— Я такси закажу... — бормочу, понимая, как глупо звучат мои оправдания.
— Прости, малышка, но ты не выглядишь как особа, способная оплатить себе такси. Мы бы могли помочь, но... — он цокает языком, — не хотим.
— Почему? — пищу.
— Ты нам понравилась. И утром мы сами отвезём тебя, куда пожелаешь.
От его слов по телу проходит сладкая дрожь. Проносится, ломая все наспех восстановленные мной стены. И снова я словно открытая книга.
В голову невольно лезут картины, как меня только что ласкали на этой кровати. Двойной грех, два порочных взрослых мужчины. И девственница, ничего не умеющая в постели.
— А мы тебе нравимся, Машунь? — ласково спрашивает Дима, подходя ближе.
Ноги словно прирастают к полу. Стою, глотаю ртом воздух. Он говорит о себе? Или... в смысле «мы»?
— Оставайся на ужин, Машенька, — шепчет мне в губы, но не целует, — медведи тебя не тронут... если сама не попросишь.
— Х... хорошо, — хриплю, сдаваясь.
— Тогда следуй за мной, малышка, — Дима разворачивается спиной, — и знай, что, если попытаешься убежать, мы догоним.
— Я не убегу... — шепчу, понимая, что мне некуда деться.
— Умница.
Мы спускаемся на первый этаж. За окном темно, перед дверью стоят два навороченных мотоцикла. Зависаю, рассматривая офигенных металлических монстров.
— Нравятся мотики? — спрашивает Дима.
— Ага. Я вообще люблю машины, — тихо говорю.
— Пойдем, я сейчас камин разожгу. Ты вся дрожишь. А после ужина, если захочешь, рассмотришь мотоциклы поближе.
С кухни тянется потрясающий пряный аромат. А я сегодня только глазированным сырком в общаге позавтракала.
— Садись, Машенька, — Дима прям смакует моё имя, — разувайся.
Стягиваю кеды, усаживаюсь. Пяточки тонут в пушистом ворсе ковра. Так мягенько!
— Вау! — срывается с губ, я тут же густо краснею.
Интересно, почему они называют себя медведями? Это байкерская группировка? Бурые медведи или типа того?
Несмотря на весьма угрожающий внешний вид, эти мужчины располагают к себе. А ещё они подарили мне незабываемый оргазм.
— Я не понимаю, — ёрзаю на мягком кожаном диванчике, пока Дима занимается камином, — мне сказали, что вы категорически против присутствия клинера после определенного времени...
— И? Это так, — хмыкает мужчина, аккуратно и ловко раскладывая дрова.
— Но я...
— А ты особенная, Машенька, — хрипло произносит и подмигивает мне.
Меня завораживает то, как он управляется с камином. А еще его жилистые и татуированные запястья. Длинные красивые пальцы. Во рту скапливается слюна. Дима поджигает дрова.
Поразительно, как преобразовалось жилище, когда хозяева приехали! Оно уже не такое холодное и отталкивающее. Мне здесь определенно нравится. Потихоньку расслабляюсь, внимательно наблюдая за Димой.
В нём есть какая-то неестественная грация. И сила. Он крупный, с отлично развитой мускулатурой, но дело не в этом. А в том, какую энергетику излучает этот мужчина.
— И что во мне особенного? — срывается с губ.
Блин! Я не хотела это спрашивать. Дима плюхается рядом со мной. Аккуратно рукой обвивает мою талию.
— Ты вся ледяная, Машунь, — игнорирует мой вопрос, — камин не помогает? Может быть, мне согреть тебя более... приятным способом?
Глава 4
Маша
Таращусь на Диму во все глаза. Немного отодвигаюсь, хоть тело и сопротивляется. Меня как магнитом тянет к этому мужчине. Не понимаю! Да что со мной такое?
Он смеется. Затем встаёт, разминает мощные плечи.
