— Не верю тебе, — игриво хихикаю.
— Только спал, ни с кем не встречался! — Дима очень серьезен. — И не любил никогда. Он, кстати, тоже. Мы, оборотни, способны любить лишь свою пару, которую нам дарит бог Солнце.
— Интересно! — прижимаюсь к своему мишке. — А расскажите мне о себе!
— Сначала ты, — отзывается Денис, — всё расскажи, ничего не утаивай, мы должны знать!
— Но взамен вы кое-что мне покажете, — опускаю взгляд.
— Что?
Мне неловко просить. Но я должна увидеть! Чтобы до конца убедиться, что не сплю, и вся эта сказка реальна. И меня правда защищают два сильных оборотня.
— Обращение. Я хочу познакомиться с вашими медведями!
Глава 19
Маша
— Мы всё тебе покажем, лапочка. Но сначала поздний ужин. А то ты голодная, непорядок, — подмигивает мне Денис, я краснею, — наш просчёт.
Мне в новинку такая нежная забота. А мужского внимания я и вовсе была лишена.
— Не смущайся. Завтра заберем твои вещи, — мурчит Дима, — переедешь к нам.
Таю. Вот реально!
Рядом с ними я чувствую себя на своём месте. Дима обнимает меня, гладит. А Денис достаёт копчёное мясо и начинает ловко резать его на тонкие ломтики. Выглядит очень вкусно!
Но что касается переезда...
— Послушайте, — начинаю, — я не уверена, что готова. Понимаю, что эта, кхм, метка меняет меня. Но давайте всё же будем двигаться в наших отношениях постепенно?
— Зачем? — не понимает Дима. — Там гадюшник. Здесь отличный дом. И мы. Что не так?
— Закройся! — гаркает Дэн. — Она просто хочет привыкнуть к нашему присутствию в ее жизни, правильно говорю, Машунь?
— Угу, — опускаю взгляд, — не так грубо, но в целом верно.
Я и правда в смятении. Всё так быстро и сложно! Не успела привыкнуть к тому, что лишилась невинности с двумя мужчинами, а они еще и оборотни! Кажется, что голова вот-вот взорвется.
Дима фыркает. Я чувствую, как он напряжен. И мне отчаянно хочется его расслабить.
— Мне это не нравится. Ты же почуял его... охотника! А вдруг он за ней пришел? — бухтит Дима.
— Охотника на оборотней? — восклицаю.
— Нет. Волка-охотника. Одиночку, выслеживающего добычу. У охотников на оборотней недавно случилось кое-что, они из обоймы выпали.
— И такое есть?! — офигеваю.
— Да, Машуня. Мир оборотней огромен. И опасен. Ты теперь его часть, так что держись нас. Судя по запаху, это весьма крупный хищник, — вздыхает Денис, — и настроен он вовсе не дружелюбно.
— Поэтому я и говорю, что лучше... — встревает Дима.
— Нет! — гаркает Дэн. — Маша сама решит, когда пора. Не будем давить на нашу девочку.
Они яростно смотрят друг на друга. Пыхтят, рычат. Кажется, что вот-вот подерутся. Так, пора мне вмешаться.
— Дим, — встаю, подхожу и обнимаю его, — ну не злись, пожалуйста.
Мамочки! Весь горит! Прижимаюсь сильнее. Чувствую, как спадает напряжение в теле. Такой он сильный! Но Дима остался без моей ласки этой ночью. И я чувствую себя немножечко виноватой.
— Маша, — выдыхает, сгребая меня в охапку, — ты ж моё солнышко. И правда успокаиваешь. А если бы еще киску дала... я бы стал самым счастливым оборотнем на свете.
— Я рада, — улыбаюсь, целую его в щёку, — но пойми, что мне сложно сейчас. Как только я буду готова, сразу перееду, честно.
— Нам еще медвежат делать, — наглеет этот косолапый, Дэн хохочет, а я краснею.
