, его глаза сияли почтительным изумлением. Он вглядывался в статую, в древние камни под ногами, словно пытаясь прочувствовать их вековую историю.
— Лина, — позвал Кай. — Можешь начать перемещение остальных Системных Творцов с «Белого Шпиля». Бери по десять человек за раз, не больше. Береги себя.
Лина, уже бледная, но с решительным выражением лица, кивнула и вновь исчезла.
Перемещение затянулось на долгие, монотонные часы. Лина появлялась, приводя группу из десяти Творцов — уставших, изможденных, но с горящими глазами. Они оглядывались, и на их лицах расцветало то же изумление, смешанное с надеждой. Затем Лина, не отдыхая, исчезала за следующей партией.
С каждой новой «ходкой» она становилась все бледнее, ее шатало. Дыхание сбивалось, а на лбу и висках проступал липкий, холодный пот.
Площадь вновь задрожала, и из воздуха материализовалась новая группа Творцов. Среди них был Гаррет. Его бледное как полотно лицо было опущено к земле. Он не оглядывался на величественные руины, а словно старался быть как можно менее заметным.
Но его заметили.
С места, где на носилках лежал Лериан, вырвался резкий, хриплый звук. Мастер с трудом приподнялся на локте. Его и без того серое от болезни лицо исказила чистая, беспримесная ярость. Мутные от слабости глаза вспыхнули таким огнем, что казалось, могли прожечь дыру.
— Ты… — прошипел он. Это было не слово, а выброс концентрированного яда. — ТЫ! Как ты смеешь… стоять здесь⁈ Среди нас⁈
Он попытался подняться, но тело предательски не слушалось. Горст, стоявший рядом, положил ему руку на плечо.
— Спокойно, не двигайся.
— Спокойно⁈ — Лериан закашлялся, но его взгляд, пылающий гневом, не отрывался от Гаррета. — Он… ударил меня в спину! Он служил той, кто жаждала уничтожить все! И теперь он здесь⁈ Ходит по той же земле, что и мы⁈ Дышит тем же воздухом⁈
Гаррет замер. Он не пытался бежать или оправдываться, а просто принимал этот взгляд, этот шквал гнева, и казалось, с каждым словом Лериана он становился меньше, сжимался под тяжестью обвинений.
Кай, стоявший неподалеку, обернулся и мощными шагами направился к эпицентру конфликта. Его появление мгновенно остудило накал страстей. Творцы вокруг затихли, завороженно наблюдая.
— Лериан. — произнес Кай, останавливаясь между ним и Гарретом. Его голос был тихим, но железным. — Гаррет сейчас на нашей стороне. Он носит «Наруч Верности», его воля под контролем, а его навыки нам необходимы.
— На нашей стороне? — Лериан фыркнул, и в этом звуке была вся горечь преданного человека. — Его место — рядом с Кселой! Он предал не только императора, но и всех нас! Всех, кто доверял ему как коллеге, как мастеру! Он смотрел мне в глаза и ударил, когда я был беззащитен! И вы говорите, что теперь он «на нашей стороне»⁈ Неужели браслет способен смыть кровь с его рук⁈
Кай молчал и просто смотрел на Лериана, в его взгляде не было осуждения, лишь понимание тяжести боли.
Тогда Гаррет, словно преодолевая невидимую преграду, медленно шагнул вперед. Он остановился недалеко от Лериана, его глаза горели мучительным стыдом.
— Лериан… — начал он, голос дрогнул. — Я не прошу прощения, ведь не имею на это права. Но должен сказать… я не хотел этого. — он сглотнул. — Удар… артефакт… он должен был лишь временно подавить тебя. Я думал, ты отключишься на пару часов, не больше. Но… я переборщил. И из-за меня ты… — он не смог закончить, лишь махнул рукой в сторону носилок. — Все пошло не так. С самого начала, как только я согласился ей помочь…
Лериан слушал, не перебивая. Ярость в нем не угасла, но сквозь нее пробивались трещины усталости и невыносимой боли от предательства близкого человека.
— Планировал. — повторил Лериан с ледяным сарказмом. — Ты «планировал» временно вывести меня из строя, чтобы вы с Кселой могли беспрепятственно захватить мир? Как мило. Как профессионально. Ты всегда был блестящим тактиком, Гаррет. Жаль, что твой стратегический выбор оказался настолько идиотским.
Гаррет опустил голову.
— Я знаю. — прошептал он. — И я буду нести это бремя всю оставшуюся жизнь. Но Кай прав — мои навыки могут быть полезны. Я… хочу хоть что-то исправить.
Лериан долго смотрел на него. Гнев медленно отступал, оставляя после себя лишь горький, холодный осадок. Он откинулся на подушки, на мгновение закрыв глаза.
— Я принимаю слова Кая. — наконец произнес он, открыв глаза. В них теперь плескалась лишь усталая решимость. — Он — Первый Игрок, и его слово здесь закон. Я не буду требовать твоей головы, не буду мстить. — он сделал паузу, и следующая фраза прозвучала тише, но от того еще более неумолимо. — Но если ты когда-нибудь подойдешь ко мне ближе, чем на десять шагов… если твоя тень упадет на меня… ты пожалеешь о том, что тот артефакт не убил меня на месте. Понял?
Четкая и окончательная угроза повисла в воздухе.
Гаррет медленно кивнул и отступил на шаг, затем еще один, развернулся и молча пошел прочь, стараясь держаться подальше от носилок.
Напряжение на площади постепенно рассеялось. Люди вернулись к своим делам, но