Ну извини, прокачай нормально душу, саморазвитием займись, добрые дела поделай. Тогда и приходи. Что? И на это согласен? Вот видишь, какой ты замечательный! Лучший клиент этого лунного месяца! Десять лет, ага? А потом все, душа обмену и возврату не подлежит, товар скоропортящийся. Сделка, как говорит один мой рыжий клиент?
И все, пропал клиент навеки. Десять лет ему походить с его удачей, наслаждаясь выполненным желанием, а потом — вэлкам! Ад ждет. И отмазываться бесполезно — не поможет. А придут за ним адские гончие, чтобы утащить душу в ад.
Так что бойтесь желаний, они могут осуществиться. Особенно, если в роли чудотворцев не бог, а демон. В отличие от богов адская гопота не способна к великодушию. Этакая шпана астрального плана.
Это я к чему? Ах, да! Ну так вот, оказалось кое-кто из членов одного из Пяти домов воспользовался десять лет назад услугами демона и срок вот-вот подойдет.
— Как же это он умудрился? — я аж глаза выпучил.
Повестись на услуги бич-демона? Это уметь надо. И быть отмороженным наглухо.
— Вот так вот, — пожал плечами Сид. — Теперь принц Цоллернгоген ждет своей участи.
— И что же его высочество пожелало? — хмыкнул я. — Что может пожелать такого человек, у которого есть все?
— Материального — нет, естественно. Он пожелал наследника.
— Вот как? — ухмыльнулся я. — Для этого сексом заниматься надо, он не пробовал?
— Пробовал, — скривился Сид.
Видимо, его цепанул мой цинизм, но я этот режим включил специально. Защитная реакция своего рода. Пусть терпит.
— И что, не получилось? — спросил я.
— Нет. Десять лет пытались, жена уже начала из детородного возраста выходить…
— И вот, на старости лет, им повезло, — хмыкнул я. — По сусекам поскребли, член эктоплазмой намазали и понеслось…
— Не такой уж и старости, хотя да. В тот момент его супруге было уже двадцать шесть, для монарших особ уже зрелость.
— А поменять супругу он не мог? Взял бы еще моложе и наплодил бы с ней бастардов…
— У тебя есть хоть малейшие представления о монархических браках и капля уважения?
— Ну может, выжать и смогу при большом желании, если не стряхивать. Про браки что-то такое слышал. Там вроде готовы хоть козу под венец подвести, если она знатного рода. И вообще, в Европе популярны браки с животными…
— Он не может развестись, не может поменять жену и вообще, — пояснил мне он.
— Можно ее и заказать, — предложил я. — Или несчастный случай устро…
— Хватит! — Сид с криком припечатал ладонью стол.
Я с вожделением ждал вопля «Вон!», но не дождался. Сид взял себя в руки в переносном смысле. В прямом не стал. Видимо, настолько мои услуги нужны, что даже вон не выставить, несмотря на весь мой стиль анфан террибля.
— Ты специально так себя ведешь? — спросил Сид.
— Ай, раскусил, дарагой, шайтан тебе помог, — погрозил ему пальчиком я.
— Хоть в общении с августейшими особами не выделывайся, — посоветовал мне он. — Все-таки сам Цоллернгоген…
— Честно говоря, мне что Цоллернгоген, что Франкеншлюхен — без разницы, — безапелляционно заявил я. — Я работаю так, как работаю.
— Только вот если будешь так выделываться, станешь персоной нон грата. А это значит не будет денег и карьеры.
— Можно подумать, это и сейчас есть, — хмыкнул я. — Ладно, торжественно обещаю…
Дальше продолжать я не стал, потому что у меня на языке висело столько колкостей, что у Сида могло случиться бы ментальное несварение. Забьется в истерике, а потом повесится… Ну или просто нормальным уже не будет…
— Тогда вылетаем, — кивнул он.
— Что? Куда? Когда?
— В Олендорф.
— Это что?
— Та деревушка, на перекрестке дорог у которой принц Альберт загадал свое желание… что опять?
— Принц… Альберт… я не могу! — согнулся я пополам. — Это кто же из династии решил приколоться над новорожденным и так его назвать? Папаша, видать, с юмором был.
— А, ты в этом смысле… Возможно, — позволил себе улыбнуться Сид. — Так что собери то, что нужно и в аэропорт…
— Да там рамка с ума сойдет, а к ней и мусора подтянутся…
— Кто тебе сказал, что это обычный рейс? У нас есть свой частный самолет и нет досмотра.
— Понятно. Шмаль возите и шлюх, — констатировал я.
— Если надо будет — повезем. А пока только предметы искусства с археологических раскопок. Они, знаешь ли, бывают еще более запретными и дорогими.
— И куда мы летим?
— До Мюнхена, а потом на вертолете на место, указанное принцем.
Я поскреб репу.
— Это значит, полная засветка? — спросил я. — А потом на обратном пути самолет случайно упадет над Атлантикой, а мы без парашютов?
— Риск всегда имеет место быть, — пожал плечами Сид. — Мне тоже, например, не хочется лететь и представлять тебя при прусском королевском дворе.
— Ага, особенно когда играют между собой пять королевских домов и пару десятков «Санктумов» и прочих организаций. Только тут риск другой — как только узнают обо мне и увидят мой потенциал, сюда я больше не вернусь. Инструктором, может, сделают или школу для неучей «Санктума» откроют… — я театрально закатил глаза. — Так что будет трудно…
— А кто тебе говорил, что будет легко? — переспросил Сид. — Извини, это жизнь, а не магический мир с понями, какающими радугой.
— Это, вообще-то, моя реплика! — возмутился я. — И под «трудно» я имел в виду трудность выбора между высокими должностями при дворе…
Ага, янки при дворе короля Альберта, прямо классика! И, смотрю, Сид начал дрейфить, когда я ему обрисовал свои перспективы. Потому что его прямо зависят от моих. И если меня здесь не будет…
— Тогда ты все понимаешь сам, не маленький. Пакуй чемоданы, — зло бросил он.
При прочих равных мне как-то не улыбалось переться в Германию и там отжигать. Даже потенциальное пиво с баварскими колбасками не перевешивали смену часовых поясов и рожу Сида напротив во время полета. А еще я Европу терпеть не могу. Там слишком много педиков и дебилов. Ну вот такая у меня шиза, смиритесь.
— Вообще-то есть еще один вариант. Призвать демона сюда и в тихой спокойной обстановке его угандошить, — попытался отболтаться я.
— А что, такое возможно? — у Сида аж глаза на лоб полезли.
Эй, мужик, осторожно с зенками-то, они не халявные! Заранее себе очки для плавания закажи, а то удивляться и пучить глаза тебе еще не раз придется.
— А что невозможного? — хмыкнул я. — Дано — демон низшего ранга, шелупонь рогатая, никто и звать