— Об этом вообще рано еще! — выпаливаю, но медведь не отпускает.
— Ничего не рано!
— Нам ещё с метками нужно разобраться, — Дэн явно пытается смягчить обстановку.
— Кстати... а почему их нет? То есть по каким причинам метка может не проявиться? — спрашиваю, пока Денис ставит передо мной кружку с ароматным чаем и тарелку с бутербродами.
— Не знаю. У Ярцева с Вересовым в один день появилась, — хмыкает мужчина.
— А кто это? Ммм, вкуснятина! — быстро съедаю первый бутерброд, затем берусь за второй.
— Не спеши, — смеется Денис, — это альфы волчьих стай. На данный момент сильнейшие, но я слышал, они планируют отойти от дел и поехать на север. Их истинная ждёт наследника.
— Ого! А она тоже волк?
— Нет, она человек. Вернее, не совсем. Что-то сродни аватаре волчьего божества. Но выглядит как человек.
— Ничего себе, — уничтожаю второй бутерброд, — у вас и правда жизнь бьет ключом.
Дима выглядит задумчивым. Тыкаю его в бок. Твёрдый какой!
— Я об тебя чуть палец не сломала, большой и страшный медведь, — театрально дую губы.
— Ну так не туда тыкаешь, детка, — подмигивает мне он.
— Интересно, а куда же мне тыкнуть? — подмигиваю. — Спасибо, Денис. Очень вкусно!
— Еще? — подмигивает мой мишка.
— А есть? — немного стесняюсь, но эта еда божественна.
— Для тебя всё есть. Нужно принести из погреба. Сейчас вернусь.
Мы с Димой остаемся наедине. Он рассматривает меня, гладит по спине. Я готова урчать от каждого его касания. Уверенный, сильный. Но мне хочется узнать, что скрывается под толстой медвежьей шкурой. Какая душа...
— Ты нас боишься? — спрашивает вдруг.
— С чего ты взял? — двигаюсь ближе к нему, разворачиваюсь, и наши лица оказываются в миллиметре друг от друга.
Становится безумно жарко. Так тянет к этому мужчине, что страшно. Влечение такое сильное, что пугает до дрожи.
— Не бойся... — выдыхает мне в губы, — мы никогда, слышишь, никогда не обидим тебя.
Затем целует. Нежно и чутко. Едва касаясь губами. Успокаивает, чтобы я не боялась. Обвиваю руками его плечи, нагло забираюсь на колени. Сгораю в безумии переполняющих чувств.
— Я не боюсь, — шепчу, затем целую сама.
Мамочки! Но это именно то, чего я хочу. Страсти, огня. То, что могут дать эти медведи. Ладони Димы сжимают мою попу.
— Ты такая сладкая, Ма-шень-ка, — снова соблазняет, перехватывает инициативу.
Моё сердечко колотится быстро-быстро. Настолько, что вот-вот выпрыгнет и убежит. Вжимаюсь в твёрдое тело оборотня. Всё ему позволяю.
— Всю тебя хочу, — рычит, — постоянно... пиздец, Маш... ты мой наркотик.
— Ахааа, — выстанываю, снова теряясь в самой себе.
Неужели то, что заставляет меня быть порочной рядом с Дэном и Димой — это и есть та истинность, о которой они говорят? Она настолько сильна? Что даже...
— АААХ! — кричу, когда пальцы наглого оборотня забираются ко мне в трусики.
— Как это интересно! Посмотрю, пожалуй, — слышу голос со стороны входа.
— Присоединяйся, бро, — Дима не отпускает меня, становится еще наглее.
— С радостью, — вторая пара рук накрывает мою грудь.
Глава 20
Маша
Денис уже не злится? Мыслей нет. Меня нет. Есть лишь пламя, овладевающее и порабощающее. Что-то сильное внутри, сминающее и уничтожающее разум. Истинность?
— Сядь личиком ко мне, малышка, — стонет