Перед тем, как Тэмми еще раз закатила глаза, он спросил:
−А что ты любишь во мне?
Она задумалась над ответом, думая обо всех тех вещах, что любила в Каспене. Она тоже любила его рот, хотя, конечно, это было точно не из−за его суждений. Она любила его уверенность, стойкость и постоянность. Но больше всего она любила то, как он любит ее — безоговорочно.
−Твою преданность.
Каспен улыбнулся.
— Это для того, чтобы обожать тебя, − прошептал он.
Он поцеловал ее. Его язык двигался вместе с ее, обводя губы, которые он так сильно любил. Затем они просто лежали, смотря друг на друга, пока их глаза не закрылись. Дыхание Каспена замедлилось Тэмми наблюдала, как его грудная клетка ритмично поднимается и опускается, когда он спал. Ей всегда было комфортно с Каспеном.
Он был ее защитником, он бы никогда не допустил, чтобы с ней что−то случилось. Он был идеален во всем. Но Лео завладел ее вниманием так, как она не ожидала, и Тэмми с большим трудом удалось избавиться от него. Она всегда поступала правильно, старалась дать ему то, чего он заслуживал. Но, поступая так, что−то сломалось внутри нее.
Маленький осколок ее самой откололся, и этот осколок взывал к ней, как бы она не сталась себя отвлечь. Это было так же реально, как физическое ощущение, сжимающее ее грудь, затрудняющее дыхание. Тэмми никогда не забудет, как ее разум взорвался от ощущений.
Было ли это последствием чего−то? Тэмми ничего не знала о такой магии и, честно говоря, боялась спросить Каспена. Она даже не хотела упоминать воскресные ужины из−за боязни услышать то, что он на это скажет. Но об этом она подумает потом.
В любом случае, Тэмми была не единственной, кто хранил секреты. Ночью после свадьбы василиски, которых держали в замке для кровопускания, вернулись в пещеры. Тэмми не знала, освободил ли их Лео, или они вышли по собственной воле. Все василиски направились к Аделаиде.
− Почему они пошли к ней? − спросила однажды Тэмми.
− Она специалист в лечении, — объяснил Каспен. Это был один из коротких ответов, что он давал.
Он был отвлечен, его взгляд блуждал по усталой шеренге василисков, которые, пошатываясь, входили в пещеры, прижимая руки к груди.
− Ты высматриваешь кого−то? − спросила Тэмми.
Взгляд Каспена метнулся к ней, выражение его лица сразу же стало безэмоциональным.
− Нет.
Слишком поздно Тэмми поняла, что она должна была задать другой вопрос. Если бы она спросила: «Надеешься ли ты кого−то увидеть?», то, возможно, получила бы другой ответ. Часть ее хотела спросить его, настоять на том, чтобы Каспен рассказал, кого он высматривает. Но другая ее часть боялась его ответа.
Действительно ли она его винила за то, что у него было прошлое, когда настоящее Тэмми угрожало разрушить их отношения? Ее муж прожил долгую жизнь. Он был Змеиным Королем, был достоин своего титула. Не было необходимости обвинять его в прошлом. Она надеялась, что он окажет ей такую же милость.
В конце концов, Тэмми прижалась к Каспену и заснула.
На следующий день они вместе отправились завтракать. Трапеза проходила в банкетном зале, огромном помещении, где в течение всего дня собирались сотни василисков. Василиски ели в любое удобное для них время, всякий раз, когда были голодны. Отсутствие расписания сбивало Тэмми с толку. Даже график сна у них был совершенно произвольный — Тэмми только сейчас поняла, что Каспен соблюдал ее график. Во всяком случае, василиски, как правило, вели ночной образ жизни. Еда тоже была разной. Василиски в основном питались рыбой и дичью, которую они ловили во время охоты в своем истинном обличье. Блюда, которые она ела, были похожи на те, что Каспен готовил для нее во время тренировок, — вяленое мясо и сыры, орехи и сухофрукты, иногда даже буханка хлеба. Она быстро поняла, что василиски любят шоколад.
− Он горький, но в то же время сладкий, − говорил Каспен.
− Так же можно описать и василиска.
− Да, можно, − сказал он.
Сначала Тэмми предполагала, что банкетный зал будет единственным местом, где она не станет свидетельницей секса. Но она сильно ошибалась. Василиски не только занимались сексом во время еды, но и использовали все, что находилось на столе в пределах досягаемости вытянутой руки. Шоколад намазывали на различные части тела и слизывали с них. Для стимуляции всевозможных эрогенных зон использовались столовые приборы. Когда шоколада стало слишком много, Тэмми просто закрыла глаза.
Мы можем не есть здесь. Это не обязательно. До нее донесся голос Каспена.
Я в порядке
У тебя такой вид, будто ты вот−вот упадешь в обморок.
Я не упаду
У тебя закрыты глаза
Я просто отдыхаю
Сидя за обеденным столом?
Да
Довольно странное место для отдыха, любовь моя.
Для тебя может быть и да. Для меня это необходимость
Для нас нет разницы между поеданием еды и сексом, Тэмми. Все это базовые потребности. Обе должны быть утолены.
Но зачем их утолять прямо сейчас?
Мы не согласны, что нужно откладывать получение удовольствия.
Тэмми вспомнила прошлую ночь, когда она заставила Каспена ждать этого.
Но ты — да.
Она почувствовала еще одну волну его веселья.
Это касается только тебя
И почему я такая особенная?
Потому что с тобой награда стоит ожидания.
Тэмми открыла глаза только для того, чтобы закатить их. Но она не была трусихой; теперь это была ее жизнь, и ей лучше привыкнуть к этому.
Женщина рядом с ней ублажала своего партнера. Тэмми некоторое время наблюдала за ними, наблюдая за тем, как они оба стонали в унисон. В конце концов, женщина села на мужчину сверху. Но, к удивлению Тэмми, она не стала двигаться на нем. Тэмми повернулась к Каспену.
Что они делают?
Женщина сидела на коленях у мужчины. Они явно были увлечены друг другом, но ее тело было совершенно неподвижно. Он не двигался, и она не двигалась.
Они просто ощущают друг друга.
Но с какой целью?
Удовольствие.
Конечно. Это было причиной всего.
К ней снова вернулся голос Каспена: Хочешь попробовать?
Тэмми колебалась. Она не знала, почему она колебалась, но она колебалась. Здесь их окружали василиски. Они были на людях. Несмотря на то, что она прошла через ритуал, который был таким же публичным, как и этот, это было как−то по−другому; даже когда василиски выстроились в