— Не дрожи, Машуня. Тебе не нужно меня бояться. Я говорил о другом, а не о том, о чём ты подумала.
Вспыхиваю, а мужчина нагло улыбается.
Уходит, затем возвращается с бутылкой вина и тремя бокалами. Ставит на столик чуть поодаль от нас. От камина тянется приятное тепло, а с кухни — обалденный аромат еды.
— И всё-таки, — еле разлепляю губы, — почему я? Если такие жесткие правила...
— Я уже ответил. Ты нам понравилась. Да и некрасиво девушку выставлять ночью на улицу. Обычно твои коллеги уезжали вовремя, на своём транспорте. Но с тобой нам повезло.
Дима ставит вино, затем разливает по бокалам. Вручает один мне. Большой, с длинной ножкой. Я такие лишь в кино видела.
— Попробуй. Отличное вино, друзья подогнали за помощь кое с чем, — говорит Дима, — не бойся, Ма-шень-ка.
Боже! Его «Машенька» звучит так сексуально! Ни один парень никогда так не смаковал моё имя. Мне здесь определенно нравится. Делаю глоток.
— Как вкусно! — выдыхаю, прикрывая глаза.
Я в вине не разбираюсь. Но вкусовые рецепторы не обмануть! Оно потрясающее! Такое сладенькое, с легкими нотками ягод.
— Нравится? — раздается прямо над ухом, по телу проносится приятная дрожь.
— Да, — признаюсь безо всякого стеснения, — очень. Никогда ничего вкуснее не пробовала.
— Значит, сейчас попробуешь! — Дэн появляется на пороге с подносом в сильных руках.
А сам он... божечки! Рот мгновенно заполняется слюной, но не от голода. А от вида второго байкера.
— Ты всегда голым готовишь? — спрашиваю. — Не боишься обжечься или что еще...
— Я не голый, лап. А в футболке жарко. Всегда в джинсах готовлю, — подмигивает мне, — налетай!
Он ставит блюдо на столик, снимает крышку. Мой желудок мгновенно исполняет песню голодного студента. Мне так неловко! Но я не могу отвести взгляд от сочных, румяных кусков мяса.
Дэн разрезает ростбиф, кладет на тарелку большой кусочек.
— Держи! Но чур кушать будем на полу, — заявляет Дима, вручая мне тарелку, — этот ковер создан для твоей сладкой попки, Ма-шень-ка.
Мы втроем усаживаемся на ковер напротив камина. Стоит тёплый, приятный и даже интимный полумрак. Дерево тихо потрескивает, облизываемое огнем. А я сижу между двумя обалденными мужчинами.
— Ну что, Машенька, как ты оказалась сегодня в наших загребущих лапах? — прикончив ростбиф, Дэн откидывается на диван, бесстыдно меня рассматривает.
Покончив с мясом, протягиваю Диме пустой бокал. Вино растекается по телу, делая меня смелее, растворяя стеснение. Отвечаю на наглый взгляд Дэна.
Двое...
— Музыку? — Дима берет пульт с дивана, включает отличную песню.
Замираю.
Томный мужской голос поёт:
Girl, you'll be a woman soon...*
Смотрю в янтарные глаза Дэна. Он не моргает, лишь бродит взглядом по моему лицу. Опускается на ложбинку между грудями, скользит по телу ниже. К бёдрам.
Дима обновляет мне вино. Слушаю музыку, смакую ароматный напиток. А внизу живота стягивается тугой узел. От каждого взгляда и касания этих мужчин он становится всё туже.
Ёрзаю, понимая, что они намеренно включили эту песню.
Девочка, скоро ты станешь женщиной...
И меня прошибает понимание: там, наверху, сегодня меня не отпустили. Словно хищники, они начали охоту. Ужин, вежливость, галантность. Всё это часть их плана.
Чтобы я расслабилась. И отдалась им сама.
И самое для меня губительное в этой ситуации...
Girl, you'll be a woman soon (Девочка,