…
<Я слышу сирены!> — крикнул Натан.
Помощь. Может быть. Но придёт ли она вовремя, чтобы спасти кого-нибудь из них?
* * *
Кроугард наблюдали за происходящим с деревьев и крыш, запоминая лица людей, оставивших свои машины на стоянке. Сангвинатти наблюдали из тени, выжидая подходящего момента, чтобы схватить водителя фургона.
Двигаясь небрежно и ведя себя так, как будто они местные, трое мужчин открыли замок на стеклянной двери и поднялись по лестнице.
Скрытные и быстрые. Один из них открыл замок в квартире Мэри Ли и проскользнул внутрь. Двое других отправились в квартиру Монтгомери. Но когда они вошли внутрь, у них был один миг, чтобы посмотреть на Тесс, заглянуть ей в глаза. В этот момент, в этом единственном взгляде, она собрала достаточно их жизненной силы, чтобы заставить их ноги и руки отказать, а сердца затрепетать. Двое мужчин рухнули на пол, слишком слабые, чтобы дотянуться до оружия.
Тесс забрала у них два пистолета и короткую, гибкую, обтянутую кожей дубинку. Она посмотрела на дверной проём и столб дыма, парящий по другую сторону.
<Безопасно?> — спросила Никс.
<Ещё нет>.
С усилием Тесс спрятала свою истинную сущность за человеческой маской. Когда её вьющиеся волосы немного расслабились и зелёные пряди разбавили мертвецкий цвет, она посмотрела на Никс.
<Теперь достаточно безопасно>.
— Блэр может взять их?
Тесс кивнула. Она наклонилась и снова похлопала их по карманам.
— Никаких документов.
Никс улыбнулась.
— Никаких документов, никаких обязательств перед людьми, — она деликатно шмыгнула носом. — По крайней мере, твои не устроили беспорядка. Мой помочился на ковёр. Мы должны выяснить, как его очистить и как объяснить запах мочи.
— Виноват Скиппи, — сказал Блэр, присоединяясь к ним. — Скажем, он каким-то образом проник в квартиру и помочился на ковёр, пока вынюхивал печенье. Я сомневаюсь, что человеческий нос может отличить Волчью мочу от человеческой, поэтому человеческая стая не заметит разницы.
— Стая поймёт, что мы ожидали неприятностей, — сказала Никс.
— Воры вломились, ничего не нашли и ушли, — сказала Тесс. Она помахала короткой дубинкой. — Не знаю, что это. Какое-то оружие.
Блэр взял его, хлопнул по ладони и поморщился.
— Молоток для мяса?
Один из мужчин издал какой-то звук.
Тесс внимательно посмотрела на него, потом сказала:
— У этого язык начинает чернеть и гнить. Если вы хотите, чтобы он вам что-нибудь рассказал, задавайте свои вопросы как можно скорее.
* * *
Три события произошли одновременно. Что-то ударило в заднюю часть здания с такой силой, что оно содрогнулось; половина крыши сорвалась и полетела; и Натан закричал: <Некоторые машины только что взорвались и горят!>
В схватке возникло замешательство, когда cвирепый и яростный ветер ворвался в здание через вскрытую крышу и швырнул столы и товары в людей… ветер, который, как ни странно, не коснулся столов, которые могли бы повредить стае Двора.
Несмотря на крики людей по всему зданию, Саймон слышал, как сирены становятся всё громче. И он увидел, как Огонь прошла через открытые двери. Её волосы и платье развевались веером, пока она приближалась. Пол за ней дымился.
«Это объясняет горящие машины», — подумал Саймон, вздрогнув, когда Элементал приблизилась. Ничто не ускользнёт от неё, если Огонь захочет сжечь, особенно если Воздух разнесёт ярость своей сестры по всему зданию.
Огонь посмотрела на людей, сражавшихся со стаей, и сказала:
— Или мы все уйдём, или все люди сгорят.
Внезапный порыв ветра подхватил платье Огня. Она вспыхнула и обратила своё внимание на штанину джинсов одного из мужчин. С криком он выронил трубу, которую держал, и захлопал по горящей ткани.
— Полиция! Бросайте оружие!
Много голосов выдвинули это требование, как только люди ворвались в открытые двери, а затем быстро остановились, увидев, что Огонь повернулась к ним.
— Они здесь, чтобы помочь, а нам нужна помощь.
Услышав эти тихие слова, Саймон взглянул на Ковальски. Лицо и одежда мужчины были в крови, но руки, державшие маленький пистолет, не дрожали.
Да, им нужна была помощь, но он не узнал ни одного из этих полицейских.
Затем в дверь вошёл капитан Бёрк. Он ничего не сказал. Он просто смотрел на Саймона и ждал.
Пришло время сделать выбор.
<Огонь>, — сказал Саймон. <Эти люди-полицейские помогут нам>.
Она снова повернулась к нему, и он понял, что не каприз привёл её и Воздух на рынок, и не спасение его и остальной стаи. Элементалы делали это даже не ради него, они пришли сюда ради Мег.
<Ты им доверяешь?> — спросила она.
Не всем из них. Ему не хотелось думать о том, что она может сделать, если он честно ответит на её вопрос, поэтому он решил:
<Я доверяю людям, которым доверяет Мег, а эти люди доверяют другим полицейским>.
Чувствуя, что она слишком близка к тому, чтобы выразить всю свою ярость и сжечь всё вокруг, он сказал одну вещь, которая, как он думал, могла бы поколебить её настрой:
<Скажи Мег, что я скоро буду дома>.
Ему было всё равно, если Огонь сожжёт всё здание и всё в нём, но он хотел сначала увести отсюда свою стаю, а между ним и дверью всё ещё было слишком много людей.
Опаляющее молчание. Затем Воздух сказала:
<Мы с Ураганом останемся и понаблюдаем>.
Саймон кивнул, испытав облегчение от того, что Элементалы пойдут на такой компромисс.
<Очень хорошо>. Огонь наклонила голову… и исчезла.
Полицейские бросились к ним, сдерживая нападающих. По крайней мере, сдерживая тех, кто не был мёртв или тяжело ранен.
Ковальски опустил пистолет, но с трудом шевелил одной рукой и, в конце концов, сунул его за пояс джинсов. Саймон изо всех сил старался перевоплотиться настолько, чтобы выглядеть сносно по-человечески. Затем он услышал два голоса.
— Держись, Лоуренс. Держись. Скорая уже здесь, — произнесла Рути.
— Кристал? Кристал, проснись! Саймон говорит, что нам пора уходить, — плакала Дженни.
Он отступил в сторону, когда люди из скорой помощи ворвались внутрь под охраной полиции. Он посмотрел на свою стаю.
На правой щеке Генри была глубокая кровавая борозда от пули, которая попала в него, когда он отшвырнул Саймона. Майкл Дебани хромал и, казалось, не мог согнуть одно колено. Рути была вся в крови, но он не мог сказать, была ли она ранена или это была кровь Лоуренса МакДональда. У Мэри Ли уже были синяки на лице, руках и ногах и из одного пальца на левой руке торчала кость.